Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ) - Шаравин Максим

Ну что же, посмотрим, как вы справитесь с этим. Я стал формировать под ними две «каменных мухоловки», параллельно создавая себе водные хлысты. Пора и мне начать отбиваться. Регенерация завершила восстановление, и я чувствовал себя прекрасно.

Встав, я посмотрел на противников. В их взглядах промелькнуло удивление, а эмоции бурлили. Но самое важное — они испугались. Они не могли пробить мой щит, и, похоже, они не ожидали такого расклада.

Я ударил хлыстами по огненному щиту одного из магов — он выдержал удар, но потух и исчез. В глазах мага я увидел страх, а в следующее мгновение он погиб. Одно из любимых моим отцом заклинаний — «Анаконда»: когда у мага спадает щит, это заклинание убивает моментально. Из земли вырывается огненная анаконда, обвивает мага и начинает заглатывать его с головы. К тому моменту, как она полностью поглотит его, он уже давно мёртв. От человека остаётся только пепел. Пришлось, конечно, потратить половину запаса маны одного из браслетов, но эффект от заклинания того стоил.

Второй атакующий меня маг застыл в ужасе, смотря на пепел, оставшийся от его напарника. Удар хлыстами — и его щит слетает. Второе любимое заклинание моего отца — «Дыхание дракона», правда, его надо использовать против множественных целей, но у меня хватило сил только на этого мага. Из моего рта вырвалась гудящая струя пламени — ну, не совсем, конечно, изо рта, но зрителям со стороны виделось именно так, поэтому и название отец дал «Дыхание дракона». Маг сгорел моментально — ещё бы он не сгорел, я влил в заклинание оставшуюся ману одного из браслетов.

Маги, атаковавшие Беркута и Лапу, так увлечённо это делали, что не видели гибели своих собратьев по нападению. «Каменные мухоловки» закончили формирование — хорошее заклинание, но очень медленное в создании. Хлопок — и на улице наступила тишина. Я приготовился получить порцию силы из этих магов, но ничего не произошло. Значит, это работает только в разломах. Похоже, придётся их часто посещать, чтобы быстро набирать силу. Иначе меня уничтожат.

Я развеял мухоловки, и тела магов упали на мостовую. Глянув, что Беркут и Лапа не получили повреждений и лечить их не надо, я повернулся ко входу в ресторан.

Весь ресторан прильнул к окнам и смотрел на эту, в прямом смысле эпическую битву. Но самое важное во всём этом — я применял именные заклинания своего рода. «Каменная мухоловка» и «Анаконда» — изобретение моего деда, а «Дыхание дракона» создал мой отец. Сейчас я в открытую заявил, что княжеский род Драгомировых жив.

Беркут и Лапа подошли ко мне и виновато склонили головы.

— Прости нас, княжич, что мы оказались такими слабыми бойцами и спасибо за спасение наших жизней, — проговорил тихо Беркут.

— Беркут, Лапа, я не знаю, кто это был, но если они смогли прижать вас к стене, значит, они были сильными магами. Тут нет вашей вины, а мне просто повезло, — сказал я добродушно и улыбнулся. Ядро стихии Духа откликнулось на охватившие Беркута и Лапу эмоции веры в меня и мою силу, и чуть-чуть стало подрастать.

Только я договорил, как к ресторану подъехал грузовой автомобиль, и из него выскочило двадцать городовых, сразу окружив место нашей битвы. Через пару минут на другом автомобиле подъехал судебный следователь и подошёл к нам.

— Судебный следователь Никифоров Николай Игнатьевич, прошу проследовать со мной для выяснения всех обстоятельств произошедшего конфликта, — он окинул взглядом место битвы и указал нам на грузовик. К нам сразу подскочили несколько городовых.

— Стоп, стоп, стоп! — из ресторана стремительно вышел человек, его осанка выдавала в нём человека, привыкшего командовать и принимать решения. На вид ему было около сорока пяти лет — зрелый возраст, когда жизненный опыт сочетается с ещё не угасшей энергией.

Внешность производила впечатление надёжности и респектабельности. Тёмный деловой костюм идеально сидел на стройной фигуре, белоснежная рубашка оттеняла смуглое лицо, а аккуратно подстриженные тёмные волосы с лёгкой проседью на висках придавали ему солидности.

