— Вы монстры, — прошипела я не хуже гадюки и зажала приготовленную шпильку, чтобы всадить её в графа. Он достаточно наболтал, признался в преступлениях и будет осуждён вместе со своей гадкой семьёй по всей строгости. Их казнят. Да! Я всем сердцем желаю, чтобы их казнили! А я буду вместе с Джоном смотреть на их смерть!
— Не преувеличивай, — цинично отозвался Андон и закинул в рот виноргадину. Чтоб ты подавился, урод!
— Я многое тебе рассказал, Элизабет. И судя по твоей реакции, ты молчать, не будешь. Поэтому останешься у меня. Когда мой отец поработает с твоим сознанием и поправит его, ты станешь моей женой. И да, к тому моменту твой смертник на самом деле будет мёртв.
Ну уж нет! Злобно усмехнулась сквозь слёзы и решила действовать.
— Нет. Я сделаю всё возможное, чтобы правду узнали во всём мире! Я сделаю так, чтобы всё ваше имущество передали короне и раздали нуждающимся!
Глаза графа налились кровью. Он сжал толстые руки в кулаки и зверем зарычал, пошёл на меня. Я крепче сжала шпильку в руке, согнула ногу в колене, чтобы нанести удар, приготовилась.
Вздёрнула гордо подбородок и добила:
— А я и мой супруг Джон Морган получим награду за поимку опасных преступников, что пошли против короны и всего королевства! А вас всех казнят!
— Ах ты, с-су-у-к-а-а! — взревел Андон и бросился на меня.
Но я была готова. Адреналин накрыл с головой, и я будто первобытная дикая женщина с яростью нанесла удар ему в ногу. Лезвие на туфельке вонзилось в икроножную мышцу, и Андон заверещал, точно свинья. Не мешкая, следом вонзила острую шпильку в горло толстяка, и он мгновенно замолчал. Глаза его закатились, рот раскрылся ещё шире, и тучное тело графа Андона с громким шумом рухнуло на стулья. Стулья треснули, и мужчина оказался на полу, присыпанный деревянными ножками и шёлковой обивкой.
— Джон! Джон, давай! — крикнула в пустоту, ощущая, как начинают трястись руки.
Джон за это время должен был незаметно найти лазейку в магической охранке дома графа и забраться через окно. Муж через прослушку слышал каждое моё слово и уверена, он уже близко. Едва подумала об этом, как распахнулись двери, ведущие на террасу, и появился мой любимый мужчина — Джон Морган.
Едва Джон оказался в комнате, я тут же очутилась в его объятиях. Супруг крепко сжал меня, потом спохватился и повертел как куклу, сурово оглядывая на предмет повреждений.
— Ты в порядке? — поинтересовался он. — Эта сволочь ничего с тобой не сделала?
Скривилась и процедила:
— Разве что вызвал приступ омерзения.
Я кивнула на захрапевшую тушу и прошептала со слезами на глазах:
— Джон… Они убили моего дядю…
Любимый взял меня за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.
— Элизабет, я слышал каждое слово, — произнёс он чётко, словно вбивал огромный гвоздь в будущее семьи Андонов. — Клянусь тебе, они заплатят сполна. А теперь, я должен проверить это тело.
Джон склонился над спящим графчиком и провёл над его лицом рукой. Ладонь Джона мягко засветилась, и белый свет пролился на Итана. Пара секунд и свечение исчезло. Граф прекратил храпеть. Он грузно и со стоном перевернулся на бок, причмокнул губами и вновь по-великански захрапел.
— Что ты сделал? — спросила супруга. Не то, чтобы я ему не доверяла, просто любопытно.
Да и уверенный голос любимого мужчины меня успокоит, а то я вот-вот порву юбку платья, так сильно кручу и мну ткань. Нервничала сильно, хоть и старалась взять себя в руки. Мало ли, вдруг кто-то заметит брешь в охранной системе? Или в комнату кто войдёт? Право слово, я так не переживала пока вела «душевную беседу» с графом. А как Джон оказался здесь, так теперь накручиваю себя.
Если нас тут поймают, Джону не позавидуешь.
— Заменил его воспоминание о тебе. Теперь он будет искренне считать, что провёл вечер не с леди Элизабет, а со жрицей любви.
— Чудесно, — усмехнулась злобно. — А теперь ты что делаешь? Джон, нам нужно уходить…
Супруг продолжать творить магию: напускал туман, и невидимый ветер гонял белесую дымку по всей комнате.
