Сердце василиска (антология) - Вудворт Франциска

– Эйя, ну я же просила тебя запереть дверь!

Я растерянно заморгала, резко вырванная из сладкой дремы недовольным восклицанием госпожи Снорр. Ошеломленно провела головой из стороны в сторону, проверяя, где я.

В гостиной все было точно так, как и обычно. Белые чехлы грудой валялись в дальнем углу, куда я их кинула. На столике передо мной лежал раскрытый альбом с магиснимками.

Я с облегчением вздохнула.

Ну надо же! Какой правдоподобный сон мне приснился. Я бы могла поклясться, что действительно разговаривала с Ольеном. Как будто богу есть какое-то дело до обычной смертной.

И тут мой взгляд зацепился за бокал. Тот самый бокал, который в моем якобы сне Ольен дал мне. На его донышке еще виднелось немного воды. Но главное: этот бокал не принадлежал мне. Собственно, я вообще в доме бокалов не держала, поскольку к вину была абсолютно равнодушна и мне вполне хватало обычных кружек.

– Этот негодяй больше не появлялся?

Айрин, стоя на пороге, грозно подбоченилась и огляделась, как будто проверяя, нет ли в комнате постороннего.

Негодяй? Ах да, она про Ольена. Даже не знаю, как ответить на этот вопрос. Потому что он появлялся. Но если я расскажу ей про обстоятельства новой встречи, то Айрин точно решит, будто я повредилась рассудком.

Кстати. А может быть, я действительно схожу с ума? Слишком странный сегодня день. То и дело кажется, что все происходит не в реальности. Как будто вот-вот я проснусь.

– Ну что ты молчишь? – Айрин, не выдержав затянувшейся паузы, подскочила ко мне и с нескрываемой тревогой пытливо заглянула в глаза. Спросила: – Эйя, девочка моя, у тебя все хорошо? Какая-то ты… тихая.

– Все в порядке, – пробормотала я. – Просто я задремала, а вы меня разбудили. И я еще не совсем пришла в себя.

– Ох, прости меня, – Айрин виновато всплеснула руками. И сразу же с лучезарной улыбкой заявила: – Значит, ты хорошо отдохнула перед новогодней ночью? До рассвета танцевать будешь!

Ну вот, начинается. И ведь теперь хочешь или нет, но идти на праздник придется.

– Госпожа Снорр… – все-таки начала я.

– Даже слушать не хочу! – властно перебила меня Айрин. – Эйя, я тебя одну все равно не оставлю! Так что одевайся и собирайся. Я подожду тебя здесь.

И с самым решительным видом села в кресло напротив. Нет, не то, которое занимал Ольен. Оно исчезло без следа, как и сам блондин.

«Вообще-то, я уже одета», – едва не выпалила я.

Но вовремя прикусила язык. Полагаю, Айрин считает, что обычное серое домашнее платье – не самый лучший выбор наряда для шумного и веселого торжества. Еще бы ей объяснить, что ничего другого у меня все равно нет.

«Есть», – внезапно шепнул внутренний голос, интонациями удивительно напомнивший Ольена.

– Иди! – с нажимом поторопила меня Айрин. – Эйя, гости уже начали прибывать. Будет некрасиво, если мое отсутствие затянется.

Я недовольно поджала губы, но спорить не стала. Встала и отправилась в свою спальню на втором этаже.

Как ни странно, но обычная тоска куда-то исчезла. Растворилась в радостном предвкушении чего-то хорошего и веселого. Мне внезапно действительно захотелось принять участие в празднике. Выпить немного хорошего вина, попробовать вкусные блюда. Недаром все соседи хором хвалили кулинарное мастерство госпожи Снорр.

За окнами уже синели вечерние сумерки. Надо же. Сколько же времени я проспала после беседы с Ольеном? Получается, несколько часов, не меньше.

Но все эти мысли вылетели из моей головы, когда я открыла дверь и вошла в спальню. Потому как взгляд первым же делом упал на кровать. Там, на покрывале, лежало аккуратно расправленное платье. И что за платье это было!

Темно-синий плотный шелк корсажа был искусно расшит кружевами явно ручной работы. От широкого пояса множеством клиньев расходилась пышная юбка. А на полу рядом стояли туфельки, обтянутые тканью такого же цвета.

Я крепко-крепко зажмурилась, гадая, не привиделось ли мне это. Затем опять посмотрела на кровать.

