Феодал. Том 3 (СИ) - Рэд Илья

— Тут палка о двух концах, — покачал я головой. — Общественный статус — это то, что и так известно широкому кругу лиц. То есть если ты не пойман, не разоблачён, то я не могу видеть изменения. Как вот с моим отцом — с ним определённо что-то произошло в «Чёрном-4», но «диктатура» мне ничего не показывает, — пожав плечами, я потянулся к столу и подлил себе в кружку кипятка.

— Это инструмент. Магия господина не всесильна, — подвёл итог Нобуёси.

— Именно, — подтвердил я. — С помощью неë я и нашёл всех вас, но попрошу вот о чём: больше не спрашивайте ни о себе, ни о чужих.

— Это почему же? — поинтересовался Леонид.

— Предопределённость разрушает нас, — вместо меня ответил Гио. — Иногда проще не знать своих возможностей и открывать в себе что-то новое. В этом и есть радость жизни — осознавать, что у тебя всё впереди.

— Читаешь мои мысли, — подтвердил я. — На этом тему закроем.

— Спасибо господин, что поделился, — Нобу встал и уважительно отвесил поклон. — Я ценю ваше доверие. Мне пора.

Мастер меча отправился тренировать своих учеников. Шкет Васька, лесоруб Николай и кое-кто из охотников привязались к нему. В свободную минутку японец подтягивал их воинские умения, давал краткие наставления и проводил спарринги.

— А ты чего остался? — спросил Гио не нравившегося ему антилекаря.

— Тоже буду учиться, не возражаешь? — всегда, когда он поправлял свои длинные волосы, казалось, что это переодетая женщина, особенно когда Леонид побритый, умытый и без своих этих трюков с состариванием кожи.

В голове промелькнула догадка.

«Стоп. У него же актёрское мастерство на уровне „B“! С такой внешностью он с лёгкостью мог играть женщин…»

Учитывая, сколько людей положил его род, оно немудрено. Надо же было как-то подбираться к своим жертвам? Это проще сделать под миловидной личиной слабого пола — никто ничего не заподозрит. Так просто убийцей «А» ранга не становятся, нужны годы практики, а Склодский ещё и на лекаря успел выучиться. Меня передёрнуло.

«Брр. Даже думать об этом не хочу!»

— Чему тебя учить? Ты и так неплохо справляешься, я тебе ничего нового не открою.

— А мы всë же попробуем, — не сдавался Леонид, светя белозубой улыбкой. — Ты объясняй, а я сам решу, что полезно, а что нет. Спорить не буду, обещаю.

Видно было, что Склодский не прочь сблизится с шарахающимся от него Гио, но всë никак не находилось повода для общения. Старик его специально избегал и без чужой помощи Леониду ловить нечего. С остальными он худо-бедно наладил контакт.

— Цц, да ради бога, — Джанашия забрался в подсобку, где на полу кривой башенкой лежала кипа книг. — Вот, держи, — протянул он мне одну из них, синего цвета с минималистичным рисунком кристаллической решëтки на обложке. — Будем идти по главам. Читай пока первую, как закончишь, позови.

— Хорошо, — я раскрыл пособие на первой странице и засел за изучение теоретического материала, Леонид встал сбоку и тоже бегло проходился взглядом по тексту, чтобы не тратить время земельника.

В течение первых десяти страниц разбиралась этика колдовства и вещи, которые я и так знал от Аластора. Он не единожды предпринимал попытки научить меня магии.

Это продлилось недолго — я был безнадëжен, потому учитель сосредоточился на классическом образовании. Вначале было непонятно, зачем в меня впихивают столько материала, но сейчас я был благодарен за это — без широкого кругозора так и остался бы деревенщиной.

Дальше чтение пошло бодрее. Книга была о магии широкого профиля, без специализации в стихиях. Она объясняла, как отыскать в себе магическую энергию с помощью медитативных техник. Сперва нужно было понять еë объëм и поработать с ним.

Как с ментальной глиной, из которой можно творить что угодно, но, судя по записям, это чертовски сложный процесс. В любой момент всë могло исчезнуть от одного неосторожного действия.