— Я стираю следы твоего присутствия. Здесь не должно остаться и следа. Все отпечатки, микрочастицы одежды, дыхания, и особенно — следы твоей ауры. Брешь в охранной системе найдут обязательно и поймут, что в дом кто-то проник. Начнут искать. А семейка эта обладает магическими способностями.
Джон посмотрела на меня с серьёзным и сосредоточенным лицом и по слогам отчеканил:
— Тебя. Здесь. Никогда. Не. Было.
— Оу, — округлила глаза. Об этом-то я не подумала. — А ты? Ты же оставил магические следы…
Мужчина коварно усмехнулся.
— Поверь, дорогая, я знаю, что делаю. И чтобы ты не волновалась, знай — меня здесь тоже никогда не было.
Мы выбрались из ужасного дома и когда оказались на безопасном расстоянии, я облегчённо выдохнула и запоздало спросила:
— Джон, а как же слуги? Меня здесь видели и смогут описать!
Схватила за полы его сюртука и выпалила:
— Всё пропало!
На что супруг спокойно ответил:
— Граф опишет свою гостью как роскошную блондинку, которую пригласил для игры в лорда и леди. Я так понимаю, все в доме в курсе его озабоченности тобой, вот он и решил поиграть…
Мне потребовалась секунда, чтобы переварить его слова и познать их смысл.
— Фу-у-у-у! — воскликнула с отвращением. — Джон, как ты мог?
Он вздохнул и покаянно произнёс:
— Знаю, звучит отвратительно, но это лучший вариант, чтобы нам выиграть немного времени.
Покусала губы и поинтересовалась:
— Ладно, с моей внешностью ты всё продумал, а как насчёт ухода жрицы любви из дома? Не могла же она просто взять и испариться?
— Например, она сбежала, — пожал супруг плечами.
— Как сбежала? — не поняла его.
— Граф Итан Андон не обладает неотразимой внешностью, хорошими манерами и уж точно не является щедрым на подарки и приятное внимание мужчиной. Вот девушка и сбежала.
— А как же взломанная система безопасности? Явно девушка облегчённого поведения не владеет подобной силой, — проворчала я.
Джон рассмеялся и обнял меня за плечи. Потом помог забраться и сесть в экипаж и уже внутри салона сказал:
— Моя любимая Элизабет, это уже всё неважно. Нам главное успеть оповестить всех о действиях семьи Андон. Сегодняшний вечер по доказательствам им ничего не даст, потому что тебя там не было. Да и алиби у тебя есть или ты забыла, что проводишь вечер в обществе своих верных слуг, супруга и друзей — Эмилии и Джайса? И потом, пока семейство Андон будет отбиваться от обманутых инвесторов и местных властей, мы будем уже далеко на пути в столицу.
— Да, я всё понимаю, Джон! Просто… сильно волнуюсь. Лишь бы всё получилось. Они же могут всех заткнуть… Кому-то заплатить, а кого-то — убить.
Сердце у меня замирало при воспоминании о словах графа, что мой дядя был убит.
— У меня теперь есть ещё больше причин желать этой семье самой суровой кары, — проговорила ожесточённо и сжала руки в кулаки.
Подняла взгляд на Джона и ощутила, как по щекам потекли злые слёзы. Он взял меня за руку и поцеловал пальцы. Потом вытер влагу с моего лица и прошептал:
— Моя родная, мне жаль, что тебе приходится испытывать эти чувства. Держись. Вместе мы справимся с любыми бедами.
Я кивнула, но внутри всё равно разрастался клубок горечи. Несколько минут мы молчали. Затем Джон сжал мои пальцы и произнёс странным голосом:
— Скорее всего это неподходящий момент… Хотя если говорить честно, для этого разговора никогда не будет подходящего момента.
— О чём ты? — спросила, не понимая, и сдвинула брови.
Супруг вздохнул и заговорил:
— Я узнал кое-что любопытное о графе Адаме Ловли. Эта информация сделает тебе больно, родная, но я не вправе утаивать такое. Тем более, я уверен, что сам Адам хотел бы, чтобы ты всё узнала.
Тревога возникла вместе с любопытством. Повернулась всем корпусом к мужу и настороженно проговорила:
— Джон, ты меня пугаешь. Что случилось? Что ещё страшного ты узнал о моём дяде? Только не молчи, говори как есть! Не надо меня жалеть!
