Кодекс Императора X (СИ) - Сапфир Олег

— У меня есть где-то десять минут на восстановление. И отправляюсь обратно, — тяжело дыша, сказал знакомый.

Регенерация проходила болезненно. Слишком быстро срастались раненые мышцы и кожа.

— Я слышал, что и в других приграничных губерниях такое же творится, — поделился Ярослав Самуилович.

— Да, такое же, — кивнул Пашка. — Но нам какая разница? Нам главное — тут границу удержать. Позади наши все.

— Но мы-то справимся, — Ярослав Самуилович искренне в это верил.

— Я тоже так считаю. Император Романов обещал, что справимся.

— Это да, — уверенно сказал Рылеев. — Дмитрий Романов всегда своё слово держит. По крайней мере, он ещё ни разу народ не обманывал.

Это была правда. Молодой император, несмотря на возраст, успел заработать репутацию человека дела. И народ империи его любил.

Слева раздались звуки проезжающей тяжелой техники. А затем выстрелы из крупнокалиберного орудия.

Потом по рации пришёл сигнал:

— Всем лечь! Даже на метр над землёй никого не должно быть!

Ярослав Самуилович и его знакомый сразу пригнулись. Хотя и находились ниже уровня земли — в окопе.

Через пару минут началась пальба из шестистволок. Ярослав Самуилович узнал этот звук. На тренировочной базе наслышался.

Орудия быстро начали выкашивать лес и всех, кто тут находился. Только сам полог был не тронут, где и скрывались имперские солдаты.

Пули свистели над головой. А потом где-то впереди раздался очередной взрыв. И снова звуки проезжающей техники.

Вокруг творился полный хаос войны. Но имперцы должны победить. Или же этот лес станет бойцам могилой.

Я стоял рядом с Ариадной Мегали в её кабинете, в греческом дворце.

Судя по итогам прошлого сражения, часть точек, где высаживался враг, всё-таки удалось отбить. Это где-то восемьдесят процентов.

Но оставались ещё двадцать, где врагу удалось закрепиться. И отряды отправились дальше — в глубь, к городам.

Однако это не проблема, поскольку этот момент тоже был продуман. Так что эти двадцать процентов составляли часть моего плана.

Это скорее обычная случайность, что они выжили, с такими силами враг уже не сможет нанести серьёзный вред моим глобальным планам.

А вот что хорошо — нам удалось захватить множество военных кораблей и переправить их в Российскую империю. Правда, с деталями к ним будут проблемы, но это проблема решаемая. Главное, что суда теперь принадлежат нам, а не «Новому рассвету».

— Дмитрий Алексеевич, — греческая королева обратилась ко мне, вырывая из раздумий. — Смотрите, у вас же в стране сейчас творится полный хаос. «Новый рассвет» атакует прямо сейчас с четырёх сторон, не считая открытые ранее фронты. Бои идут почти на всех границах европейской части страны.

— И что из этого следует? — задал я наводящий вопрос.

— Не логичнее ли, чтобы император сейчас находился в своей стране? И действовал там?

Я покосился на королеву, и она немного смутилась.

— Нет, я, конечно, не против, что вы здесь, — продолжила она. — Но мне интересно узнать, почему так?

Многим непонятно происходящее у меня в голове. Но мало кто решается спрашивать. Ариадна Мегали была смелее многих.

— Там справятся точно, а вот здесь — я не уверен, — серьёзно ответил я, переводя взгляд на интерактивную карту на стене, где отображалось передвижение врагов. — Я нахожусь в тех местах, где добывается не локальная победа, а стратегическая. Где все действия происходят в глобальных масштабах.

Королева тяжело вздохнула, осознавая всю серьёзность происходящего сейчас в её стране.

— Хотя бы радует то, что Греция участвует в этих стратегических и глобальных делах.

Но, судя по тону, её это совсем не радовало. Ариадна Мегали была одной из немногих правителей, кто желал покоя своей стране, а не войны и расширения территорий.

Она тоже взглянула на карту. Затем подняла планшет и грустно посмотрела на приходящие туда ответы от разведки и командования.

