Ах ты! Я тебе сдамся!
Когти погладили мои губы. На меня нетерпеливо рыкнули, запустив пальцы в мои волосы. Несильно потянули.
Между нами не оставалось даже дыхания.
Прикосновения были лёгкими. Танцующими. Смутными. Как будто это всё – видение. К губам. К шее. К груди. К вырезу у ключицы. К местечку за ухом, от которого подкашивались ноги и возникала сладкая дрожь по всему телу.
Эти прикосновения жалили, дразнили, сводили с ума, заставляли чувствовать себя желанной. Тонуть в темных непроницаемых глазах напротив.
И неважно уже, что моя энергия тонким ручейком перетекала к нему. Мне навстречу открылась целая бездна силы. Бездна магии. Чужая, манящая бездна.
Та, что обнимала ладонями моё лицо. Та, что жарко шептала слова на незнакомом языке. Та, что порвала мне корсаж платья когтями, и сейчас облизывалась, поедая меня глазами.
– Жиф-фа. Здорофф-фа. Уш-шла? Правда сама уш-шла? Ничего не вижу, – урчала недовольно возмущенная тварь.
Меня ещё раз крепко повертели в когтях. Получили от меня по макушке – потому что нечего когти распускать. И заткнули мне рот поцелуем. Крепким. Жадным. Сильным. Ноги не подкосились и мир вокруг не утратил реальности – но я обхватила, обняла его ладонями за плечи, кольнула предупреждающе коготками в ответ.
Из искра разгорится пламя... Из лёгкого ветерка рождается буря. Так все и было. И тени скользили по комнате в безумной пляске, и сплетались наши руки, и жадное противостояние почти пересекло грань, перерождаясь в исступленную страсть.
Я не сразу поняла, что происходит, когда жёсткая ладонь упёрлась мне в грудь.
– Не сейчас-с. Не с-сдержус-сь, – по белому лицу Моршерра Декерет текли тени. В глазах был голод – безумный, жаркий, настолько жадный и жестокий, что должен был напугать.
Нет. Не напугал. Скорее, наоборот. Щёки припекло. Сладкий ужас смешался с восторгом. Глупо было отрицать – нас слишком сильно тянуло друг к другу.
Вертикальный зрачок разорвал черноту радужки.
На меня смотрел зверь.
Я онемела. Затихла, глядя на разорванную рубашку и отброшенный прочь камзол. На царапину на плече. На кровь на губе. На хищную ленивую грацию довольного ящера.
По щеке Моршерра пробежала полоска чешуи. Лампа на столике у кровати тускло мигнула. Но не было ничего на свете, кроме этих глаз. Слишком важных. Слишком нужных.
Мои пальцы потянулись вперёд. Коснулись щеки Моршерра. Касаться его. Кожа к коже. Его глаз и век. Его тонкой полоски зажившего шрама. Его губ – которые вдруг разжались – и втянули мой палец, облизав и куснув кончиком клыка.
По коже пробежали мурашки. Моршерр Декерет – божество, сошедшее на землю тварей и магов. Карающее и безжалостное. Но в этот миг в темном пламени сгорели все предубеждения, затихла совесть. Исчез страх. И даже гордость смолчала.
Мой привычный норов куда-то исчез, и только терпкая нежность заполнила лёгкие ароматом хризантем.
Глава 10.6.
– Я не уверен, что смогу сдержаться, Льян-э, – в голосе Моршерра слышался рокот зверя.
Игривого. Разбуженного. Жаждущего познать жизнь.
– Сожрать меня – было бы сейчас слишком расточительно, да? – Не удержалась.
Рассмеялась. Плечи задрожали. Не истерика – но эмоциям иногда надо давать выход. Даже у самых сильных людей есть предел.
– Извини, я, – махнула рукой.
О какой почтительности теперь могла идти речь? – Как всё прошло, ло... Мор?
– Неплохо. Лучше, чем могло быть. С дядюшкой мы провели разъяснительную беседу. После того, как он перестанет быть мне нужным, тиур Бьюмерт Кайто покается в своих многочисленных прегрешениях и, учитывая степень их тяжести, он отправится на плаху. Всё по закону. Я же не зверь какой-то, – лениво заметили мне, продолжая жадно косить взглядом в вырез разорванного платья.
– Этот Бьюмерт... он виновен не только в смерти Мориана, верно? – Иначе кроме расхищения казны и покушения ему нечего было бы предъявить.
– Верно, моя умненькая феечка, – тихий прохладный смешок.
