Тактик 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

А потом заиграли трубы.

Моё войско умело принимать и беззвучные команды, через Рой, но не сейчас, сейчас была необходима демонстрация.

Полки, две тысячи воинов синхронно шагнули.

Они шли плотной, монолитной фалангой, выставив вперед стену тяжёлых щитов. Над щитами блестели острия копий и лезвия топоров. Утренний свет отражался от их отполированных шлемов. Воины двигались ровно, как на параде, как нечто единого, неумолимое. Каждый их шаг отдавался глухим, синхронным гулом, который, казалось, заставлял дрожать землю.

Воины Штатгаля обладали не только железной дисциплиной, но и вид имели устрашающий. Хорошее питание вместе с регулярными физическими нагрузками сделали своё дело.

Огромные, мускулистые, в массе своей наголо бритые, орки клыкасты, а люди просто делали зверские морды. Между ними попадались и эльфы с гоблинами, хотя их было немного, в основном, Первый и Второй полк — это люди и орки.

Бойцы чеканили шаг, но в то же время смотрелись как стая хищников, вышедшая на охоту.

Лучшие из лучших. Элита моей армии, закалённая в бесчисленных боях.

Они двигались вперёд, каждым шагом пожирая пространство, разделяющее противников и сохраняя боевой порядок.

Напротив них стояла не только не особенно организованная, но ещё и испуганная толпа.

Утренний ветер, казалось, затих.

И в этой тишине раздался одинокий, пронзительный звук боевого рога армии Эссина.

По сигналу армия Эссина начала стрелять, но луки били слабо и не точно, десятки стрел попали в щиты, кое-где даже ранили бойцов, однако ни один не то, что не упал, но даже и не остановился.

Я стоял на стене, отстранённый наблюдатель собственного творения. Расстояние между армиями таяло с ужасающей скоростью. Земля дрожала под синхронной поступью двух тысяч солдат. Воздух наполнился низкими, гортанными боевыми кличами орков.

В это время со стены начали свою работу мои маги. Первый залп огненных шаров взмыл высоко в небо, оставляя за собой огненные следы. Они были нацелены высоко, прицелены, чтобы взорваться над головами ополченцев. Небо расцвело ярко-оранжевыми взрывами, и звук разрывов прокатился по полю, подобно грому. Это была демонстрация силы, а не разрушения.

Я наблюдал за вражескими рядами. Даже с такого расстояния я видел волну паники, которая прокатилась по толпе противника. Это были не профессиональные солдаты. Это были фермеры, торговцы и ремесленники, и они смотрели в лицо смерти. Их передние ряды дрогнули, попятились. Некоторые уже начали отступать, пятиться и истеричные крики сержантов не были способны что-то поменять.

Да, формально численное преимущество было не на нашей стороне, но реальность сильно отличалась от цифр, а сама по себе численность мало что значит.

Мои воины представляли собой монолитную стену из стали, щитов и мышц, закалённую в десятках сражений и имеющую за спинами тысячи и тысячи часов физических нагрузок и тренировочных боёв.

В центре вражеского строя я без труда разглядел рыцаря в превосходном доспехе, рядом с которым был знаменосец.

Он держался с достоинством, но я мог представить, какое напряжение он испытывает. Его план был на грани. Он ведь никого не посвящал в него. Если на что-то и опирался, то на некомпетентность и хороший подбор исполнителей, которые назначены и расставлены так, чтобы не намеренно провалить оборону, не удержать людей от паники, побояться драться.

— Держать строй! — крикнул офицер первого ряда и…

Мои полки подошли на расстояние удара и издали единое: «БАРРА!».

Секунду назад они шли и, внезапно, они ускорились, повторив манёвр нежити, склонной к ускорению в последний момент, когда кажется, что живые знают их скорость и оценивают как медлительных.

Рывок.

Даже в рывке Штатгаль не потерял строя и ударил как на учениях — стеной о стену. Но наша стена была прочнее и весомее.

Передние ряды армии Эссина при приближении наших закрылись щитами, но герцог был прав, они не были сильны ни в обороне, ни даже просто держать строй.

Удар.