Ариадна Мегали понимала, что последствия происходящего ей потом придётся очень долго разгребать.

В принципе, в Греции я уже планирую скоро заканчивать, но есть ещё некоторые подозрения и догадки, которые могут всё кардинально изменить. Например, если в войну вмешаются некоторые силы, мне следует быть на месте.

Потеря Греции — это максимально плачевная ситуация, которая может случиться. Поскольку как минимум подорвёт доверие от немногочисленных союзников. Да и в будущем грозит некоторыми бедами для моей страны. Поэтому я и стараюсь, чтобы здесь всё было хорошо.

Также есть вариант, что если Греция будет захвачена, то каждый житель в этой стране станет солдатом. Конечно, не по своему желанию.

Другие варианты развитий тоже имеются. Но о них я сейчас вспоминать не хотел — там сценарии куда радужнее для обеих стран.

Через некоторое время мне пришло сообщение, что на одном из берегов требуется моё внимание. Я сразу спросил: есть ли там камеры. Но мне ответили, что сейчас там ничего нет.

Больше разведка мне ничего не ответила. Видимо, связь смогли заглушить.

— Алина! — позвал я.

Девушка тут же выскочила из моей тени.

— Слушаю ваш приказ, господин! — она широко улыбнулась и играючи отдала воинское приветствие.

— Отправь кого-нибудь вот сюда, — я указал участок на карте. — Мне нужна видеосъёмка с этой местности. Хочу знать всё происходящее.

— Сейчас всё будет, господин! — радостно заявила она и снова нырнула в тень.

Через десять минут мне пришло приглашение на планшет присоединиться к прямой трансляции. И я подключился.

Мы вместе с Ариадной Мегали принялись наблюдать, как на пляже из семи открытых порталов выходят вражеские солдаты. Очень много. А вместе с ними и военная техника.

— Если они сейчас отправятся в Глифаду, это будет настоящая катастрофа, — нервно сказала королева. — У нас там практически нет гарнизонов. И перекинуть сейчас силы тоже неоткуда. Так, чтобы это в будущем не повлияло на исход войны. Нет, конечно, есть те, кто сражались на пляжах совсем недавно, но эти бойцы уже устали. И если мы сейчас их отправим, чтобы отбить нападение, то нашей потери будут около пятидесяти процентов.

Это слишком много. Я не собирался отправлять людей на верную смерть. И судя по взгляду королевы, она рассуждала так же.

У меня вообще такая позиция, что норма потерь — это два процента в самых жестоких сражениях. Максимум — пять. Всё остальное — полный провал.

Глифада очень важный греческий город, где располагаются не только курортные зоны, но и множество пищевых производств в окраине. Если его захватят, то это грозит стране голодом. Тогда Российской империи придётся тянуть ещё и Грецию на своих плечах.

Вот Австрия уже потихоньку встаёт на ноги во всех планах. Но никак не может окончательно оправиться, поскольку Германская империя постоянно мешает.

Не хотелось бы повторения сценария с Грецией.

— Значит, сейчас мой выход, — заявил я после секунды раздумий.

Под ошарашенный взгляд королевы я открыл портал и ушел. Вышел в командном штабе моих резервистов. Подошел к своим командирам и сообщил:

— Пора действовать по плану «У страха глаза велики». Полная готовность.

— Слушаемся, Ваше Императорское Величество, — ответил мне один из генералов.

Отдав этот приказ, я открыл себе портал ближе к тому берегу, где сейчас выходили вражеские войска. Затем нырнул в тень и переместился на нужную точку.

Начал открывать порталы. Первый. Второй… Четвертый…

Так я смог открыть около сотни. Тяжеловато было их удерживать, но куда деваться. Благо Кодекс Первого Императора щедро делился энергией.

Из некоторых порталов сразу начали выходить войска моих резервистов, которые только и ждали момента, чтобы наконец поучаствовать в войне. Скорость переброски была значительно выше, чем у врага благодаря количеству порталов.

Бойцы выходили в такой позиции, которая была крайне невыгодна для врага. Мы находились на возвышенности, а солдаты «Нового рассвета» — внизу.