Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

— К северу отсюда от фермы Лорги. Отсюда… Да, вот так, как прочерчено карандашом, есть прямой узкий тракт.

Я постучал грифелем пальцем по той самой линии, которую прочертил несколько минуту назад.

Лиандир склонился над картой. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но глаза сканировали пергамент со скоростью высокоточного оптического сенсора.

— Дорога через Редколесье? — тихо произнес он. — Я думал, там нет никаких дорог.

— А их вроде как и нет. Дорогу пересекает река и не одна. Я отправил сапёров наводить переправы, но пока что это водная преграда. Вернее, несколько. Сводная рота сможет форсировать их, не промочив ноги?

— Там есть враги?

— По данным разведки — никого, может, только дикие звери.

— Тогда нет проблем, мы используем плавсредства и постепенно переплывём все. А конечная цель нашего рейда?

— Вот это и есть задача, определить конечную цель. Определить, куда в конечном итоге ведёт дорога, потому что разведка по всей длине её не проверяла. Нужно понять, куда Штатгаль может попасть, если решит прогуляться по ней. Справитесь?

— У нас есть ограничения по времени?

— Нет, действуйте осторожно и замечайте все угрозы. Но особой спешки нет.

— Но мне показалось, что Мурранг хочет готовить армию к выходу в поход, — констатировал Лиандир.

— Всё-то ты знаешь. Да, но с направлением я не определился. Вот ты мне и поможешь. Справишься?

— Конечно, босс. Мы ни разу Вас не подводили. И ещё раз спасибо, что позволили особенным воинам вступить в состав роты.

— Особенным?

— Княжне и её подруге

— Тьфу, совсем забыл. И ты лучше не напоминай.

Это был самый поганый момент в любой стратегии. Туман войны. Ты отправил юнита в сумеречную зону и теперь можешь только смотреть на таймер, надеясь, что он не превратится в иконку черепа.

Следующий день внешне не особенно отличался от предыдущего.

Но только внешне и то, потому что Штатгаль делал всё без суеты.

Биндюги и фургоны расставлены в громадную цепь по дороге за пределами Кейкана. Выставлена охрана.

Транспорт стоял без лошадей, их запрягут в последний момент. Понадобится — даже ночью.

Грузили провизию, дрова, большую часть вооружения, магические приблуды, личные вещи. При необходимости Штатгаль был способен выдвинуться и без всей этой подготовки, погрузиться экстренно или бросить часть имущества.

Но сейчас армия переходила в режим сидения на чемоданах.

Народ у меня понимающий, знают, что манёвр и рейд важнее барахла.

Умарцы тоже готовились. Это было более беспокойно и шумно, но в целом, у них тоже приличный опыт, они кадровые военные. Хотя и используются отцом принца Ги как наёмники, чтобы подзаработать деньжат на войне людей.

Я был на южной стене Кейкана в районе крестьянских ворот, когда рядом со мной скользнула тень.

Это был Лиандир.

Он выглядел так, будто прогулялся по парку, а не пробежал марафон ночью без сна по пересеченной местности. Только влажные от росы волосы и грязь на сапогах выдавали проделанный путь. Дыхание эльфа было ровным.

— Докладывай! — с нетерпением попросил я и достал карту, расстелив её на кладке стены.

Лиандир наклонился над картой:

— Приветствую, командор.

Из внутреннего кармана куртки он достал сложенный лист пергамента и развернул рядом с моей картой.

Это была схема. Грубая, начерченная куском грифельного карандаша на коленках, но бесценная.

— Дорога существует, — произнёс эльф.

— Как тебе состояние? — спросил я, жадно вглядываясь в линии.

— Про это лучше скажут гномы, но пехота, конница и телеги обоза пройдут. Местами мох, местами сухая грязь. Есть три провала, где грунт ушёл, но каждый можно обойти.

— Много рек?

— Три. Когда мы шли назад, гномы уже создали деревянный временный мост через ближайший к городу. Причём, временный мост руками гномов — это то, что простоит лет десять.

