Задолбанец (СИ) - Юрий Ра

Однажды утром Денис вышел на двор и застыл от увиденного. Двор тоже застыл, трава покрылась инеем, а мелкие лужицы высохли от морозца и превратились в хрупкое белесое стекло. Вроде, вчера еще ничего не намекало на такое развитие событий, даже солнышко выглянуло и привело окрестные рощицы в такой нарядный вид — прямо сказка! Боярин ехал трусцой на лошадке вокруг города и не мог налюбоваться золоту и багрянцу листвы. А сегодня выморозило. С другой стороны, так и бывает, когда осенью ночь ясная, земля быстро отдаёт остаточное тепло.

А потом солнце поднялось повыше и заглянуло на двор, заставив ненадолго засиять непрочное серебро изморози. Освещённые участки травы почти моментально избавлялись от кристалликов льда, а теневые участки синели, отражая небо.

— Что, боярин, сегодня вновь кататься поедем? — Подошёл сзади Микула.

— А то! — Поедим сейчас да поскачем, чтоб кони не застаивались.

На самом деле Денис не только за коней переживал, он считал критически важным поднимать у себя скилл верховой езды, навык, говоря обычным негеймерским языком. Раз тут автомобили появятся нескоро, то придётся всю жизнь пользоваться четвероногим транспортом. И чем лучше владеть навыками верховой езды, тем больше шансов жить долго и счастливо.

Зачем он брал с собой слугу? Вот уж точно не в качестве телохранителя или проводника. Просто боярину не пристало перемещаться по локациям без свиты. Пусть минимальная, пусть всего из одного челядина, а пускай будет. Чтоб видел народ, персона едет, а не кто попало. Вон, возьми настоящих царей, те даже по своим дворцам с сопровождением ходят. Так что нечего выбиваться из образа, из признаков статуса при боярине были не только приличный охабень и меч в ножнах, но и слуга.

Денис выехал из города неспешным шагом, благо ворота были открыты, не пришлось спешиваться. Проехался через посад вокруг крепостной стены, а далее пустил кобылу рысью. Ему было всё равно, какую из лошадок брать на прогулку, две кобылы и жеребчик одинаково требовали прогулок, а особой разницы в управлении попаданец не чувствовал. Не настолько он еще освоился со своим транспортом, чтоб замечать нюансы.

Прогулка — это не только тренировка для тела, это еще и время подумать. Микула умный человек не лез с разговорами, держал социальную дистанцию. Денис смотрел по сторонам и радовался тому, как удачно он попал. А что, провалился бы в обычное прошлое с его религиозной нетерпимостью и пострадал бы за веру. Взяли б за грудки местные да потребовали прочесть, скажем, символ веры. Где вера, а где Денис! И что потом, на костёр?

А может, он сгущал краски, могли же историки наврать всякого про церковь? Да сама же церковь и напустила туману. Было дело, сталкивался с таким. В очередной раз попали с парнями в очередной монастырь в той нормальной жизни. Интересно же полазить по крепостным стенам, прикинуть, с какой позиции самые удачные сектора обстрела для обороняющихся… И тут Дениса осенило: крепость боевая, то есть фортификационное сооружение. Тогда что? Тогда арсенал, караулы, учения, стрельбы и военная подготовка в мирное время. А в военное — полноценные сражения под стенами монастырей. И кто, получается, всю эту военную службу справлял них? А монахи, кто ж еще! Профессиональные вояки на рубежах обороны, практически паладины православные, а не смиренные слуги божьи.

— Не, рановато отправляться к Змеюке! — Прервал мысли боярина подъехавший ближе слуга. — Не схватилась земля, не высохла. Ждать надоть.

— Понятное дело, подожду еще. Неделю постоит минус, тогда можно будет трогаться. — Согласился Денис.

— Кто постоит?

— Морозец пускай подержится, чтоб промёрзло всё. Лишь бы снега не навалило поверх грязи. А то снова ждать. —

Попаданец решил, что не будет растолковывать Микуле про шкалу Цельсия и градусы. Отрицательные числа вообще не для Средневековья. Да вообще всё плохо с системой мер, длину измеряют пальцами, локтями, лаптями, шагами и даже какими-то саженями. Если со всеми прочими мерами было интуитивно понятно, то саженей бывает аж две: маховая и косая. Одна больше полутора метров, другая больше двух. Причём, в исполнении Дениса было прямо заметно больше. Его рост и стать выделялись среди знатных мужей и всяких дружинников, а уж над мУжиками с ударением на первом слоге, то есть над землепашцами, он возвышался как маяк над берегом.