Пальцы ухватили мой подбородок.
– Ты точно ушла из дома Каэрси сама? Это не в твоём характере. Может, чем-то пуганули? Не вижу никаких следов воздействия, но я чую, чую, что что-то не так! – Яростно выдохнул тварь-лорд.
Задребезжали стекла.
– Тише! – Шикнула. – Всё общежитие разбудите! – Мне тоже кажется, что что-то не сходится, – призналась.
Внутри так и скребло тревогой. Лу помог мне отвлечься, но ненадолго. Теперь жуткое ощущение, что я упускаю самое важное, стало ещё сильнее.
– Я бы вытащил из постели Си-Шаона или притащил сюда Дайнара, но до обоих не достучаться, а больше я никому не доверяю. – Мрачно заметил самый опасный лорд Дагоша.
Он ходил вокруг меня кругами, пытался творить какие неизвестные мне заклинания, но – ничего. Ни магия, ни сущность энергата ничего не чуяли. Вот только если у вас лёгкая паранойя – это не значит, что проблемы нет и за вами никто не следит. И никто не гадит на вашу подушку.
– Если сейчас мы ничего не можем сделать – самое лучшее – лечь спать, – передернула я плечами.
Что ещё остаётся? При мысли о сне сердце сжала невидимая злая ладонь. Я на миг задохнулась. Моргнула, сбрасывая наваждение.
Что-то не так, он прав. Я не ушла бы сама. Сдаваться от пары издевок и глупого пренебрежения будущих трупов – не в моих правилах. На меня как-то воздействовали.
Но если этого не обнаружил Моршерр – идти в медпункт академии смысла нет. Похоже, наши враги оказались немного хитрее, чем хотелось бы.
Что ж. Значит, я сделаю то, что собиралась. Лягу спать. А пара амулетов, один из которых был подарен ещё отцом, и самая страшная тварь этого мира будут сторожить мой сон.
С такой охраной мне ничего не грозит – уверила я себя.
– Уже решила, что я останусь? – В низком голосе Моршерра слышалось тихое урчание.
Довольное. Сытое. Увяз коготок – пропала и птичка.
– Да, – коротко кивнула. Зачем делано смущаться? – я знаю, что ты так и собирался сделать. Обсуждать разумное решение – смысла нет. Никакого. Всё равно будет по-твоему, не так ли? – Усмехнулась.
– Знаешь, вот сейчас ты подначиваешь меня сказать, что это всё потому, что я влюбился, Льяна. Так это люди называют? Может быть. А может и нет. – И снова – усмешка.
Но не страшная, а дразнящая, провоцирующая. Тварь играла. Ему самому было любопытно. Внове. Тепло, уютно и интересно.
– Если бы вы признались мне, я бы не смогла ответить вам без позволения старших родичей, лорд Моршерр, – поддразнила в ответ.
А на сердце – тревога. Моршерр Декерет, может, и был сильнейшим энергатом в этом мире. Но сейчас он находился в теле Мориана Кайто. Был Морианом Кайто. И полностью зависел от воли Владыки тварей.
Я помнила фреску на стене зала сидхе с изображением Сейлира Кастелла Илдрэггона. И не верила, что он не отомстит отцу. Такие не прощают. Но ведь что-то можно сделать. Наверняка – можно. Если уж сам бог из Тьмы, подумать только, за нас.Мысли сталкивались, кружились, перескакивал от одного к другому и возвращались к нашим врагам и их проделкам.
Я ушла в крохотную кладовку переодеться, вернулась и молча залезла под одеяло.
Разговаривать не хотелось. О чём сейчас говорить?
Думала, что буду лежать, смотреть в темноту, прислушиваться к ровному дыханию мужчины рядом и бесконечно перемалывать одни и те же мысли. Кто виноват - знаем. А вот что делать - другой вопрос!
Но уже через несколько минут провалилась в темноту. Вот только это был совсем не тихий и мирный сон. И даже не яркий, бессвязный сюр или кошмар с гротескными монстрами.
Меня схватило, нанизало на невидимую леску, так, что я только зашипеть успела – вот тебе, Льяна, и золотая рыбка, – и потащило куда-то в темноту. Далеко. Очень далеко. За пределы академии.
Я кричала – но никто не слышал моего крика. Пыталась вырваться – но, как пойманная умелой рукой рыбака щука, насаживалась на крючок только сильнее. Выхода не было. Это ведь просто кошмар. Дурной сон, который надо перетерпеть, правда?