Платье и не думало никуда исчезать.

«Надень его, – прозвучало в голове. – Считай, что это подарок моей сестры. Девочки любят красивые наряды».

Повторять предложение не пришлось. Уже через несколько минут я крутилась около зеркала, придирчиво изучая свое отражение.

О да. Платье село на меня как влитое, как будто его сшили по индивидуальным меркам. Туфли тоже оказались впору.

Я быстро выбрала шпильки из строгой прически. Тряхнула головой, позволив волосам красиво разметаться по плечам. Теперь немного макияжа. Ох, совсем забыла, как это делается.

Тем не менее, у меня все получилось. Впрочем, особо я не усердствовала. Немного туши, чуть-чуть блеска на губы. Самая малость пудры и румян на скулы. И из зеркала на меня посмотрела весьма симпатичная, но очень серьезная и неулыбчивая девушка.

«Змеиного тебе нового года», – прозвучало напоследок негромкое.

И ощущение чужого присутствия, которое досаждало мне весь сегодняшний день, исчезло без следа. Теперь я точно знала, что в доме никого нет, кроме меня и Айрин.

К слову, об Айрин. Она меня, наверное, уже заждалась.

И, бросив последний взгляд в зеркало, я поторопилась в гостиную.

Пожилая женщина при виде меня забавно округлила глаза и приоткрыла рот.

– Ну ничего себе! – выдохнула после секундной оторопи. – Эйя, девочка моя, да ты настоящая красотка!

– Совершенно с этим согласен, – вдруг раздался незнакомый мужской голос.

Я вздрогнула от неожиданности и только сейчас увидела, что в гостиной за время моего отсутствия появился еще один человек.

Высокий темноволосый мужчина приветливо улыбнулся мне. Он стоял чуть в стороне, поэтому я не сразу заметила его.

– Простите, – проговорил он, предупреждая мой возможный вопрос. – Понимаю, что некрасиво и невежливо входить в дом без приглашения хозяйки. Но меня отправили на поиски Айрин. Ее уже заждались. – Улыбнулся и мягко завершил: – Боюсь, если она не поторопится, то произойдет страшное. Кто-то обязательно захлебнется голодной слюной от вида и запаха тех замечательных кушаний, что она приготовила для праздника.

– Ой, ну что ты, Джим, ты мне льстишь, негодник!

Айрин смущенно захихикала, но на ее щеках выступил румянец удовольствия, доказывающий, что ей очень понравились слова мужчины.

– Отнюдь, – Джим укоризненно зацокал языком. – Тетушка, ты ведь знаешь, что я всегда говорю правду. Одну только правду. И ничего кроме правды.

Тетушка?

Ах, ну да. У Айрин такая огромная семья, что ничего удивительного в этом нет. Наверняка у нее полно племянников и племянниц.

Джим тем временем шагнул к креслу и протянул Айрин руку, желая помочь встать.

– Да что я, развалина какая-то? – сердито проворчала она, не оценив вежливости племянника.

Сама поднялась из кресла, демонстративно проигнорировав предложенную ей ладонь. Покосилась на меня – и ее глаза хитро заблестели.

Ой, не нравится мне это. Сдается, Айрин только что осенила какая-то идея, которую я вряд ли оценю по достоинству.

И точно. Почти сразу госпожа Снорр ласково проворковала, обращаясь к племяннику:

– Джим, голубчик, лучше позаботься об Эйе. Я пригласила ее на праздник. Но боюсь, что она может сбежать по дороге. Слишком стеснительная у меня соседка.

– О, я этого не позволю, – Джим немедленно повернулся ко мне. Шагнул – и мое сердце дрогнуло, пропустив удар, когда я утонула в его смеющихся карих глазах.

А у Роберта глаза были голубые. Голубые и такие холодные, как будто наполненные жидким льдом.

– В эту ночь нельзя оставаться в одиночестве, не так ли?

И Джим протянул руку уже мне.

«А это мой тебе подарок, – шепнул внутренний голос. – И не бойся, это не обман и не магия. Истинные чувства. Как твои, так и его. Рано или поздно, но вы бы все равно встретились. Я просто слегка ускорил течение событий».

И я бесстрашно приняла предложенную мне руку.

***

В тронном зале богини зимы царили сумрак и тишина. Слегка посверкивали стены, покрытые толстым слоем инея.