Гонец. Том 1 (СИ) - Володин Григорий Григорьевич

Если здраво посудить и отбросить амбиции, то «по-правильному» я и не мог забрать шефство. Вторая половина нашей группы во главе с Ритой тащит свои кувшины в Темнистую. Они никак от меня не зависят, а мастера в Училище будут оценивать успех группы целиком, по четырем доставленным кувшинам. Я, конечно, мог бы рискнуть и попробовать подать Системе себя как общего шефа, но лучше играть по-честному. Что же касается зажатых навыков за разбойников… может быть, работает принцип отложенной награды. Система потом подведет финальный итог и выкатит всё разом по результатам выполнения всего задания. Хотя опять же мастера точно отменят задание, когда узнают о разбойниках….

Размышления о механиках Системы — отличный способ отвлечься от горящих огнем трапеций и ноющей поясницы. Монотонная работа ног становится чисто автоматической.

— Дома! Лёня, вон крыши! Потерпи еще совсем немного, миленький!— радостно выкрикивает Кира, идущая чуть в стороне.

Я лишь скупо киваю, не проронив ни слова. Продолжаю мерно шагать, глядя прямо перед собой. Нельзя отвлекаться, иначе собьется выверенный ритм дыхания, а с ним уйдет и стабилизация шага. На периферии зрения начинают мелькать первые покосившиеся заборы и хозяйственные постройки. Я выхожу из своего ходового транса, только когда прямо по курсу раздается громкий, басистый голос:

— Уважаемые Гонцы! О, вы уже прибыли! А мы вас только к вечеру ждали, — навстречу нашей группе выходит плечистый, густо бородатый мужик. За его спиной из дворов уже стягивается небольшая толпа местных зевак — вышли поглазеть на молодых Гонцов.

Линария выходит вперед. Она опускает топор и командирским тоном говорит:

— Новик Линария, командир группы. Мы доставили груз. Позовите старосту деревни для принятия смолы для ваших барьеров.

Мужик добродушно усмехается в бороду:

— Так я и есть староста, уважаемая. Позвольте забрать ваше добро.

Лина кивает нашим. Гворк с Димой снимают с крюков кувшины. Следом стягивают с моей шеи и коромысло. Я с хрустом распрямляю затекшие плечи, по сдавленным мышцам прокатывается волна облегчения.

Пока парни передают кувшины деревенским, я бегло осматриваюсь. Примечаю, что вокруг деревни на земле раскиданы здоровенные валуны — лежат цепочкой через равные, довольно большие промежутки. Видимо, это и есть те самые защитные барьеры. Правда что ли работает? Незамысловато.

— У вас есть верховые лошади? — Линария не теряет времени и сразу берет быка за рога.

Староста озадаченно чешет бороду.

— Хм… ну, есть малость. Как же в хозяйстве совсем без них… А на что вам?

— Мы забираем их от лица Гильдии, — безапелляционно чеканит блондинка.

— Э-э, погодите, уважаемая. Такого уговора с вашими мастерами не было, — мужик сразу идет в отказ, нахмурив густые брови.

— Ситуация чрезвычайная, — отрезает Линария. — По пути сюда на нас напали вооруженные люди. Вероятно, разбойники. Их может быть целая банда, и мы обязаны предупредить наставников как можно скорее, пока не пострадали остальные группы послушников.

Староста нерешительно переглядывается со своими. Отдавать ценную скотину неизвестно кому он явно не горит желанием.

— Не знаю… Могу ли я вот так просто…

— Уважаемый, время идет на минуты, — я решаю вмешаться. — Если в лесу кто-то из наших братьев и сестер погибнет из-за промедления, ответственность ляжет на плечи нас всех. В том числе и на ваши.

Староста заметно мрачнеет. Перспектива лично отвечать перед тем же мастером Сержем за гибель юных Гонцов его совершенно не прельщает.

— У нас есть три кобылы, — нехотя сдается он.

— Берем всех, — командует Линария.

Мужик вздыхает и велит одному из местных отвести нас к стойлам. В полутемной конюшне мы не стоим столбами, а помогаем конюху накинуть потники, затянуть подпруги и надеть уздечки. Время дорого.

— Ребят, я это… я верхом вообще не умею! — вдруг выдает Гворк, с опаской косясь на крупную гнедую кобылу.

— Хм… я тоже, — мнется Дима.

— Значит, остаетесь здесь, — распределяет Линария. — Ждите в деревне, за вами потом пришлют кого-нибудь из Училища. Кира, ты умеешь верхом?

