Игры Ариев. Книга первая (СИ) - Снегов Андрей

— Как видите, вам есть к чему стремиться, — совершенно обыденным тоном заключил Гдовский. — А пока вернемся к азам!

Остаток тренировки был посвящен различным упражнениям на контроль рунной силы. Наставник показывал, как направлять энергию в разные части тела, как усиливать те или иные способности: слух, зрение, обоняние, рефлексы. К концу занятия все были вымотаны — управление Рунами требовало не только физических, но и ментальных усилий.

— Всем построиться в колонну и вложить мечи в ножны! — громко приказал Гдовский. — Пора возвращаться домой! Но мы с вами не в спортивном лагере и бегаем не для того, чтобы повышать выносливость! Попробуйте использовать Силу Рун во время бега! Бегом марш!

Обратно мы бежали той же тропой, что и пришли. Несмотря на все мои ментальные усилия, Руны оставались глухи к моим попыткам, и благодатная Сила не разливалась по мышцам, облегчая бег.

Наступил полдень, туман почти рассеялся, и лес выглядел обычным, хоть и диким. Птицы щебетали в ветвях, солнечные лучи прорезали кроны деревьев, а воздух полнился запахами хвои и влажной земли.

Внезапно тишину прорезал крик. Женский крик, полный ужаса и боли. Он был таким пронзительным, что мы все остановились, инстинктивно готовясь к атаке.

— Оставаться на месте! — рявкнул Гдовский, и его фигура растворилась в воздухе.

Крик повторился, перейдя в утробный вой, от которого волосы на затылке встали дыбом. Он доносился откуда-то справа от тропы, из густых зарослей кустарника.

— Туда! — мгновенно отреагировал я, в кровь хлынул адреналин, и Руны на запястье вспыхнули.

— Стой, идиот! — Свят попытался схватить меня за руку, но я был быстрее.

Феху и Уруз наполнили тело энергией, и я рванул сквозь подлесок, ломая ветки и перепрыгивая через низкие кусты. Сзади слышался треск — кто-то из ариев последовал за мной, но большинство, видимо, осталось на тропе, следуя приказу наставника.

Вой внезапно оборвался. На смену ему пришло шуршание, влажное чавканье и хруст костей. Звуки, которые невозможно перепутать ни с чем.

Я выскочил на небольшую прогалину и замер, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

Посреди поляны лежало тело. Вернее, то, что от него осталось — изуродованный, разорванный почти пополам труп девушки. Ее лицо, искаженное гримасой ужаса, было единственным, что осталось нетронутым. Остальное…

Я отвел взгляд, чувствуя подступающую тошноту.

Над телом возвышалась Тварь. Она напоминала огромного жука-носорога — массивная туша, покрытая иссиня-черной хитиновой броней, длинная вытянутая морда с двойным рядом острых, как бритва, зубов, длинный, направленный вперед рог и множество шипастых лап, заканчивающихся черными, загнутыми когтями.

Тварь заметила меня и подняла морду, с которой капала свежая кровь. Ее глаза — красные, светящиеся в полумраке леса, вперились в мои. В них не было злобы. Только холодное внимание хищника, оценивающего новую добычу.

Я почувствовал, как волоски на руках встают дыбом. Это существо было не просто опасным — оно было смертельно опасным. Даже с двумя рунами у меня не было шансов его победить!

Тварь зарычала — раздался низкий, вибрирующий звук, от которого внутренности словно превратились в лед. Я начал медленно, очень медленно отступать, не сводя глаз с монстра. Тварь припала к земле, готовясь к прыжку. Ее пасть раскрылась шире, обнажая окровавленные клыки. Тонкие ноги напряглись, словно стальные пружины.

Воздух передо мной задрожал, и перед Тварью материализовался Гдовский. В его руке сверкнул меч, окутанный ярким золотым сиянием. Наставник сделал шаг вперед. Меч вспыхнул еще ярче, пульсируя в такт с рунами на его запястье.

— Назад! — крикнул Гдовский, и его голос отразился от деревьев, усиленный рунной магией. — Бегом в лагерь!

Я колебался: нельзя оставлять наставника один на один с Тварью! В этот момент на поляну выскочил Свят, а за ним — еще несколько кадетов.