Когнитивный модельный ряд — вот ещë какой термин там встречался. Это нематериализованная проекция заклинания. Посторонние люди еë не видели. У неë не было никаких физических свойств, но важен сам факт умения обращаться с магической энергией в этой невидимой среде.

На данном этапе я и отваливался — не мог даже «дотянуться» до эфемерной глины. Важно уметь играться с ней как ребëнок: придавать различные формы, делить на части, менять еë агрегатное состояние, придавать ускорение, сжимать до предела, либо растягивать, вообще совершать все известные нам деформации. Так, будущий маг подготавливался использовать заклинания без утечек и перерасхода.

Дальше методом перебора находилась стихия, к которой ученик больше всего предрасположен — именно с ней достигался идеал при материализации. Чаще всего маг уже после практики с когнитивным модельным рядом сам знал, в чëм он больше всего силëн, но иногда приходилось попотеть.

При выборе чужеродной тебе стихии ничего не получится. Заклинание попросту не создастся, либо отнимет весь запас твоей магической энергии. Такое редко встречалось и чаще у потомственных магов, где в крови намешано «наследство» предков в виде различных стихий. Мама водник, папа огневик, дедушка земельник, а бабушка маг ветра, и это только два поколения, а там ещё всякие пра- и прапра— …

«Мне это не грозит».

Кровь ведуна Вещемысла вытесняла всë. Ментальная магия считалась стихией-доминантой, она либо проявлялась, либо нет, блокируя другие варианты развития. Такое интересное замечание я прочитал в коротенькой сноске.

Вычислить носителя столь редкой крови легко — достаточно заставить его надеть перчатку-линзу. Если человек «пустой», то в будущем его потомки имеют шанс пробудиться и стать ведунами. Проверки раньше практиковали часто, но со временем от них отказались. Новые маги этой категории перестали появляться.

Теперь по поводу перчатки-линзы. Артефакт стал прорывной технологией. Он позволял миновать все этапы с когнитивным модельным рядом, давая полный контроль над магической энергией и сразу «подтягивая» наиболее подходящую стихию. Оставалось только почаще практиковаться. Грубо говоря, это костыль без которого всë схлопнется. Опытному магу он без надобности.

В теории, каждый человек на земле — маг, но ограничен низким объëмом магической энергии или низкой магической выносливостью. Такие люди два-три заклинания создадут с помощью перчатки и упадут в обморок. Также они никогда не смогут использовать две стихии, как опытные боевые маги. Технология линзы не «убила» профессию, она лишь дала людям новый инструмент развития.

— Прочитал, — подал я голос, закрывая книгу.

Джанашия зашëл к нам из лаборатории, держа в руках знакомый мне ошейник для контроля тяглов.

— Отлично, тогда выметайтесь отсюда, — велел он, а на немой вопрос коротко ответил. — Разбираю. Хочу понять принцип действия.

На секундочку, стоила эта штука пять тысяч рублей, но журить магического инженера за расточительность я не стал. Раз надо — пусть копается во внутренностях артефакта. Мы вышли на свежий воздух и отдалились вглубь леса, чтобы никто не потревожил. Предварительно я снял свою перчатку.

— Повторяй за мной, — велел Гио, показывая дыхательную практику, с помощью которой сознание быстрее переходило в режим когнитивного модельного ряда.

Я запомнил и скопировал эту манеру коротких, резких вздохов и один медленный тягучий выдох. Кровь быстро насытилась кислородом, а сам я сосредоточился на технике улавливания собственной магической силы. Нам нужно было «познакомиться».

— Теперь ты. Давай переборы… — инструктаж Склодского я не слушал, погрузившись с головой в медитацию.

Всë подчинилось одному ритму, и в нëм я пробирался к своей цели. Вокруг довлел туман. Он клубился гуще и гуще, пытаясь спрятать от меня эфемерную «глину», но я был настроен решительно и вскоре добился своего. Когда установился контакт, пространство вокруг очистилось.

Я видел перед собой дубраву, органы чувств работали процентов на восемьдесят от своей нормы. То есть изображение немного плыло, а голоса Склодского и Джанашия доносились как из трубы. Тактильные ощущения тоже притупились, но я не отвлекался, потому что перед глазами развернулась трëхмерная проекция заклинания «Картотеки».