Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей

— Привет, — скромно улыбнулась Катерина, печально взглянув на меня.

— Что-то случилось? — подошёл я к ней, садясь напротив.

— Да как-то прибыли не очень много, — вздохнула Катя, убирая непослушный локон за ухо. — После войны, которую устроили банды в Хабаровске очень мало кто заезжает. Наоборот, многие сваливают отсюда куда подальше. Постояльцев практически нет, Володя.

— И сколько мы заработали за сегодня? — взглянул я на бумажки с множеством цифр. Затем посмотрел на запись в журнале.

«ИТОГО: +500 ₽»

— Пятьсот, значит, — хмыкнул я.

— Да, а вчера было четыреста, — вздохнула Катя. — Я уж боюсь у тебя спрашивать насчёт покупки сменного белья, полотенец и прочего.

— И сколько нужно? — спросил я, замечая, что Катерина совсем смутилась. — Катя, это не только твой бизнес. Я готов помочь, у меня есть средства. А потом что-нибудь придумаем.

— Хотя бы две тысячи, — буквально выдавила из себя Катя.

Я достал из внутреннего кармана одну из пачек сторублёвых купюр, из которой уже потратил на костюм.

— Здесь восемнадцать тысяч, этого на первое время хватит, — подвинул я ей деньги.

Катерина довольно улыбнулась, затем поднялась, и выгнулась словно кошка, разминая спину и тем самым показывая поразительную гибкость. Затем обогнула стол и встала позади, запуская руки мне под пиджак и рубашку. Её пальцы начали мягко и медленно массировать трапециевидную мышцу.

— Я по вам, сударь, уже соскучилась, — промурлыкала Катя на ухо.

Её нежные прикосновения, ласковый голос и горячее дыхание намекали — массаж скоро может перейти в эротический и обоюдный. Очень хотелось остаться. Но у меня ещё есть дела в СОХ. Надо встретиться с Шишаковым. Кажется, у меня есть для него очень хорошее предложение.

— Катюш, я обязательно вернусь, но надо ещё кое-что уладить, — повернулся я к ней и рывком посадил к себе на колени.

— О, а как же вы пойдёте, сударь, если у вас так выпирает… харизма? — хихикнула Катя, поёрзав на коленях и поддразнивая меня.

— Харизму прятать нельзя. Наоборот, каждый должен её лицезреть, и завидовать, — гордо сообщил я, отчего Катерина звонко рассмеялась.

— Ну, хорошо, харизматичный мой, иди уже по своим делам, — заблестела Катя глазками и подмигнула. — А то ведь так и опоздать рискуешь.

— Я вернусь к тебе, моя ягодка, — поцеловал я Катю в шею, отчего она вцепилась ногтями в мою шею, словно кошка.

Выскочив из номера, я столкнулся с Никифорычем, который резко отскочил от двери и схватился за тележку с находящимися на ней блюдами.

— А ты всё шпионишь, старый хрен, — хохотнул я, спускаясь по лестнице.

— Иди ужо! Больно важная ты шишка, чтоб за тобой шпионить, ха! — крикнул мне вслед старик. — И сам ты хрен, понял⁈

Я выскочил в прохладную тьму с хорошим настроением. Всё наладится. А это временные трудности. И кажется, что скоро я всё решу. Если Шиша не упрётся рогом и согласится на мою авантюру.

Москва, улица Новослободская, участок № 3, в это же время

— Стоило мне на день уехать, и ты всё просрал! Всё, Юра! — громыхал Борщов, сжимая руки в кулаки. — Ты будто на министерство обороны работаешь, ей богу! Над нами уже там смеяться скоро будут!

— Пётр Евстигнеевич, это был профи высшего класса. Притом хорошо экипирован, — пряча взгляд в стол, протянул агент тайной полиции Дорохов.

— Юра-а-а, ты себя-то слышишь⁈ — воскликнул глава тайной полиции, переклоняясь через стол. — Этот твой чёртов зелёный карлик исчез. Склад вещдоков!.. здесь! В самом охраняемом полицейском участке!.. Он разграблен, Юра! Ранены пятеро сотрудников! У всех огнестрел! У одного сотрясение, его отхаживают три лекаря. У троих шок, с ними работают психологи. Бормочут про какие-то пятна.

— Они действительно начали погружаться в пятна, вроде теней, — произнёс Дорохов. — Я пока не могу это объяснить.