— Я сказал: бегом! — прорычал Гдовский и ударил Рунной Силой.

И мы побежали. Быстро, отчаянно, забыв о дисциплине. Понеслись сквозь лес по тропинке, которая вела нас обратно к Крепости. Руны на моем запястье, наконец, вспыхнули золотом и наполнили каждую клетку тела вожделенной энергией.

Позади раздался рев — такой громкий и яростный, что птицы сорвались с веток и устремились в небо черным облаком. За ним последовал крик, но не ужаса, а боевой, полный решимости и гнева. Наставник вступил в схватку.

Мы остановились, вернувшись к основной группе, которая выполнила приказ Гдовского и осталась на месте.

— Что это… за дрянь… была? — выдохнул Свят, согнувшись пополам и упершись руками в колени.

— Гдовский справится, — уверенно сказал я. — Он же десятирунник. Такие ему на один зуб.

Я вспомнил растерзанное тело девушки и поморщился. Опасность, о которой предупреждал нас Гдовский, оказалась вполне реальной. Но одно дело знать об этом, и совсем другое — увидеть своими глазами, на что способны Твари.

Вскоре перед нами появился Гдовский. Его черная одежда была забрызгана красной, маслянистой кровью Твари, а лицо казалось высеченным из камня. На нем не проявлялись эмоции, как и в льдистых глазах, ставших похожими на стеклянные шарики.

— Что я говорил о территории за пределами лагеря? — холодно спросил он.

— Твари особенно любят лакомиться отстающими, — процитировал кто-то его утренние слова.

— Именно! — наставник кивнул, и на его лице промелькнуло что-то, похожее на одобрение. — Девчонка из другого сектора решила, что может прогуляться одна. Может, хотела сбежать. Может, искала уединения. Теперь мы никогда не узнаем.

Он показал ее жетон и обвел нас тяжелым взглядом.

— Это ваш первый урок выживания на Полигоне. Твари здесь повсюду. Они чуют вашу Рунную Силу, как акулы чуют кровь в воде. И они всегда голодны. Всегда. Запомните это, если хотите дожить до конца Игр!

Глава 17

Атака Твари

Мне снилась Ольга. В тусклом свете лампы ее лицо казалось нереальным, как у призрака. Но тело, изгибающееся надо мной в танце любви, было вполне материальным. Ее тонкие пальцы, ее кожа, ее губы, вкус которых я все еще ощущал… Все это оставалось со мной даже в глубинах сна, смешиваясь с реальностью и превращаясь в странное пограничное состояние.

Сон медленно размывался, превращаясь в полудрему, в которой я одновременно ощущал тепло ее рук и жесткость спального мешка под спиной. Память услужливо рисовала Ольгу, заставляя сердце сжиматься от тоски — не по ней, а по прошлой жизни. По миру, где я был Олегом Изборским, а не убийцей с двумя рунами на запястье.

Я не хотел возвращаться в реальность. Пытался удержать сон, вцепился в него, словно утопающий в соломинку, но он таял, растворялся, как утренний туман под лучами солнца, оставляя после себя лишь горечь и пустоту.

Рог протрубил так внезапно и так громко, что я подскочил на спальном мешке, не успев даже открыть глаза.

— Подъем, мамкины рунники! — гаркнул Гдовский с улицы, и его голос, усиленный Рунной Силой, легко проник сквозь ткань палатки. — На построение с оружием даю три минуты! Кто опоздает — тому Тварь в задницу!

Парни вокруг сонно зашевелились, кто-то выругался сквозь зубы, кто-то начал торопливо натягивать одежду. Я же обнаружил, что во мне включился какой-то странный режим — все движения стали отточенными, четкими, выверенными до миллиметра. Словно внутри появился некий автопилот, заранее знающий, что нужно делать.

Три минуты на все про все. А вокруг толкотня и ругань. Наплевав на условности, я выбрался из-под одеяла, схватил одежду и выскочил из палатки совершенно голым. Утренний воздух обжег кожу холодом, но я не обращал на это внимания. Натянул штаны прямо на улице, затем рубаху и опоясался.

Пара девчонок, уже одетых и стоящих неподалеку, с интересом наблюдали за моим импровизированным стриптизом. Одна из них даже присвистнула, хотя реакция была больше наигранная, чем восторженная.