Запрещенный юг (СИ) - Каменистый Артем

— И скажи ему, чтобы отпустил меня, наконец! — взмолился Гарок.

— Хочешь убивай, хочешь отпускай, хочешь, запихай ему жезл куда-нибудь пониже, — спокойно перечислил Оббет. — Мне всё равно, ага, да и ребята тоже Гарока не любят. А вот вопрос двери для меня важен, ага. Так зачем?

— Наша шутовская троица на полторы сотни знаков забилась с ним, что с одного удара он твои двери не снесёт, — ответил Евво.

— Ну ничего себе, ага! И я так понимаю, десница выиграл…

— Именно так, — кивнул я. — Только деньги не успел получить. Твои люди зачем-то набежали.

— Они не мои, — возразил седой. — Они люди вольного народа паченрави, ага, а у нас никто никого не может называть своим. Даже власть родителей над ребёнком это не та власть, что связана с владением, ага.

— Пусть уже уберёт жезл! — снова взмолился Гарок. — Пусть бросит его!

— Как тебе это, ага? — спросил меня Оббет.

— Никак, — ответил я. — Бросать оружие негоже, разве что сдавать. Но оружие благородные люди Равы могут сдавать лишь при входе в императорский дворец. А могут и не сдавать. Там по-разному бывает. Дворца не вижу, императора здесь тоже нет, так что без вариантов.

— Ну… допустим, дворец найти здесь не такая уж проблема, ага. Но не будем усложнять. Можешь тут и дальше стоять, портить нервы Гароку, а можешь пойти со мной. Пообщаемся, побеседуем, глядишь, на пользу и тебе и мне пойдёт, ага.

— Он не паченрави, — пробурчал арбалетчик.

— Не паченрави, ага. Но гостем нашим побыть он разве не может?

— А если не пойду, так и позволите мне стоять? — ухмыльнулся я.

— Ну… я вообще-то гораздо сильнее тебя, ага.

— Мне не раз такое уже говорили, — заявил я. — И вот я здесь, перед вами, а тех говорунов больше нет. Причём некоторые были действительно сильнее, признаю это.

— Я уже почти захотел с тобой сразиться, ага, — усмехнулся в ответ Оббет. — Но нет, нельзя, ага. Кто бы ни победил, проиграют все. Ты нужен мне, а я нужен тебе, ага.

— Да я знать о вас час назад ничего не знал и жил без этого знания прекрасно. Зачем вы мне нужны?

— И, тем не менее, мы тебе пригодимся, Гедар. Просто ты ещё не понял, куда попал, ага, и чем тебя могут одарить люди моего народа. Ну так идёшь, или для начала Гароку всё-таки снесёшь голову?

— Да чтоб вы все костями тут десять тысяч лет бегали! — чуть ли не взвыл бородач.

Лицо Оббета стало суровым:

— Мы с такими вещами здесь не шутим, Гарок. Некоторые из наших старейшин могут потребовать тебя наказать за плохие слова, ага.

— Но я же не при старых идиотах высказался, — буркнул заложник. — Слушай, парень, или как там тебя… Гедар. У тебя жезл холодный. Давай, делай как говорят: или убивай уже, или отпускай. Надоело уже!

— И для тебя, Гедар, моя личная защита, ага, — добавил Оббет. — Никто в Ормо тебя и поцарапать не посмеет. Оружие можешь оставить себе хоть всё, но даже не думай доставать его, если с кем-то поссоришься. Ты гость, и мы ждём от тебя поведения гостя. Мудрого гостя, ага.

— А кто вы вообще такие? Ценности ищите в пустыне? Грабители могил?

— Могилы мы не трогаем, обычно, ага. И быстро тебе на такой вопрос ответить нельзя. Тут долгий разговор нужен, ага.

Решившись, я отпустил жезл:

— Ну и где разговаривать будем?

Сразу поговорить не получилось. Я категорически отказался расставаться с октом, да и сам конь демонстрировал зубы любому, кто пытался приблизиться. Мол, не подходите, я лишь хозяина признаю.

Коней эти загадочные люди держали, но мне, как гостю, негоже ночевать в конюшне или слишком близко к ней. Поиски подходящих «апартаментов» затянулись, и Оббет через посыльного передал, что мы встретимся утром, после рассвета. Тогда и обсудим наши дела.

