Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

Оно с лёгкостью могло свести с ума даже опытного наездника — потому у него и не было достойной кандидатуры среди разведчиков. Годами он не вступал в полноценную связь с равным по силе. Дрессировщики лишь могли считывать его состояние по вторичным признакам, не рискуя своим ментальным здоровьем.

Выручила случайность — моя кровь ведуна. Она не позволила лишить меня рассудка, а заодно подарила надежду отчаявшемуся Регнуму.

— До встречи, старина, — с улыбкой выдавил я из себя и похлопал виверна по морде. — Да-да, не хвастайся. В следующий раз я тебе покажу, — ответил я ему, когда тот самодовольно прищурился.

В ответ мне в лицо раздался оглушающий рёв, от которого Иней кубарем отлетел на пять метров назад. Я нагнул корпус вперёд, чтобы не опозориться перед дрессировщиками, и выстоял. Побледневшие кадеты уже стояли с оружием наголо, готовые спасать гражданского, но никак не ожидали, что тот засмеётся в ответ на призыв к поединку.

Для них это выглядело так, но я увидел только желание посоревноваться и никакой враждебности. Регнум принял мой вызов и таким образом пообещал в следующий раз не оставить мне и шанса. Я повернулся к нему спиной и помахал на прощание рукой.

— С вами всë в порядке? — извиняющимся тоном спросил дрессировщик, когда всё уже закончилось.

— Более чем, на сегодня он попросил говядинки. Войди в положение — никакого жирного мяса. Человек пытается похудеть, а вы его кормите не пойми чем.

— Человек? — поднял бровь собеседник.

— Магзверь, — поправился я. — В общем, смысл ты понял.

Дрессировщик почесал репу, бросил взгляд мне вслед, а потом на довольно хлопавшего крыльями Регнума: к нему, вопреки окрикам, прильнула вся малышня, побросав свои занятия с кадетами. Старичок был в настроении поиграться — хватал за шкирку детёныша, подбрасывал длинной шеей высоко вверх, а потом мягко ловил хвостом. Кучка мелких виверн пищали от восторга.

— Ну хорошо, будет тебе говядина… — сдался дрессировщик и отправился в ратушу писать прошение на поставку мяса.

Если Регнум чувствовал себя прекрасно, то и остальной молодняк будет усердней учиться, копируя своего приёмного отца. Барон, сам того не зная, облегчил всему персоналу работу.

На сегодня у меня было запланировано несколько встреч. Одна из них в «Оранжевом-5». Это оказался густонаселëнный город с множеством жителей из разных стран. Что-то вроде международной столицы всей планеты.

Охотиться в будущем я здесь не собирался: здешние отряды выгребали всю живность на много километров вокруг вот уже второй десяток лет. Соревноваться с ними — дохлый номер.

«Оранжевый-5» — это межмировое распутье, медиана, по которой проходила усреднëнная боеспособность всех витязей. Добыча здесь стоила достаточно дорого и убивалась без особых проблем. Удобней было обосноваться здесь, чем идти дальше в другие миры. Риск там поднимался кратно, а выхлоп, не сказать чтобы кардинально менялся. Оттого и многотысячное поселение.

Местные смешались в общем плавильном котле и породили эсперанто — искусственный язык для удобства общения. На нëм бойко разговаривало родившееся и выросшее здесь поколение. Их родители, бабушки и дедушки тоже потихоньку отказывались от родной речи.

Но культуры не выветривались, потому как витязи из родных стран прибывали с завидным постоянством. Это же касалось и проданных сюда на подселение рабов. Новенькие чтили традиции предков, заодно напоминая о них старожилам.

По улицам туда-сюда шурудили повозки, фаэтоны и даже богато расписанные кареты местных царьков. Встречались заведения на любой вкус: от самой обычной обрыгаловки до неприлично помпезного ресторана. Улицы не отличишь от родных с Земли.

В этом слоëном людском пироге можно было отыскать всë: горожан, нищих, орущих проповедников новой веры, лоточников-китайцев, босоногих тибетских монахов, вооружëнных сосредоточенных витязей, стайки ребятишек, уставших после бурной ночи проституток, спешащих на работу мелких чиновников и многих других представителей разношëрстного общества.