Черты лица были тонкими и выразительными: прямой нос, высокие скулы, проницательные карие глаза, в которых читался острый ум и решительность. Губы, сжатые в твёрдую линию, говорили о твёрдом характере и привычке контролировать эмоции.

Манера держаться выдавала в нём человека, привыкшего к высокому положению. В каждом движении чувствовалась уверенность, но не высокомерие, а спокойная сила профессионала, знающего себе цену. Его походка была уверенной, но не торопливой — он не суетился, даже когда волновался. Руки были ухоженными, с аккуратно подстриженными ногтями.

— На каком основании вы собираетесь забрать моих клиентов в околоток? — спросил мужчина у судебного следователя, даже не взглянув на нас.

— Ваших клиентов? — удивился Николай Игнатьевич. — А вы, простите, кто?

— Кто я⁈ — мужчина чуть повысил голос. — Перед вами потомственный дворянин, почётный член коллегии юристов Российской Империи Бестужев Сергей Родионович. Это мои клиенты. Если у вас есть к ним вопросы, вот моя карточка с указанием номера амулета связи.

Бестужев повернулся к нам:

— Прошу, давайте покинем это ужасное место.

— Постойте, — начал было говорить судебный следователь, но Бестужев поднял руку, прерывая его, и повернулся:

— Если вы сейчас же не отпустите моих клиентов, то через два часа я напишу жалобу на вас и на ваше начальство в Имперскую канцелярию. В которой распишу, как вы, вместо того чтобы опрашивать целый ресторан свидетелей, которые наблюдали это вероломное нападение на моих клиентов, пытаетесь сделать их виновными. Лучше займитесь своими непосредственными обязанностями, судебный следователь, и прикажите уже городовым убрать тела с улицы.

— Но могу я хотя бы узнать имена ваших клиентов, чтобы с ними можно было связаться? — поникшим голосом спросил Николай Игнатьевич.

— Я дал вам свою карточку. Все вопросы адресуйте мне. Не смейте даже приближаться к моим клиентам. Я ясно выражаюсь? Или мне стоит уже сейчас связаться с Имперской канцелярией? — Бестужев достал амулет связи.

— Нет, нет, я никого не задерживаю. Если возникнут вопросы, я свяжусь с вами, — тут же в панике замахал руками Николай Игнатьевич и повернулся к городовым. — Что встали, грузите тела. Вы четверо, допросить всех в ресторане и записать показания.

Бестужев снова повернулся к нам:

— У меня за углом автомобиль, предлагаю проехать в более уединённое место.

Глава 22

Мы свернули за угол и упёрлись в повидавший виды автомобиль марки «Престиж», выпускаемый княжеским родом Трубецких. Завод был построен ещё при прежнем императоре и выпускал три модели этого автомобиля: «Престиж», «Престиж люкс» и «Престиж княжеский». Все модели отличались комплектацией. А «Престиж княжеский» дополнительно оснащался толстой бронёй и амулетом с заклинанием «Кольчуга», который питался от встроенных накопителей маны большой ёмкости. По заверениям производителя, «Кольчуга» автомобиля могла сдерживать атаки двух магистров в течение тридцати минут.

Мы сели в автомобиль, и Бестужев, посмотрев на меня, сказал:

— Предлагаю поехать в ваш арендованный дом, княжич.

— Почему вы решили, что мы остановились в доме, а не в отеле? — спросил Беркут.

Юрист перевёл на него взгляд и усмехнулся:

— Всё просто. Встреча была назначена на сегодня на семь вечера, значит, представитель рода должен был приехать в Москву вчера или сегодня. Я воспользовался сегодня днём своими старыми связями и собрал информацию по отелям — кто в эти два дня снимал номер. Таких оказалось немного. Часть из них я знаю, а вторая часть связана с другими семьями. Увидев вас без вещей, да ещё и втроём, я сделал вывод, что вы сняли дом.

— А почему вы решили, что именно я княжич, а, к примеру, не он? — я кивнул на Лапу.

— Тут вообще всё просто. Заклинания «Дыхание дракона» и «Анаконда» — к сожалению, не знаю, как называется третье, впервые его вижу, — начал Бестужев.