Когда всё закончилось, мы лежали рядом, обнявшись, и я чувствовала его ровное дыхание на своём плече. Его руки всё ещё крепко держали меня, словно он боялся, что я исчезну, и я тихо усмехнулась, чувствуя, как тепло разливается по моему телу. Я знала, что этот момент — только начало. Начало нашей общей жизни, полной трудностей и радостей, побед и поражений. Но теперь я больше не боялась.
— Я люблю тебя, — едва слышно прошептала я, и его объятия стали ещё крепче.
Он не ответил, но я знала, что он тоже чувствует это. Его молчание говорило больше, чем любые слова, и я улыбнулась, закрыв глаза, наслаждаясь тем теплом, которое окутывало нас в эту тёплую, звёздную ночь.
Эпилог
Комната была залита мягким светом свечей, их пламя отражалось в серебряных зеркалах, создавая уютную, но напряженную атмосферу. Повитухи торопливо перемещались вокруг меня, их голоса звучали, как приглушённый шёпот, словно они боялись спугнуть то, что должно вот-вот произойти. Моя рука дрожала, сжимая ладонь Ричарда, который сидел рядом. Его лицо было бледным, но он не отворачивался, не отпускал меня даже на мгновение, несмотря на всю тяжесть момента.
— Ричард, — мой голос дрожал от боли и страха. — Что если это будет девочка? Что если магия не передастся ей? Ты... ты разлюбишь меня?
Он поднял на меня взгляд, полные тревоги и боли глаза, и я поняла, что ударила его словами в самое сердце. Его рука сжала мою крепче, но голос остался спокойным, мягким, как шелест листьев в ночи.
— Элизабет, нет. Я никогда не разлюблю тебя, что бы ни случилось. Ты дала мне больше, чем я мог бы когда-либо ожидать. Ты сделала меня другим, — он улыбнулся, нежно, тронув мою щёку. — Мы вместе, и это главное.
Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Но страх не отпускал — если это мальчик, то нашему ребёнку придётся расти с пониманием, что ему предстоит взять на себя ответственность за магию, за поместье. Я снова поймала взгляд Ричарда, и он сразу понял, что у меня на душе.
— Если это мальчик… — прошептала я..
Ричард на миг замер, но затем наклонился ближе, так, что его лоб коснулся моего, а его голос звучал тихо и уверенно.
— Элизабет, прошу. Все будет хорошо. Мы справимся, как справлялись всегда.
Боль снова прошла по телу, и я застонала, чувствуя, как силы покидают меня. Я хотела было отпустить его руку, чтобы не причинять ему больше боли, но он не позволил мне этого, крепко сжимая мою ладонь, словно бы говоря: «Я здесь, я рядом». В самый тяжёлый момент я почувствовала что-то необычное — нежное тепло разлилось внутри меня, как свет утреннего солнца, пробивающегося сквозь утренний туман. Это тепло поддерживало меня, придавало сил, будто кто-то незримый обнимал меня, придавая уверенности.
Я знала, что это магия Холлисайда, и в тот миг я поняла, что больше не одна. Поместье приняло меня, как свою хозяйку, оно защищало меня. Моё дыхание выровнялось, и я снова сжала руку Ричарда, ощущая его присутствие, его поддержку.
Суета вокруг стала приглушённой, как отдалённый шум моря, и вдруг наступила тишина. Я услышала слабый, но чистый крик, который пронзил воздух, и внезапно все вокруг замерли. Повитухи замерли в изумлении, а Ричард сдавленно выдохнул, сжав мою руку так крепко, что я почувствовала пульсирующую боль.
— Это мальчик, — раздался спокойный голос повитухи. — У вас родился сын.
Ричард уронил голову на моё плечо, и я почувствовала, как его тело сотрясается от беззвучных рыданий. Он больше не скрывал эмоций, больше не прятал их за холодной маской, и в этот момент я знала, что мы справились. Я протянула руки к нашему ребёнку, и он оказался у меня на груди — маленький, тёплый комочек жизни, наш сын.
Я чувствовала, как магия поместья обволакивает нас всех, принимая не только меня, но и его, как новую частицу своей истории. Холлисайд принял моего сына, и я знала, что его судьба будет иной — не такой, как была у меня или у Ричарда. Его ждала другая, более светлая жизнь, в мире, который мы создали вместе.
— Смотри, — тихо сказала я, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам, смешиваясь с потом и усталостью. — Это наш сын.
Ричард поднял голову и посмотрел на нашего ребёнка, его взгляд был наполнен таким светом, который я никогда не видела прежде. Он осторожно провёл пальцами по крошечным волосам нашего сына, а затем обнял нас обоих, прижимая к себе так, будто боялся, что это всё окажется сном.
— Ты была права, — прошептал он мне на ухо. — Холлисайд действительно стал домом. Для нас всех.
Я улыбнулась, чувствуя, как усталость постепенно сменяется спокойствием и радостью. Рядом был мой муж, рядом был наш сын, и я знала, что это только начало. Начало новой жизни, полной радости, любви и надежд. Мы справились, и теперь перед нами лежала целая жизнь, которую мы могли построить вместе, опираясь друг на друга и на ту магию, что сделала нас единым целым.
Ричард поцеловал меня в лоб, и я закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в это ощущение покоя и тепла, которое окружало нас троих. Я знала, что теперь у нас есть всё, чтобы построить новую, счастливую жизнь.