— Да, — кивает девочка.

Меня блондинка не спрашивает. Я, как аристократ, по статусу обязан уметь держаться в седле. К счастью, и у меня самого был опыт верховой езды в прошлой жизни, да и память Леона, надеюсь, что-нибудь подскажет. Авось не свалюсь.

Выводим отфыркивающихся лошадей из полумрака конюшни во двор.

— Лина, а ты из лука хорошо бьешь? — спрашиваю.

Она бросает взгляд на трофейное оружие и колчан, которые сейчас сжимает Гворк.

— Да. Училась, — коротко кивает блондинка.

— Тогда давай меняться. Я заберу топор, а ты будешь нашим стрелком.

— Как скажешь, — соглашается Линария. — Это ведь и так все твои трофеи, тебе и решать.

— В смысле «его»? — не понимает Дима.

Но объяснять ему никто не собирается — на разговоры просто нет времени.

Быстро совершаем обмен. Заткнув за пояс топор, я подхожу к высокой гнедой, от которой Гворк старательно шарахается. Вставляю ногу в стремя и запрыгиваю в седло. Парни так и остаются сиротливо топтаться у ворот.

— Никуда не уходите из деревни, — требует Лина напоследок.

Оглядываюсь на девчонок. Кира вполне уверенно устраивается на своей лошади, а Линария вообще молодец — сидит как влитая. У меня были опасения, что моя Пульсация сведет животное с ума или усыпит, но гнедая лишь мирно жует удила. Похоже, лошадям на эту магию плевать.

— Ходу! — командует Линария и резко пришпоривает кобылу.

Кира срывается за ней, и я тоже посылаю гнедую вперед.

⚙️ [ПРОТОКОЛ «ЗНАНИЕ ПУТИ»: КОРРЕКЦИЯ ВЕРХОВОЙ ЕЗДЫ]

Посадка: Держите спину прямо. Перенесите вес в стремена, опустив пятку вниз. Обхватывайте бока животного икрами (шенкелями), а не коленями. Амортизируйте толчки поясницей.

Управление: Не дергайте поводья. Для ускорения плавно подайте корпус вперед и плотно сожмите бока лошади ногами.

Оценка марш-броска: Расстояние — 13 км. На данной дистанции животное способно выложиться почти по максимуму, не успев перегреться или получить критическое истощение.

Ветер с силой бьет в лицо, вышибая слезы. Я в точности следую системным инструкциям: выпрямляю спину, переношу вес в стремена, утягивая пятки к земле, и фиксируюсь икрами. Память Леона и мои рефлексы быстро синхронизируются. Гнедая идет мощными, ровными скачками, глотая расстояние как пирог.

Эйфория от скорости быстро сменяется холодной паранойей. До Училища тринадцать километров, и часть пути снова петляет сквозь густой лес. Там, где мы оставили два трупа, нас вполне могут поджидать их дружки.

— Смотрите в оба! — кричит Линария сквозь грохот копыт.

Она тоже это понимает. На прямых участках мы выжимаем из лошадей всё, но перед слепыми поворотами и густым подлеском Линария благоразумно сбрасывает скорость до кентера. Нестись галопом сквозь чащу — чистое самоубийство. Бандитам хватит одной натянутой поперек тракта веревки, чтобы переломать нам шеи. На каждом сужении дороги я перехватываю поводья левой рукой, а правую кладу на рукоять топора. Взгляд лихорадочно шарит по кустам, выхватывая неестественные тени или случайный блеск наконечников. Но объективно я больше полагаюсь на Систему — шансов, что она вовремя засечет угрозу, гораздо больше.

Мы скачем в изматывающем напряжении, вздрагивая от каждого хруста веток. И только когда впереди из-за деревьев наконец вырастают открытые ворота Училища, я разжимаю пальцы на топоре.

Стуча копытами, мы врываемся во двор. Мастер Грон, шедший куда-то по своим делам, так и застывает посреди дороги с надкусанным яблоком у самого рта.

— Группа Линарии? — хмурится он, переваривая картину. — Вы чего так рано? И почему на лошадях? Новик Вальд, это точно твои фокусы!

Я направляю кобылу в обход блондинки вперед, и спокойно смотрю на мастера. После бешеной скачки на адреналине Линария вдруг стушевалась, не сразу найдя нужные слова. Мне же такое не грозит. Я сам работал учителем, то бишь наставником, и перед коллегами не испытываю трепета. Спокоен как удав.