Вражеские солдаты стали банально падать на спины, обнажая строй, крича и паникуя.

Паника. Паника хуже пожара потому, что распространяется быстрее.

Строй бруосакцев рассыпался, как карточный домик.

— Фомир, давай ещё, — скомандовал я.

Маги со стены и башен дали второй залп. На этот раз заклинания были не только световыми, но и звуковыми. Воздух наполнился свистом, воем и грохотом, имитирующим звуки яростной битвы. Это добавляло сцене реализма и подгоняло бегущих.

Мои полки не спешили размыкать строй, но давили противника как каток. Тем, кто упал, показательно били морды, отнимали оружие, а затем выталкивали вперёд, понуждая к бегству.

Полки просто методично шли вперёд, сохраняя строй. Они вытолкнули и разогнали полк бруосакцев, которых Эссин выстроил впереди, за какие-то полторы минуты.

Мои не преследовали, не добивали. Они просто шли, и это было страшнее любой погони. Это было воплощение неотвратимости.

Паника охватила все ряды.

Рыцари непонимающе крутили головой, ожидая от Эссина разумных приказов или хотя бы сигнала к отступлению.

Но герцог бы последователен, он не хотел, чтобы его обвинили в том, что он сдал бой (хотя именно это и происходило), он молчал и делал героический вид, даже обнажил меч.

Рыцари, а их тут было всего четыре, вместе со своими личными дружинами выдвинулись вперёд, двигаясь навстречу течению бегущих людей. Однако, когда они дошли до стены щитов Штатгаля, маги стали прицельно лупить по ним, а из-за спин моих щитовиков стали работать арбалетчики.

В мгновение ока двое из четверых рыцарей оказались ранены и их собственные дружинники стали вытаскивать пострадавших с поля боя.

Двое не раненых, видя, что не смогут противостоять дисциплине и выучке Штатгаля, поддались общему настроению и тоже бежали.

Бегство было неорганизованным, люди бросали щиты, оружие (или то, что они принесли в качестве оружия) и просто бежали прочь. Падали, мешали друг другу, вставали, кричали, а иные бежали молча, но все они бежали.

Я увидел, что Эссин подозвал седобородого воина из своей личной гвардии и что-то сказал ему.

Я не использовал Птичьего пастуха, но после этих слов седобородый кивнул, хлопнул герцога по плечу и стал уводить гвардию Эссина.

Герцог не обманул. Последние роты, способные что-то противопоставить Штатгалю, покинули поле боя.

А маг? Я так и не понял, куда он делся или где он на поле. Возле Эссина его не было, каких-то магических фокусов я тоже не заметил.

Поле стремительно пустело. Мои полки просто шли вперёд, уже даже не встречая сопротивления.

Пятитысячное войско просто испарилось, оставив после себя лишь брошенное оружие, несколько знамён и густое облако пыли.

Я поднял руку, подавая сигнал. Просигналили трубы. Манёвр вправо, манёвр влево.

Полки обошли центр и стали по краям.

Надо сказать, что с десяток смельчаков не бросили оружие и отступили к своему герцогу и что-то истерично ему кричали.

— Я не покину поле боя, — ветер донёс до меня обрывок фразы. — Но вам дозволяю. Бегите и сохраните свои жизни для чего-то достойного.

После этих слов последние смелые, сохранив оружие, ускользнули, пройдя между Первым и Вторым полком, которые охватывали поле боя как два молота, готовых сшибиться в центре в убийственном ударе.

Посреди поля, на выжженной траве, осталась только одна фигура. Герцог Грегорио Эссин из Йеррдора. Он был пешим и держал в руке знамя своего рода.

Он выполнил свою часть сделки. Он был один, окружённый пустотой и тишиной, в ожидании победителя.

Я молча смотрел на одинокую фигуру рыцаря. Спектакль окончен, точнее сказать, осталась последняя сцена.

Время собирать урожай.

«Орофин».

«Да, командор».

«Ну что, бегут?».

«Бегут. Хорошо бегут. Сюрпризов и засады по-прежнему не вижу».

« Понял, принял. Новак, Хайцгруг, прошу стоять на месте».