«Оранжевый-5» — это человеческий муравейник, вобравший в себя все виды муравьëв, ужившихся между собой странным образом. Даже «паразиты» здесь несли незримую пользу. Лучше хоть какие люди, чем их отсутствие.

Причина, по которой мы с Нобу и Склодским оказались здесь, тривиальна: в этом бардаке легко затеряться и сбросить хвост от РГО. Как говорится, если хочешь провести секретную встречу — сделай это у всех на виду. Мы так и поступили. Глазастый Нобуёси сообщил нам, когда шпики отстали.

Встречу мы запланировали в немецкой харчевне, где окружающие были больше заняты поглощением пива и застольными разговорами, чем разглядыванием новых постояльцев.

Склодский подготовил нам наряды заранее, так что внешне вы не отличались от обычных витязей-завсегдатаев. Имелось в виду тех, что остались проживать в «Оранжевом-5» на постоянной основе. Их не подгоняли никакие сроки, и работали они в своё удовольствие.

Нам с беззубой улыбкой махнул кто-то в углу заведения, и Леонид повёл компанию туда.

— Здравствуй, брат, — коротко поприветствовал мужчина и дружески потрепал ладонь Склодского, — и тебе, Владимир, доброго дня. Я Харитон, без церемоний, сам понимаешь, — он намеренно опустил титул, чтобы не раздражать лишних ушей.

Для посторонних это была приятная беседа четырёх друзей.

— Что там с Павлом? — спросил я, когда половой поставил жареные сосиски на стол и удалился за выпивкой.

Павел Викторович Остроградский, граф ростовский — вот причина нашей сегодняшней сходки. От семейства Склодского поступил сигнал о добытых сведениях.

— У нас есть кое-какие друзья в храмовниках, — пробормотал Харитон, мараясь в жире от сосиски. — Получилось отыскать того адептика… Ну ты понял.

«Ого, даже загребущим ручонкам графа не удалось отыскать виновного».

В то время, десять лет назад, протокол закрытия врат ещё не был разработан и храмовников катастрофически не хватало. Один человек обслуживал до тридцати порталов, и зачастую возникали ошибки. Одной из них стало случайное закрытие врат в месте, где находилась жена Остроградского. Спустя какое-то время она покончила с собой. По информации Троекурской, его уволили со службы, а затем он загадочным образом исчез.

Я-то думал, Остроградский отвёл душу и долго разбирал по кусочкам этого мага, прежде чем умертвить, а оно вон оно, что — жив был, скрывался.

— И что с ним?

— А, допросили, — проглотив кусок, ответил Харитон и присосался к мутной кружке с шапочкой пены: один глоток, второй, третий и, наконец, громкий стук, выдох наслаждения.

Притворялся он на пять с плюсом, но и мы не отставали в демонстративном облизывании пальцев, чавканье и в отрыжечной канонаде.

— В общем, перестарались немного и того, — махнул по шее брат Склодского.

— Совсем?

— Ага, но он, правда, ничего больше не знал, кроме названия той штуки, которую закрыл. Четвёртый номер, чёрненькое. Так что, такие дела.

Стоп. Десять лет назад был открыт «Чёрный-4»? Я почему-то думал, миры этого ранга освоили совсем недавно. В то время там даже поселений не должно было быть. Об этом я завуалированно и спросил Харитона.

— Поселение было, только вот долго их никто не трогал. Видимо, присматривались. А наши, ну, не могли определить, куда попали. Решили, это «серость» или «зелень» какая. Большая ошибка. Адептик верещал, что никаких самоубийств не было. Там просто всех подчистую в один момент и накрыли. Вот он и отключил воротину. Мало ли, поползли бы к нам всякие нехорошие господа.

— То есть всем соврали? — уточнил я.

— Да, а его спрятали в столице, пока не уляжется.

Неудачная попытка колонизации «Чёрного-4». Вот что это было. Мёртвые снесли неподготовленный лагерь людей и всех поубивали. Общественности скормили слезливую историю про ошибку закрытия врат. Храмовник просто выполнил свою работу — не допустил вторжения. Только вот его репутацию кинули на растерзание погибшим родственникам. Не позавидуешь такой судьбе.