Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

— Ясно, — ровный ответ.

— Я вообще перестал что-либо понимать. Ты начала обращаться к нему по имени…

Выдыхаю и взглянув в темные глаза своего мужчины решаю, что надо сказать сейчас.

— Чтобы Анор получил неприкосновенность и остался жив, и чтобы у Нормана не было дополнительных сложностей, как объяснить помилование приговоренного, перед советниками, которые уже были в курсе, я решила, что будет лучше если Анор станет моим мужем.

Шок на лице Рилье быстро сменяется пониманием. Не презрением, не осуждением, именно пониманием. Он переводит взгляд с меня на друга, на что тот лишь кивает.

— Ваши имена уже внесены в книгу?

— Да, — отвечает сам Анор.

Рилье шумно выдыхает.

— А я даже рад, что моим побратимом станет мой друг, — удивляет Рилье.

— Правда? — мои губы растягиваются улыбкой, мне понравилось, что он говорит о нас так, будто наш союз уже решенный, хотя я относилась к нам именно так. Мы просто не могли пожениться, ведь я должна была подтвердить согласие своим светом. Но теперь, уверена, Норман не откажет мне.

— Правда, — меня нежно целуют в висок, от чего я тут же расслабляюсь и смотрю с вызовом на Анора.

Правда он никак не реагирует.

Дальше мы подробно обсуждаем наш разговор с Норманом и поздно ночью расходимся по комнатам.

В свою я крадусь словно по минному полю, чтобы не разбудить друзей. Я не знаю, что им говорить и если Филу я могу намекнуть, то с Марко сложнее.

— Вернулся, — буркает из темноты голос Марко и следом, я слышу копошения с двух сторон, а затем, в комнате загорается свет.

Жмурюсь с непривычки и проморгавшись, сталкиваюсь с лицами друзей, взволнованным Филиза, и недовольным Марко.

— Вернулся, — говорю, спокойно проходя к шкафу и закидывая туда верхнюю одежду.

— И где ты был? Мы не нашли тебя на территории академии. А мы с Филом искали долго. Декан сказал ты занят и будешь поздно.

— Выезжал за территорию академии.

— Чего??? — удивляется Фил, — и тебя выпустили? Или ты сбежал?

— Выпустили по пропуску, — понимаю, что совсем уж врать друзьям не хочу, да и все выглядело бы максимально подозрительно. Это для других я могу отделаться своей официальной версией, что были личные дела и то, если кто-то заметил, что я выезжала на ферзе. С друзьями, с которыми я живу в одной комнате такой вариант в любом бы случае не прошел.

— Что такого могло произойти, что тебя решили выпустить, да еще и ночью?

— Рано утром, — поправляю.

Выдыхаю, садясь на кровать.

— Я не могу сказать всего. Извините. Возможно позже, я расскажу. Это не только моя тайна. Пожалуйста, поймите это. Сейчас все хорошо.

Вижу, как побледнел Фил. Уверен, он сложил факты и максимально близок к верной версии, в то время как Марко лишь сильнее нахмурился.

— Обещай рассказать, как сможешь, — говорит он раздраженно, сверля меня тем самым взглядом, что и у своего брата.

— Обещаю.

— Ты в порядке? — новый вопрос.

— Да, — улыбаюсь искренне. Я благодарна им за понимание и за доверие.

24

— … если этот светлый действительно выжил, надеюсь его скоро отловят и снесут голову, — слышу мужской голос за поворотом и следом смех.

Замираю, хмурясь. Внутри разливается протест и злость. Мелкие уроды. Тупые и недалекие. Из-за таких как они этот мир и умирает.

— О, нет-нет, ты не будешь в это вмешиваться, — практически силком меня тянет за собой Филиз, хотя вижу по его лицу, он тоже не в восторге.

Сжимаю челюсть, дышу глубоко. Слушаю, пока мы идем мимо. Пятикурсники. Уже должны были заиметь мозги. Но видимо, эта участь миловала их.

… я бы хотел стать тем, кто лишит жизни последнего. Ведь те, кто убил ту девку стали героями. А тут словно судьба и новый шанс, — восторженно распинается второй.

Чувствую, как в руку крепко впились пальцы друга и осознаю, что он упорно пытается утянуть затормозившую меня.

