Запрещенный юг (СИ) - Каменистый Артем

Подведём итоги.

Народ здесь обосновался серьёзно, даже вопрос с заморозкой успешно решён. Кур у них мало; ситуация с коровами, козами и прочим скотом непонятна; овощи выращивают где-то здесь, и вряд ли это возможно под землёй, никогда о таком не слышал. Одинокий кусочек рыбы ни о чём не говорит, ведь копчёности хранятся долго, она откуда угодно сюда могла попасть. Лишь с грибами вопросов нет. Знаю этот вид, он в любом подвале способен высокие урожаи давать, ему кроме воды и соломы ничего не требуется.

Что мне дают такие наблюдения? Как бы, на первый взгляд ничего, но в то же время за завтраком, ни с кем не общаясь, я узнал не меньше, чем за вчерашний вечер и это утро.

Увы, местные мне так ничего и не показали и не рассказали. И неприятный старец ночью не объявился, поэтому вытащить из него какую-нибудь информацию не получилось.

Но я надеюсь, что очень скоро моё любопытство утолят, потому что прямо сейчас шагаю за Оббетом. Причём не по коридору, а по каменной лестнице, которая кажется бесконечной. Мы забираемся глубже и глубже под Запретную пустыню, и это не самое лучшее направление. Мне бы хотелось наоборот, посмотреть, что там наверху, но хозяева выбор не предоставили.

Очередная площадка между пролётами, и Оббет уверенно сворачивает в арку, за которой тянется обычный для здешних подземелий коридор. Я, подавив вздох облегчения, иду за ним. Дорогу преграждает большая деревянная дверь, оббитая железными полосами и пластинами. Дверь караулит стража — четыре бойца в латных доспехах. Оружие держат наготове, из щелей шлемов поблёскивают недобрые взгляды. Между прочим, опасные люди: трое красноватого оттенка, четвёртый близок к насыщенно-красному.

— Ото двадцать два, — говорит непонятное Оббет.

— Ото восемь и три, — отвечает один боец и смотрит вопросительно.

— Отто двадцать семь, — говорит Оббет.

Боец чуть расслабляется и кивает:

— Привет, Об. Кто это с тобой?

— Архо, мы вчера всё обсуждали, и ты при этом присутствовал. Это Гедар, тот самый гость паченрави. Высокий гость.

— Да, помню, — признал боец. — Прости, Об, но таков порядок.

— Всё верно, нарушать порядок нельзя. Открывай.

— Я передаю, что вы заходите? — уточнил Архо.

— Да. Но скажи, что сначала мы постоим немного. Мне надо кое-что рассказать нашему гостю.

— Разрешение есть, всё в порядке, проходите.

Никто не прикасался к дверям, они сами распахнулись. За ними не было прохода, весь проём коридора перекрывала монолитная каменная стена. Отшлифованная почти до зеркального состояния, из-за этого я не сразу понял, что она движется.

Да это же не стена, это ещё одна дверь. Причём особая, впервые сталкиваюсь в этом мире с такой конструкцией, да и на земле видел лишь в кинофильмах. Что-то вроде стальных неподъёмных створок, что перекрывают проходы в секретных бункерах и прочих подобных объектах. Они до того тяжёлые, что никакие петли не выдержат такой вес, и потому откатываются по рельсовым путям.

Эта не стальная, но тоже внушает. Метра полтора крепкого камня, такую сходу не возьмёшь.

За отъехавшей преградой обнаружилось продолжение коридора, в его стенах и потолке виднелись подозрительные отверстия. Скорее всего, если непрошеные гости сумеют справиться с охраной и пройти через весьма непростые двери, здесь их встретят потоками кипятка и стрел.

Или что-то похуже приготовлено.

Коридор то и дело поворачивал в одну сторону, будто закручиваясь змейкой. И на каждом углу располагалась большая бойница в виде раструба, обращённого к нам. Взор Некроса высвечивал стоявшие за ними баллисты, возле которых наготове стояли расчёты.

Также навык помог рассмотреть нехитрые механизмы, что в случае необходимости могли быстро перекрывать коридор множеством решёток и отдельных металлических прутов. Помимо устройства заграждений заточенные железяки могли пришпиливать нарушителей к полу.

Серьёзно тут с охраной.

Дорогу преградила новая дверь. Те же крепкие доски и металлические детали, только охраны не хватает.

Оббет повернулся ко мне:

— Гедар, что тебе известно о паченрави?

Я пожал плечами:

— Да почти ничего. Вчера мне поначалу казалось, что впервые услышал это слово. Но за ночь вспомнилось, что так на юге называют особый бродячий народ. У паченрави, вроде бы, нет своей земли, они вечно куда-то идут, живут в фургонах, никогда не останавливаются надолго.

