Сердце василиска (антология) - Вудворт Франциска

– Хотя лучше так не делай.

– Даже не собиралась, – буркнула я себе под нос.

Взгляд Ольена неожиданно потяжелел. Погасли смешинки в его глазах. Вокруг рта прорезались глубокие складки недовольства.

– Рассказывай, – потребовал он.

И в его глазах полыхнуло зеленое пламя, показывающее, что время уговоров миновало.

– Этот снимок был сделан два года назад, – неохотно заговорила я. – В тот день я была самым счастливым человеком в мире. Мой жених…

Как я ни силилась сохранять самообладание, но голос все-таки предательски дрогнул. Картинка окружающей действительности расплылась, перенося меня в прошлое.

– Мама, папа, познакомьтесь, это Роберт!

Мой голос звенел от сдерживаемого с трудом восторга. Роберт вежливо наклонил голову, приветствуя моих родителей, которые встречали нас в просторной гостиной, украшенной к встрече Нового года.

Отец заметил его руку, которая лежала на моей талии. Скептически кашлянул и недовольно сдвинул кустистые брови. А вот мама тайком подмигнула мне. Еще бы! Кому, как не ей, было знать, что сейчас произойдет. Потому что именно маме я доверяла все свои сердечные тайны.

Отец не успел потребовать объяснений от наглеца, посмевшего обнять его дочь, как Роберт шагнул вперед.

– Госпожа Тейсон, господин Тейсон, – бархатно проговорил он. – Канун Нового года – самое удачное время для начала новой жизни. И я хочу просить у вас…

Мое несчастное сердце в этот момент окончательно перестало биться от радостного нетерпения. Ну же, Роберт! Вот-вот я официально стану твоей невестой.

– А что тут у вас происходит? – неожиданно раздалось звонкое восклицание позади меня.

Я неосознанно поморщилась. Ну конечно же! Агнесса всегда должна быть в курсе всего, что происходит в нашем доме.

Нет, я любила сестру. Но старалась держаться подальше от нее. Слишком разными мы были. Она – обаятельная хохотушка, обожающая находиться в центре внимания. Невысокая, светловолосая, голубоглазая. И я – вечно сутулая, поскольку стеснялась высокого роста. Старающаяся держаться подальше от шумных компаний. В общем – полная ее противоположность.

«Хмурая дылда».

Так прозвали меня в академии. Обиды на сокурсников я не держала. Но и дружбу с ними заводить не стремилась. Мне прекрасно жилось в одиночестве. Была бы интересная книга под рукой.

Роберт был первым в моей жизни парнем, сумевшим пробиться через извечную стену отчуждения, которую я кропотливо и не один год выстраивала между собой и окружающими. И я влюбилась в него. Влюбилась так, что голова шла кругом, когда он был рядом. День нашей свадьбы станет самым счастливым в моей жизни. Как же мне повезло встретить Роберта!

– Агнесса, детка, побудь, пожалуйста, в своей комнате, – ласково попросила матушка, заметив мою гримасу. – Тут решается очень серьезный вопрос.

– Неужели Эйя наконец-то привела жениха? – не унималась Агнесса.

Роберт досадливо цокнул сквозь зубы. Повернулся к ней, явно желая дать отповедь нахальной девчонке.

И…

Я с усилием моргнула, вернувшись в реальность. От боли в сердце было тяжело дышать. На лбу выступил липкий противный пот.

– И-и? – вопросительно протянул Ольен, внимательно глядя на меня.

– Он влюбился в нее, – сухо сказала я, силясь не сорваться на горестный всхлип. – Влюбился с первого взгляда. Как я в него чуть ранее. Я поняла это сразу.

– Сочувствую, – обронил Ольен.

Я лишь криво ухмыльнулась. Потерла лоб, даже не пытаясь скрыть предательской дрожи пальцев.

День, который начинался так радужно и прекрасно, превратился в настоящий кошмар. Роберт все-таки собрался с мыслями и попросил моей руки у отца. Правда, без особого пыла и даже с какой-то ноткой обреченности. При этом он то и дело косился на Агнессу, которая, естественно, и не подумала уйти к себе.