Не сдерживаюсь.

— Десяток матерых воинов, высланных за ней с трудом выстояли, а тут ты такой драгоценный камень выискался? — кидаю насмешливо, развернувшись к пятикурсникам. Высокие, с развитой мускулатурой и морем презрения и надменности в глазах, таких надо ставить на место сразу же, пока их эго не достигло невероятных масштабов и не начало вредить, — не слишком ли много бахвальства от парочки недоучек?

— Бессмертный что ли? — ржет тот, что хотел быть героем, и делает уверенный шаг ко мне, пытается надавить авторитетом.

Мне не все равно, все же инстинкт самосохранения развит прекрасно. Но у меня навыки и силы Селлы. Более развитые, более закаленные, более тренированные.

— Проверишь? — выдаю насмешливо.

Слышу, как рядом вздыхает Филиз, который явно тоже готовится то ли отражать атаку, то ли защищать меня. В любом случае, он точно не намерен бросать меня.

— Нет уж. Не хочу чтобы Делоро меня потом четвертовал на полигоне.

Вскидываю брови. Услышать имя моего любимого ласкового, заботливого мужчины было сродни тому, что он даже на расстоянии обнял меня. И само собой, это придало мне сил и уверенности.

— Так ты же весь такой сильный, целого светлого готов убить, а с дополнительной тренировкой от Делоро не справишься? — смеюсь.

— Справлюсь, — шипит. Второй парень, который не выказывал желании быть героем до сих пор молчит, но по виду, явно поддерживает товарища.

— Ну так что же ты? Давай, проверь, — подбиваю его, но он не ведется, перевожу взгляд на второго, тот тоже ни в какую. Эх жаль, Рилье они боятся больше, чем желают продемонстрировать силу. В моем мире за такую провокацию меня бы уже избивали.

— Ну, тогда я начну, все равно наказывать будут всех, — ухмыляюсь и резко вскидываю кулак, четко вписав его в нос говорившего.

Парень взвывает а его глаза наливаются злостью но следом, он явно берет свои эмоции под контроль и теперь, я вижу перед собой сурового воина и на миг, становится не про себе. Только на миг. Потому что когда мне летит ответный удар, я тут же блокирую его и наношу удар ногой в живот.

Краем глаза вижу, что Филиз ввязался в драку со вторым молчуном и поскольку второй враг пока занят, я с упоением переключаю все внимание на своего.

Тренировали их хорошо, несомненно. Атаковать и блокировать его удары становится тяжело, но и ему приходится не сладко. Несколько раз я умудряюсь пробить его защиту и нанести удары, но и он не отстает, так что на теле у меня прибавится гематом. С трудом избегаю удара по губе. Кровь мне ни к чему.

На адреналине я не чувствую ничего, кроме азарта и желания раздавить это ничтожество, ведь из-за таких как он гибнет мир. Из-за таких погибла семья Селлы и тысячи прекрасных светлых, которые хотели жить в мире.

После очередного моего удара, мой противник отскакивает в сторону, вытирая кровоточащую губу и сверкая ледяным взглядом.

— Ну что же ты, смелый парень, в герои метил, последнего светлого желал головы лишить, а тут с третьекурсником не справляешься? — усмехалась я, наступая.

Фил хоть и не без труда, но отбился от второго парня и встал рядом.

Вижу, как сужаются глаза обоих и как только, они снова кидаются вперед, наши тела резко стягивают черными давящими лентами. Я даже пискнуть не успеваю, как ощущаю на теле жесткую фиксацию и полную темноту перед глазами, которая уходит на второй план, ведь моему телу начинает недоставать кислорода.

Тима, исходящая от лент настолько тяжелая, что я с трудом удерживаюсь от паники, тем более, что я впервые оказываюсь по эту сторону. Все тренировки и спарринги я умудрялась защититься от подобных атак, а тут, была так занята что упустила приближение.

С трудом жмурюсь, прислушиваясь к тишине. Ничего не слышно, кроме собственного дыхания.

Ну что, я с мужем не справлюсь в конце концов? Он не будет меня убивать в любом случае.

Успокоившись, я призвала свой свет. Как раз из арсенала светлых, ведь темные так не могут. А поскольку противостоять мне предстоит Анору, то я могу провернуть это не опасаясь последствий.