Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

«Командира надо пленить», — передал мне мысль Новака Рой.

«Давай я сам. Доиграем до конца».

Я стал спускаться со стены. Мне не нужна была большая свита. Это был не триумф, а деловая встреча.

У ворот меня уже ждал осёдланный конь Гром и Иртык с недовольной мордой, тоже верхом.

Я вскочил в седло.

— Поехали.

Мы выехали на поле. Копыта коней глухо стучали по утоптанной земле. Вокруг валялось брошенное оружие, несколько знамён, чьи-то плащи с вышитыми рисунками и много щитов. Когда пехотинец бежит и бросает что-то (если вообще бросает, так-то оружие кучу денег стоит и многие бегут, сохраняя оружие), то это щит, потому что большой, тяжёлый и мешает драпать.

Меня встречали все атрибуты выигранного сражения.

Эссин ждал меня, не двигаясь. Когда мы приблизились, я смог рассмотреть его лучше.

Это был мужчина лет пятидесяти, с уставшим, но волевым лицом. Седина тронула его виски, а в уголках глаз залегли глубокие морщины. Он был одет в отменные, дорогие, но при этом не золочёные, а скорее функциональные доспехи, без лишних знаков и украшений. Всё в его облике говорило о человеке, который понимает толк в войне и не обращает внимание на внешний лоск.

Я остановил коня в десяти шагах от него и спешился:

— Герцог Грегорио Эссин, полагаю?

Он слегка кивнул головой:

— Герцог Ростислав Голицын? Приятно, что меня в плен берёт лично… самый главный враг короля Вейрана.

Я сделал знак Иртыку, чтобы постоял в сторонке и подошёл к герцогу вплотную.

Вообще-то мой телохранитель здорово напрягся, потому что герцог Эссин не какой-то там безобидный увалень, это чертов рыцарь и машина смерти, к тому же вооружённый и в доспехе.

В глазах орка читалось недоверие ко всему людскому роду и опасение, что Эссин попытается меня прикончить, даже понимая, что его за такие шуточки тут же нарежут мелкими ломтями.

Однако я не думал, что Эссин настолько коварен.

— Рад видеть, что первая часть нашей… сделки прошла успешно, — негромко сказал герцог. Его голос был спокойным, но я слышал в нём нотки металла. Слова эти предназначались только для моих ушей. Так же, как он не доверял своему войску (ну, может быть, кроме седобородого воина, которого я видел), он не доверял и моим бойцам.

Впрочем, они тоже не до конца знали план и не были осведомлены о договорённости, хотя Новак, кажется, обо всём догадался.

— Ваши актёры сыграли неубедительно, — заметил я. — Слишком быстро побежали.

Он позволил себе слабую улыбку:

— Я обещал Вам паническое бегство, я его обеспечил. Они не играли. Главное, что это не превратилось в постановочный бой с настоящими смертями. Мои люди — не актёры. Они просто хотели жить и я рад, что дал им это.

— Теперь, когда мы остались одни, герцог, я готов принять Вашу капитуляцию, — я протянул вперёд руку.

Рыцарь, сдаваясь, должен был отдать меч. Такова традиция и у меня в коллекции было уже несколько мечей, в том числе одного из телохранителей Назира. Уверен, что тот хмырь до сих пор мечтает меня удавить или прирезать.

Грегорио кивнул. Он двигался с усталой грацией человека, привыкшего к доспехам. Движения были выверенными, лишёнными суеты. Он расстегнул пояс, на котором висели ножны с мечом, и протянул его мне прямо с ножнами

— Герцог Эссин, командующий обороной Ойдона и южного крыла армии Бруосакса, сдаётся на милость победителя, — произнёс он ровным голосом.

Это была формальная часть ритуала, хотя у неё и не доставало свидетелей, потому что мои бойцы стояли слишком далеко, чтобы услышать её.

Я принял из его рук пояс с мечом, чувствуя его тяжесть. Ножны были из простой, но качественной кожи, рукоять меча — функциональная, без изысков. А вот сталь — голубоватая, гномья, клинок выкован на заказ и под конкретную руку.

Оружие воина, а не придворного щеголя.

— Я принимаю Вашу капитуляцию, — ответил я, перекидывая пояс через сгиб руки.