Родители пригласили его отпраздновать Новый год с нами. Весь вечер я пыталась привлечь внимание Роберта. Надеялась, что мне просто показалось. Но ничего не помогало. Роберт был рядом со мной лишь телом. Моя сестра уже полностью заняла его разум.

– В тот вечер я съела целую миску желейных змеек, – сдавленно проговорила я. – Я совершенно не чувствовала их остроты. И просила у богини зимы лишь одного. Чтобы я оказалась неправа в своих предположениях. Чтобы Роберт вновь посмотрел на меня теплым влюбленным взглядом. Чтобы… чтобы все между нами стало так, как было до этого злополучного визита в дом моих родителей.

– Но этого не случилось.

В тоне Ольена не было и намека на вопрос, однако я все-таки кивнула, подтверждая его слова.

– Не случилось, – с горечью согласилась я. – Нет, конечно, Роберт не посмел расстаться со мной сразу же. Пару месяцев мы считались помолвленными. Но… Встречались за это время всего ничего. Внезапно у него обнаружилось множество неотложных дел. Понятное дело, ни о какой подготовке к свадьбе речи вообще не шло. Но гаже всего было то, что и дома у меня все изменилось. Я замечала, как родители то и дело украдкой перешептываются. Матушка вдруг стала очень ласковой со мной. Агнесса, напротив, предпочитала сторониться. Если совсем недавно она не давала мне прохода, постоянно надоедала пустой болтовней, то после злополучного праздника я не видела и не слышала ее неделями. А потом… потом…

Я до солоноватого привкуса во рту прикусила нижнюю губу, почувствовав, как глаза опасно защипало.

Надо же. Столько времени прошло. А больно до сих пор так, как будто все случилось только вчера. Но я не расплачусь перед Ольеном. Нет, нет и еще раз нет!

Блондин не торопил меня с продолжением невеселого рассказа о моей первой настолько несчастливой любви. Он вальяжно развалился в кресле, положив ногу на ногу, и лениво постукивал пальцами по колену. Его зеленые глаза чуть потускнели, как будто мыслями он был далеко отсюда.

Пожалуй, хватит на этом откровенности. Я и без того позволила себе слишком много болтать. Даже горло пересохло с непривычки. И потом, думаю, конец уже очевиден.

– И все-таки я бы хотел услышать окончание истории из твоих уст, – мягко проговорил Ольен, очнувшись от раздумий.

Прищелкнул пальцами – и прямо в моей руке материализовался бокал с прохладной чистой водой.

Надо же. Обратил внимание на мою жалобу.

– Спасибо.

Я сделала несколько жадных глотков. Затем осторожно поставила почти опустевший бокал на столик между нами.

– Итак, как понимаю, вскоре Роберт заявил тебе о расторжении помолвки, – сказал Ольен. – Так?

– Почти.

Я горько усмехнулась. Наверное, мне было бы намного легче пережить любовное разочарование, если бы дело касалось лишь нас двоих. Но вмешались родители. И на них я обижена еще сильнее, чем на Роберта. По крайней мере, у него хватило решимости не тянуть долго дракона за хвост. Образно выражаясь, конечно. Хотя… С учетом сложившихся обстоятельств, он и не мог поступить иначе. Кто знает, сколько бы еще он вешал мне лапшу на уши, если бы не крайняя необходимость завершить наши отношения как можно скорее.

И очертания комнаты опять замерцали, поддернутые дымкой воспоминаний.

– Эйя, мы собрались сегодня не только для того, чтобы отпраздновать твой день рождения.

Матушка очень волновалась. Это было заметно по тому, как мелко подрагивали ее пальцы, когда она то и дело поправляла безупречную высокую прическу.

Я уже догадывалась о том, что она хочет мне сказать. Дурное предчувствие мучило меня с самого раннего утра. С того момента, как я увидела на пороге Роберта, пришедшего поздравить меня. Правда, при этом он держал в руках огромный букет лилий. Лилий! Хотя прекрасно знал, что у меня аллергия на эти цветы.

И вот теперь я низко-низко опустила голову и, не мигая, глядела в пустую тарелку. Главное – убедить себя, что это из-за аллергии так невыносимо щиплет в носу. Это из-за аллергии слезы вот-вот брызнут из глаз. Только так и никак иначе.