— Как он разрушил укреплённые стены⁈ Свистком⁈ Ты уверен? Видел это⁈

— Своими глазами, — твёрдым голосом ответил Дорохов. — И даже прочувствовал на себе. Артефакт подавлял волю.

— Он ранил свистком людей? Пули что ли выплёвывал из себя? — продолжал Борщов.

— Пётр Евстигнеевич, рикошет. Суматоха, стрельба в небольшом помещении.

— Суматоха? Ты уверен, что про наш отдел говоришь? — процедил начальник тайной полиции. — В него не попали?

— Попали, и не раз, — вздохнул Дорохов. — Гоблин просто неубиваемый. Я уже вам докладывал о его способности восстанавливаться. А его хозяин был в… чём-то вроде костяной маски. Он быстро двигался.

Он видел начальника таким впервые. Тот покраснел, глаза его налились кровью. Кулаки сжались до белых костяшек.

— Да твою мать! — зарычал Борщов, грохнув по столу.

Дорохов вновь уставился в стол. Уволят, значит, так тому и быть. Соберёт монатки и поедет в Хабаровск разыскивать обидчика. Это его личное. Он никогда не проигрывал, и в этот раз хочет добиться реванша.

— Я мог бы тебя выкинуть со службы к чертям собачьим, — уже тише продолжал Борщов, делая глоток воды из стакана. — Но у меня нет привычки разбрасываться ценными специалистами. Пока всё, что ты описал похоже на полнейший пи… полный провал!

— Дайте мне людей, и я даже из-под земли достану этого сукиного сына, — мрачно процедил Дорохов.

— Да, Юра, ты обязательно его достанешь! Куда ты денешься, нахрен! — зарычал Борщов. — Но возьмёшь ты не больше трёх человек. Больше дать не могу. Нам нельзя светиться, сам знаешь. И выбирай очень тщательно. Только тех, кому доверяешь.

— Понял, Пётр Евстигнеевич, так и сделаю, — встал из-за стола Дорохов.

— Я не говорил тебе уходить, — одарил его пристальным взглядом начальник тайной полиции. — У тебя остались жемчужины?

— Остались четыре красные, — признался Дорохов. — Но на команду не хватит.

Борщов порылся в сейфе и положил на стол четыре красных кругляша, осветивших кабинет босса в зловещие кровавые тона.

— Вот. Этого хватит на четырёх человек, — резко ответил начальник отдела. — А на обратную дорогу… Есть схрон в Хабаровске. В общем, ты знаешь.

— Да, я понял, — Дорохов нервно сглотнул.

— Расскажи всё ещё раз, только очень подробно, — холодно взглянул на него Борщов. — Всё, что запомнил. А потом пару часов на сборы и вперёд.

Дорохов вздохнул и принялся пересказывать с самого начала. С того момент, как он забрал зелёную тварь из хабаровского участка.

Как только я зашёл на плац СОХ, так сразу попал на массовую тренировку. Сотни охотников таскали брёвна, да ещё и с грузами на ногах. Ну а Гвоздев руководил всем этим увлекательным мероприятием.

В толпе я заметил Шишу, который обливался потом и шёл перед толпой, показывая остальным пример упорства и выдержки.

— О, блудный сын вернулся! — воскликнул Никитич, едва заметив меня, и тут же рявкнул: — А ну бегом в строй!

Я вздохнул, направился к остальным, снимая пиджак. Затем остановился. Только ведь прикупил костюмчик, и не хотелось бы его портить.

— Можно хоть переодеться, Никитич? — обратился я к главе СОХ.

Старик сверкнул в мою сторону единственным глазом, сложил руки на груди.

— Ладно, даю тебе две минуты, не больше, — злорадно улыбнулся он. — И ещё — у тебя сейчас двойная нагрузка. Будешь отрабатывать за прогулы.

Я покачал головой, устремляясь в сторону раздевалки в казарме. Я не думал, что Гвоздев как-то предвзято ко мне относится. Разумеется, он требователен ко всем. Наказал бы он так того же Шишу, если бы он не явился сразу после башни или пропустил бы тренировку? Ответ положительный. Да, и Шише бы досталось точно так же. И каждому, кто так бы поступил. Никитич не делал поблажек никому. Будь ты король мира, будь добр смотри на распорядок мероприятий и тренировок, и строго, неукоснительно следуй ему.

Я уложился в положенное время, правда застёгивал форменную крутку уже на стоя перед Гвоздевым.

— Мне кажется, Володя, или ты расслабился? — пристально посмотрел на меня Никитич. — Докажи, что это не так. Цепляй на ноги вон те грузы.