Эх, будь он в своё время поусидчивее, сейчас бы не плавал в этих средневековых нюансах и местных реалиях. Впрочем, и так нормально всё, выучит постепенно! Дорога забирала влево вокруг далеко отбежавшего от основного посада чьего-то дома с огородиком. Примечательно это место было тем, что находилось с противоположной стороны от въездных ворот, так что проезжая его, Денис прикидывал — половина обычного пути пройдена.

Сейчас двор был примечателен иным: похоже, его грабили. А как назвать процесс, когда калитка настежь, а в запертую дверь дома ломится пара непонятных грязнуль с дубьём. Первая мысль — а вдруг пока эти отвлекают, сзади еще двое вскрывают чёрный ход или в окно лезут? Да нет, архитектура здания не позволяла им соваться в окна, в них даже голову было не просунуть по причине маленьких размеров. А второй выход вообще из области фантастики — дорого и дуть будет.

И вообще, тут строят так, что все два окна обычно на одну сторону. Обычно, потому как бывают варианты с одним окном в целях экономии. Сидят как кроты в потёмках, особенно осенью и зимой. Ковыряются на ощупь долгими зимними вечерами с каким-никаким рукодельем. Даже на лучине экономят. Не потому, что дров негде взять, просто лучину колют из напиленных плах, а напилить — пила нужна. Дорогой инструмент, дороже топора!

А хороша дверь! Разбойники уже вторую минуту вынести не могут. Или не разбойники, а налоговики? Чтоб не попасть впросак, Денис счёл за благо спросить Микулу, то ли творится перед его взором, чем кажется.

— Микула, если бы я увидел такое в землях, где вырос, то решил бы, что у почтенных пейзан пытаются произвести незаконный отъем движимого имущества. Я не ошибаюсь?

— Ничего не понял из твоих слов, боярин, так что скажу по-простому: грабють людишек! Как есть грабють!

— Без княжьего дозволения? Ах они тати! — И Денис слегка наддал коленями своей кобыле.

Ну ломанулся, а дальше что? Полицейской сноровки у Дениса не имелось, полицейских средств пресечения правонарушений — тоже. Рубить мечом? С одной стороны, как-то непривычно душегубствовать, а с другой — не факт, что он имеет право отнимать жизнь невозбранно. Не защищаясь, не в бою, а вот так наездом.

Он был в курсе, что человеческая жизнь стоит достаточно серьёзно, штраф за убийство не по правилам обойдётся по приговору владетельного сеньора не в один килограмм серебра. Да и осерчать может Болеслав на самоуправство. Или Денис сгущает?

Он уже протискивался вместе с конём в калитку, когда его заметили. Тати, воры и злоумышленники мигом осознали свой косяк и решили бежать. Вот только побежали они на боярина, да еще и со своими двуручными палицами. Оружие это только со стороны выглядит неказисто — просто комель молоденького деревца с обрубленными корнями, обожжённый в костре. Сделать такое под силу любому местному нищеброду. В бою эта неповоротливая пятикилограммовая хреновина становится оружием одного удара — попал, считай, вывел из боя противника, не попал — молись богам, чтоб хватило времени и сил на второй удар.

Денис не дал первому из татей размахнуться, рука сама выдернула из ножен меч, сама махнула по тупой башке, сама же и повернула клинок плашмя. А вот дёрнул коня в сторону убранных овощных грядок Денис уже осознанно — второй супостат уже размахивался дубьём, уже собирался вмазать куда-то в сторону всадника. По ноге ли, по коню — не важно, палица тут аналог гранатомётного выстрела.

Лошадь и сама не хотела попасть под раздачу, так что весьма резво отпрыгнула в сторону от агрессивного дурно пахнущего лесовика. А когда комель смачно влепился в начинающую раскисать землю, боярин ловко, словно всю жизнь воюет конно, вернул её в точку контакта и еще сильнее шибанул по буйной головёнке. Для разнообразия на этой башке даже шапки не было, так что удар получился громкий.