Что за дела, я до сих пор не представлял. Впрочем, пока что даже не понял, куда, собственно, меня занесло и кто все эти люди. Осторожные попытки расспросов сопровождавших меня бойцов ничего не принесли. Те молчаливостью не отличались, но некоторые темы для них то ещё табу.

Причём именно самые интересные для меня темы.

Как назло…

Пока меня вели по подземелью, таращился во все стороны и по откату применял Взор Некроса. Однако ни одного внятного ответа на миллион назревших вопросов не получил. Везде, куда ни глянь, однотипные древние сооружения, я на них до этого вволю нагляделся и ничего нового здесь не увидел. Под конец пути стали попадаться обжитые углы. Люди частично огораживали участки каменных коридоров, создавая лачуги с плоскими крышами. В них и женщины жили, и дети, причём даже у многих представителей южных народов кожа была бледноватой.

Нечасто слабый пол и потомство наружу выпускают.

Интересный факт, здесь, под землёй, встречались люди всех оттенков кожи: от бледных, как сметана, северян, до смолисто-чёрных обитателей самого далёкого юга. Не знаю, как они уживаются, но я ни единого признака конфликта не заметил. Наоборот — сплошное благодушие и наплевательское отношение ко всему, включая угрозу смерти.

Как по мне, шутить над товарищем, которому магический жезл к голове приставили, как-то странно. Но ведь зубоскалили так, что я поначалу думал, будто они всерьёз уговаривают меня прикончить Гарока.

И это разнообразие наций и беззаботность даже в серьёзных вещах не укладывались в намёки Оббета на то, что я гость единого серьёзного народа. Ведь нации в этом мире строго разделяются по крови. Даже в тех районах севера, где коренного населения нет, а пришлое из разных регионов, различия между людьми невооружённым глазом заметить сложно.

Странно, но ко мне даже надсмотрщиков не приставили на ночь. Я было подумал, что это лишь видимость, однако даже Взор Некроса ничего не показал. То есть скрытно за мной не наблюдали.

Удивительные люди…

Несмотря на тяготы последних дней, спать не хотелось совершенно. Неплохо было бы побродить по обжитому подземелью, посмотреть, что здесь и как. Но хозяева места очень уж настоятельно рекомендовали хорошенько отдохнуть. Имеющий уши услышит лишь заботу, имеющий голову поймёт, что ему почти прямым текстом приказывают выделенное жилище не покидать.

Но к сараю-то выйти можно. Там ведь моего окта разместили, имею право проверить.

Тем более, это всего-то два десятка шагов.

Конь поприветствовал меня взмахами хвоста, продолжая при этом жевать овёс.

Присев перед ним на корточки, я спросил:

— Ты мне достался после той вылазки в лагерь южан. Удачно получилось, мы тогда весь центр им разнесли. Ох я и удивился, увидев, как конь выскакивает из огня. До тебя я на другом окте ездил, тот явно не такой сообразительный.

Окт важно кивнул, блеснув высокомерным взглядом.

Мол, сам знаю, что я гениален, но всё равно приятно слышать.

— И тот к трофеям интереса не проявлял.

Конь уставился вопросительно, будто ожидал от меня какого-то определённого действия.

Даже жевать перестал.

Я протянул ладонь и положил на неё один за другим несколько трофеев. Самых разных, включая стартовые знаки навыков. Они не передаются обычными способами, но я знал, что мой конь способен на чудеса, и потому выбрал их осознанно.

Окт опустил голову, пристально изучил содержимое ладони, после чего несколькими движениями языка слизал больше половины предложенного, проигнорировав оставшиеся трофеи.

Среди проигнорированных, например, оказались навыки владения мечом и луком. Трудно представить себе коня с таким оружием, похоже, окт употреблял предложенное не вслепую, все подряд, а лишь то, что для него подходило.

— Поразительно… — прошептал я и полез за следующей порцией.

Окт смёл предложенное так же избирательно и быстро. Я не жадничал, и удивительное кормление повторялось снова и снова. Лишь после ста с лишним опытов до меня дошло, что у животных, наверняка, тоже есть свой Баланс, и напрягать окта таким количеством трофеев за один вечер нежелательно.

Увидев, что больше дорогостоящие угощения не появляются, конь уставился на меня вопросительно и нетерпеливо всхрапнул.