Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Стало очевидно, что шайка-лейка, которая пришла к городу, не собирается нападать и штурмовать.

Идея «вылазки», то есть нападения на осаждающих, витала в воздухе, но я с ней тоже не спешил. Пусть отработает своё разведка и станет понятно, что за ерунда происходит.

Один чёрт, Вейран эвакуировал всё окрестное население и вывез припасы, чтобы лишить возможности маэнцев кормиться на захваченных территориях. Тут я искренне признавал, что поступил он логично и эффективно.

Большая часть офицеров тоже разошлась по своим делам. Сапёры, поняв, что драки не будет, занялись необходимыми ремонтами. Напуганным перспективами осады горожанам разрешили покидать свои дома.

Я, тем не менее, всё же пока остался на стене, Иртык припёр мне походное кресло, я сидел и смотрел на лагерь осаждающих.

Те полностью оправдали мои пессимистичные прогнозы: лагерь разбили криво, косо, часть расположились под открытым небом. Около двух рот, расположенных с краю лагеря, потихоньку сбежали в лес (считай — дезертировали). Пару полков нажрались, там даже случились локальные драки.

Гвардейцы герцога разняли дерущихся, а особо буйным начистили морду и увели. Чуть ли не первая вещь, которую Эссин устроил в лагере, был дисциплинарный изолятор, гауптвахта, в просторечии «губа».

Потом они начали готовить из принесённых с собой продуктов, патрули вернули часть дезертиров, которых тут же показательно высекли розгами по филейной части.

Рутина. Это всё смотрелось бы презабавно, если бы не тот факт, что рядом была городская стена захваченного противником города. Так ещё и на стене не сидели бы роты Первого и Второго полка. Неподалёку от них и горячие умарцы, причём все мы были готовы драться и убивать врагов, то есть этих замшелых бедолаг.

В какой-то момент скучный и медленный порядок в лагере нарушился, вернее, в нём появился не вполне типичный элемент.

Из лагеря бруосакцев взлетел (и я не отметил точно место, где это произошло) одинокий почтовый ворон. Он сделал круг над полем, нейтральной полосой и, не колеблясь, полетел прямо к привратной башне, на которой я и сидел.

Арбалетчики во все глаза смотрели за полетом, но, надо сказать, никто не предпринял попытку ворона сбить. Это было не принято.

Чёрная птица, не долетев до меня нескольких метров, сбросила привязанный к лапке маленький кожаный тубус и, резко взмыв вверх, полетела обратно.

Рядом со мной на стене скучал Фаэн. Именно он с кошачьей ловкостью поймал тубус прямо в воздухе.

Покрутив в руке кожаный цилиндр, он молча протянул его мне.

Я жестом попросил его положить цилиндр на каменную кладку башни и активировал Рой.

«Фомир, ты там далеко ушёл? Можешь подойти на башню?».

Маг появился через несколько минут, я указал ему на цилиндр.

— Чего?

— Проверь пожалуйста, нет ли тут магических сюрпризов? Например, свёрнутой взрывной руны.

Маг сделал в воздухе несколько пассов руками, задумался, потом пробормотал подряд четыре разные заклинания, после чего резюмировал:

— Ничего, чисто. Ни яда, ни магии. А что это?

— Это послание от наших гостей из-за стены.

Я присел, открыл цилиндр и достал оттуда туго свёрнутый пергамент.

Несколько слов, написанных каллиграфическим почерком на всеобщем. Красота почерка такая, что ей могли бы позавидовать королевские писцы. Деций бы точно позавидовал.

«Герцог Голицын, у меня к Вам деловое предложение».

И всё. Ни подписи, ни печати.

Это послание было настолько не похоже на то, что я видел в этом мире до сих пор, что на мгновение выбило меня из колеи. Аристократы этого мира обожали пафос. Гербы, титулы, длинные витиеватые обращения. Помнится, даже лорд Альшерио, находясь в шаге от смерти среди огня в Каптье, пытался апеллировать к «поединку чести».

А здесь — сухая, деловая фраза и никаких титулов. С другой стороны, попади потом пергамент в чужие руки, он ничего никому не доказывает.

Мне это нравилось. Это говорило о том, что по ту сторону сидит человек с хорошо развитым воображением.