Ну да, действительно вспомнилось. Только не ночью, а утром, когда молчаливый мужчина принёс мне завтрак. Почему-то я подумал тогда, что он похож на цыгана. Не на какого-нибудь рыжего европейского пэйви, а настоящего: черноволосого и черноглазого, смуглого, горбоносого, с пышными бровями.

Видимо это подсознание подсказку подкинуло, потому что следом стукнуло в голову, что, вроде бы, здесь существует аналог традиционных цыган — некие паченрави. Не особо уважаемый народец, который отдельные учёные мужи даже к отдельной расе относят. На холодный север теплолюбивые бродяги не забредают, да и на юге им не везде рады. Есть страны, куда таборы не пускают ни при каких обстоятельствах. За тайное пересечение границы таких нарушителей даже казнить могут.

Хозяева подземелья совершенно под это описание не подходят. Но почему же они так себя называют?

Оббет усмехнулся:

— Вижу, ты действительно что-то вспомнил, и теперь тебя удивляет то, что ты здесь видишь. Оно не очень-то бьётся с твоими воспоминаниями. Так ведь?

Я кивнул:

— Да, вы не очень-то похожи на вороватых бродяг. Хотя ты знаешь, за своего коня я начинаю волноваться…

Оббет усмехнулся ещё шире:

— Вот за него можешь не переживать. У нас коней любят, это да, но не в том смысле, чтобы волноваться. Те, паченрави, о которых ты что-то слышал, они не такие, они особые. Мы их называем потерянными младшими. Они пошли от хранителей древних троп, что потеряли свои части паутины. В давние времена всякое случалось, люди часто оказывались разделёнными, вот их и оторвало от нас. У младших сохранилась капля нашего духа, но они не мы. Совсем не такие. Лишь некоторые традиции совпадают частично, но нынешние потерянные часто даже не понимают, откуда тянутся корни этих обычаев. Наши люди могут разделять с ними их кров, а вот им под наши крыши обычно дороги нет. Впрочем, это тема для отдельного разговора, а сейчас нам надо поговорить о другом. Как я уже сказал, мы не те паченрави. Мы истинный народ, живущий нигде и везде. Наши предки в очень давние времена занимались… как бы это сказать проще… Ты ведь из Равы, ты, возможно, знаешь, как устроена императорская почтовая служба?

Я кивнул:

— Сеть почтовых станций на основных трактах. Там императорские гонцы могут отдохнуть и поменять лошадь. Если гонец не может продолжать путь из-за травмы или болезни, там же могут назначить замену.

— Вот и наши предки обслуживали особые тракты для путешественников. Тоже держали своего рода станции. Старый мир погиб, многие пути разрушились вместе с его осколками, теперь мы следим лишь за теми обрывками троп, что сохранились. За многие века наш уклад сильно изменился, мы потеряли многие знания, но приобрели взамен другие. Иногда нам удаётся восстановить часть старых дорог, иногда мы наоборот, теряем то, что хранили. Ты что-нибудь понял из того, что я говорю?

— Честно говоря, не очень…

— Извини, Гедар, я не мастак красиво рассказывать. Особенно с утра, когда голова тяжёлая. Ладно, постараюсь проще. Полагаю, ты знаешь, что в давние времена люди умели многое, и лишь малая часть тех знаний пережила великие катаклизмы. В том числе люди знали секреты быстрых путешествий на большие расстояния. Мы сейчас называем это знание «старые тропы». Но можно говорить дороги или пути, суть одна. Теперь понятнее?

— Про то, что в старину можно было за секунду куда угодно попасть, все знают. Так вы что, сохранили этот секрет?

— И да, и нет. И дело не в том, что за секунду такие дела не делаются, мы просто не знаем, как это работает. Наши предки лишь обслуживали пути, создавали их другие люди, ну а мы тем более не знаем. Наша работа, это следить за особыми артефактами, с помощью которых и осуществляются быстрые перемещения. Большая часть таких артефактов была утеряна или уничтожена в паршивые времена. Земли, где они находились, до сих пор труднодоступны или даже вовсе недоступны. Но на этом разрушение паутины не остановилось. В последующие тёмные эпохи многие из сохранившихся артефактов были банально разграблены, и тем самым сломаны. Восстанавливать их мы не умеем, для этого требуются редчайшие материалы, сильные артефакторы и мастера рун, а они сгинули ещё в древности. Мы можем чинить лишь те части великой паутины старых троп, где сохранились артефакты. Да и то не всегда получается. И мы полагаем, что один из таких артефактов может находиться на земле Кроу.