— Ну, подарок местным. Спасибо за то, что не устраивают диверсий.

— А теперь самое интересное, — Лиандир перевёл палец в самый конец маршрута. Туда, где моя карта заканчивалась белым пятном.

На схеме эльфа там были нарисованы странные, округлые возвышенности.

— Мы дошли до конца тракта, милорд. Дорога доходит до туннелей.

— Туннелей?

— Старые гномьи выработки. Мы потолковали с бродягами, которые не эвакуировались. Местные называют их «Грибные холмы».

— Странное название, — удивился я.

— Вообще-то, это истощённые шахты. Когда гномы бросили их, там стали расти грибы. Холмы изрыты туннелями. До недавних пор внутри холмов было гномье поселение, которое занималось выплавкой меди и кузнечным делом. Пару лет назад и его забросили. А вообще, на Грибных холмах и вокруг них хаотично стоят низенькие гномьи строения. Пустые, но крепкие.

— И там никто не живёт?

— Насколько мы увидели, нет. Мы поднялись на самый высокий холм и видели оттуда стены Монта. До стен около четырнадцати миль.

— А после Грибных холмов есть дороги?

— Небольшие, на запад и на восток. На север, к стене их нет, но это и понятно, там же стены, там нет ворот.

— Логично. То есть, ты считаешь, что Штатгаль сможет пройти маршем, скажем, до этих холмов?

— Сможет, только зачем? Там нет ничего ценного.

— Там нет ничего вредного для нас, Лиандир, оттуда нас трудно выковырять. Ты видел дорогу вокруг холмов?

— Да, конечно.

— Сможет там пройти конница?

Эльф усмехнулся:

— Тамошние гномы не очень любили геометрию, дороги прокладывали как придётся. Конница, конечно, пройдёт, но вот драться она там не станет. На любой крыше можно посадить десяток лучников и просто методично расстреливать всех, кто окажется в зоне поражения. Бруосакцы не дураки.

В этот момент надо мной раздалось воронье карканье. А если точнее, то каркала не ворона, а ворон. Почтовый.

С ворчливым покрикиванием птица спускалась на стену. Она спускалась, нацеливаясь на меня и на лапе у неё было примотано послание.

Он нёс письмо для меня.

Ворон приземлился на стену на боковину зубца, прямо на высоте моей головы. Крупный, с антрацитовым оперением. Он замер, тяжело дыша, клюв был открыт.

Устал, бедолага.

Я терпеливо подождал, пока он отдышится и протянул руку к его лапе, где был примотан цилиндр с печатью из синего сургуча. Оттиск изображал виверну, кусающую свой хвост, один из нескольких символов принца Гизака.

Ворон был обученный и приучен к людям, поэтому не сбежал, позволил снять с себя послание.

То, что мне писал Гизак, не Назир или, скажем, Эрик — это хорошо.

Единственный условно-вменяемый член маэнской королевской семьи.

Лиандир снял с пояса флягу и ухитрился на весу напоить ворона.

Мои пальцы сломали небольшую печать. Внутри оказалась узкая полоска тончайшей бумаги. Почерк был торопливым, рваным, без обычных придворных фигур речи, значит, принц писал лично, без привлечения писарей.

«Основная армия уже на середине Болотного тракта. Идут уверенным маршем на Эркфурт. Будут у меня через сутки или двое. Король приказал не уведомлять тебя до утра. Будь осторожен, Рос».

Текст был коротким, но его информативная ёмкость зашкаливала.

Я перевёл взгляд на Лиандира и озвучил свои мысли:

— Кажется у нас определилось время, когда пришла пора покинуть Кейкан.

— Это когда же?

— Сейчас. Вернее, когда сапёры наведут переправы, то есть очень скоро.

— Пойду готовить Сводную роту к выходу, командор.

— Давай. Пора отсюда валить в ещё более опасное место.