— «Деловое предложение»? — Фаэн заглянул мне через плечо и проворчал. — Что за чертовщина? Они торговать что ли приехали? Я впервые слышу про человека-аристократа, который что-то смыслит в бизнесе.

— Ну, политика — это в какой-то степени тоже торговля, — вступился я за Эссина, поскольку письмо было явно от него.

— А война?

— Война — тоже политика. Только не похожи они на тех, что пришёл воевать, — ответил я, сворачивая записку. — Это вообще бродячий цирк, а не армия. Причём на прошлую армию Эссина они похожи не больше, чем ишак на боевого скакуна.

Фомир достал из кармана пакет с орехами и принялся их поглощать.

— Что? Я не обедал! — отреагировал он на вопросительные взгляды.

В этот момент мы все увидели движение. Из центра вражеского строя снова вылетел ворон. Но на этот раз он летел ниже и медленнее, как будто нёс что-то тяжёлое. Птица сделала круг над привратной башней, причём это, скорее всего была та же птица.

В этот раз солдаты на стенах напряглись, арбалетчики взяли птицу на прицел.

— Не стрелять! — скомандовал я.

Ворон, совершил большой круг уже над городом и направился ко мне. В лапах он держал какой-то предмет и при подлёте ко мне как опытный бомбовоз разжал когти. На камни с глухим стуком упал небольшой, туго перевязанный мешочек из плотной тёмной ткани. Выполнив свою миссию, птица зачем-то каркнула, развернулась и полетела обратно к лагерю Эссина.

На несколько секунд воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к мешочку, лежащему на башне. Он выглядел безобидно, но в этом мире безобидность часто была самой опасной маскировкой.

— Фомир!

— Что, командор? Снова сделай фокус, проверь посылочку?

— Ну, да.

Мой главный маг убрал орехи, потёр руки и вышел вперёд. Он не стал подходить близко. Остановившись на границе круга, он прикрыл глаза и начал медленно водить руками по воздуху. Его пальцы чертили невидимые руны, которые слабо мерцали в утреннем свете.

В этот раз процесс проверки затянулся.

Я наблюдал за ним. Фомир был циником и выпивохой, но в своём деле он был профессионалом. Его лицо было полностью сосредоточено, губы беззвучно шептали слова заклинаний. Он сканировал предмет, слой за слоем снимая с него магическую шелуху.

Прошла минута. Затем вторая. Напряжение было почти осязаемым. Фаэн в нетерпении переминался с ноги на ногу, его ноздри раздувались, как у боевого быка.

Наконец, Фомир опустил руки и открыл глаза.

— Ну? — нетерпеливо спросил я.

— Чисто, босс, — выдохнул он. — То есть, это не пустой предмет, не бумажка. Но — никакой взрывной магии. Никаких проклятий, ни ментальных, ни физических. Даже следов яда нет. Это не ловушка.

— Тогда что это? — спросил Мурранг.

— Артефакт.

— Какой?

— Коммуникатор, — ответил Фомир, подходя к мешочку и без опаски поднимая его. — Одноразовый. Простой, но сделан на удивление качественно. Настроен на близкую и невозможную к перехвату связь между двумя источниками. Канал защищённый, я даже не понял, как они схему настроили.

Он развязал мешочек и вытряхнул на ладонь небольшой металлический амулет, замотанный в мешковину. Он был сделан из тусклого, похожего на олово, металла. Никаких украшений, никаких рун, видимых невооружённым глазом. Просто гладкий, прохладный на ощупь диск размером с очень крупную монету.

Я взял его у него из рук. Амулет был тяжелее, чем казался.

— Элегантно, — произнес я. — А как активировать?

— Нажать по центру, — ответил Фомир.

— Значит, мой визави хочет поговорить и даже передал говорилку? — задумчиво сказал я.

— И что теперь? — спросил Фаэн. — Будешь с ним говорить?

— А почему бы и нет? — я взвесил амулет на ладони. — Он показывает, что хочет, от пары слов хуже не будет.

Я направился вперёд по стене и двинулся к участку, где не было солдат.

Я остановился, посмотрел на амулет, он был холодным и гладким. Сделав глубокий вдох, очищая сознание от посторонних мыслей, я нажал по центру.