Он кивнул, принимая мои условия. Затем он вынул из земли древко знамени с тяжёлым шёлковым полотнищем, украшенным гербом его рода. Он осторожно свернул его и протянул мне.

— Это тоже Ваше.

Я взял знамя. Это был второй символ его поражения.

— А теперь, когда с формальностями покончено, — сказал я, и мой голос стал тише, — предлагаю пройти в город Кейкан. Не самый шикарный городишко, но уж какой есть.

Герцог с достоинством кивнул.

Глава 22

Интриги сложнее сражений

При помощи Роя я связался с нашей лёгкой конницей, которая тоже пребывала в состоянии постоянной готовности к бою и велел найти для герцога коня.

Так что уже через четверть часа мы с ним въехали в город и проделали это в полном молчании. Иртык семенил позади, конница ушла вперёд, а полки умарцев расступились, создавая для нас коридор.

Глядя на наши построения и численность, герцог время от времени вздыхал, однако сохранял подобие невозмутимого вида.

Он уже сталкивался с умарцами, получал чертей от Штатгаля и в опыте своём пришёл к весьма неплохому решению — попасть в плен.

Я повернулся к Грегорио:

— Вы будете размещены в гостевых покоях ратуши. Есть ли необходимость оборудовать их решётками?

— Нет, — буркнул герцог. — Если бы я хотел сбежать, бежал бы с поля боя.

Мы проезжали по центральной улице, местные жители, которых по случаю подготовки к сражению загнали по домам, смотрели на нас из окон с любопытством и страхом. Какой-то пацан показал пальцем на герцога Эссина.

— Хорошо, — мы оба видели жест пацана и оба не придали этому большого сражения. Мальчик свидетель исторических событий. Свидетелем всегда быть проще и безопаснее, чем участником.

— Я человек аскетичный, — сказал я Эссина. — У меня будут примерно такие же условия и жить я буду по соседству.

— А как же особняки?

— Особняки для вельмож, сэр Грегорио.

— А надолго Вы… Вы и я в этом славном городишке?

— Пёс его знает.

Мы подъехали к ратуше, я спешился и подал поводья пехотинцу из роты Зойда.

— У Вас будет парочка персональных охранников-конвоиров, но в целом условия достойные…

Я на некоторое время замолчал, активировал Рой и проконтролировал, чтобы все занялись делом.

Полки рассредоточились, собирали трофеи, разведка прочесала окрестные леса, со стены снимались большая часть войск, умарцы могли возвращаться обратно. Словом — рутина.

— Я распоряжусь, чтобы Вам принесли еды, — сказал я Грегорио. — Нам предстоит долгий разговор.

Мы вошли в ратушу и поднялись на второй этаж. Я открыл дверь в свой кабинет, бывшую приёмную мэра, и жестом пригласил Грегорио войти.

Герцог вошёл и с интересом осмотрелся. Обстановка была спартанской. Большой стол, заваленный картами и донесениями. Несколько простых стульев. Шкаф с книгами и свитками. Никаких трофеев или предметов роскоши. Это был не штаб завоевателя, а рабочий кабинет аналитика.

— Присаживайтесь, — сказал я, указывая на стул напротив моего.

Он сел, положив руки на колени. Его спина оставалась прямой, поза была расслабленной, но полной внутреннего контроля. Он ждал.

Я подошёл к небольшому столику в углу, где стояло несколько бутылок вина и пара кубков. Я взял бутылку дорогого красного вина, которое мы захватили в подвалах этой самой ратуши, и наполнил оба кубка.

Я поставил один кубок перед Грегорио, а второй взял себе. Он молча наблюдал за моими действиями, его лицо оставалось непроницаемым. Он понимал, что ритуал капитуляции на поле был лишь видимой всем частью событий.

Я сделал небольшой глоток. Вино было терпким, с нотками ягод и дуба. Оно приятно согревало изнутри.

— Неплохое вино для провинциального городка, — заметил я, скорее, чтобы нарушить молчание, чем для начала разговора.

— Мэр Кейкана ценил хорошие вещи, — ровным голосом ответил Грегорио. — Больше, чем благоустройство вверенной ему земли.

Его ответ был точным и многослойным. Он показал, что понимает циничную природу власти в этом мире.