Потому что следующая моя остановка была в одном из залов, захваченных ползучей плотью.
Ранее инстинкты предупреждали меня от того, чтобы закусывать порождениями розовой массы. Но обстоятельства изменились, а вместе с ними изменился и мой подход к решению назревшей проблемы. Знания о серых тварях включали в себя отголоски знаний об их вечном противнике в рамках данного кластера — но их было недостаточно. Впрочем, кое-что полезное удалось выяснить — поверхность ползучей плоти, в том числе те места, что обтягивали её отродий, содержала в себе опасный токсин. Слабее яда «ос-камикадзе», но совершенно не предназначенный в пищу.
Так что первую безликую фигуру, ещё не успевшую принять гуманоидную форму, я разорвал пополам — а затем быстро закусил тем, что находилось внутри. Не особо всматриваясь в содержимое, не сосредотачиваясь на текстуре и вкусе — как будто в самом деле был голодным зверем, стремящимся наполнить бездонный желудок.
Меня предупреждали, что через кошмар нельзя пройти, не запачкавшись.
Для полного насыщения хватило пяти тварей — и я мысленно благодарил Полночь, что форма «Зверя» не знала о существовании рвотных рефлексов. Отступив в безопасную зону, я скрючился на полу, буквально ощущая, как могучий организм оборотня и желудок мимика расщепляют плоть тварей кошмара. Несмотря на осторожность, какая-то доля токсина проникла внутрь, но её хватило лишь на лёгкую и недолгую боль в животе. Куда хуже оказался объём лишних данных о ползучей плоти — другом эксперименте, родом с умирающего мира, напоминающего постапокалиптическую Землю. Час на сортировку — за который мне пришлось дважды менять комнату, чтобы не оказаться на пути изучаемого объекта.
Измерение кошмаров обожало эту дрянь, используя её в нескольких кластерах одновременно как основную угрозу. В этом комплексе плоть уверенно вытесняла серых тварей, несмотря на их ожесточённое сопротивление. Ульи были разрознены, и не могли остановить ползучий натиск, идущий от единого живого ядра. Когда «Печать Пожирателя» усвоила суть нового врага, она повлияла на дальний зов. Теперь я видел фактическую карту кластера-комплекса, на две трети захваченную плотью, на треть — осами. Зал с ядром был мне хорошо знаком — то самое место, куда я вывалился в первую очередь, забравшись внутрь. Именно на него указывал золотой клюв поискового амулета, обозначая выход из кластера, а заодно и Князя, терпеливо поджидающего возле этого выхода.
Теперь у меня наконец хватало информации, чтобы сформировать рабочий план.
По направлению к залу с ядром находилось три крупных улья — помещения, полностью захваченных осами-камикадзе, места спавна. В основном они представляли из себя небольшие залы, где на потолке, стенах и полу громоздились веретенообразные конструкции, напоминающие гнёзда шершней. Каждое гнездо содержало два-три десятка летающих взрослых тварей, а также без счёта жирных белых личинок. Периодически до ульев добирались ходячие инкубаторы — по легенде кластера, их тела принадлежали погибшим работникам комплекса. Безголовые фигуры безропотно забирались внутрь гнёзд, где из них вылуплялись новые личинки, пируя на останках.
Точнее, в данном случае им не удалось никуда забраться — потому что я перехватил их на полдороги, раздробил полэксом конечности и уничтожил готовые к вылуплению яйца. Одного из инкубаторов пришлось прямо-таки вытаскивать за ноги из гнезда, заодно поиграв в футбол выпавшими вместе с ним личинками.
Удивительно, но серым тварям моё развлечение почему-то совсем не понравилось. Пространство улья немедленно наполнилось гулом и визгом от встревоженных ос, но, прежде чем те успели сгруппироваться для атаки, я выскочил за дверь и завалил дверной проём огромным деревянным шкафом. Хороший шкаф, тяжёлый, без силы «Зверя» такой и четверо с трудом двигать будут. «Осы-камикадзе» не отличались продвинутыми навыками транспортировки мебели, но за ближайшие пятнадцать минут у них наверняка получится проделать в старом дереве дыру для выхода. Надо поторопиться.
Похожее представление я устроил в оставшихся двух ульев, а затем спокойно сел посреди центрального коридора и стал ждать под нарастающий треск древесины. На этом отрезке осы не смогут разогнаться до скорости звука, а вот в том, что предваряет ближайший вход в главный зал ползучей плоти — смогут. У меня будет около пятнадцати секунд, чтобы преодолеть его, затем начнётся массовый обстрел, от которого увернуться будет тяжеловато.
Первая партия ос закончила ковырять шкаф, и начала выбираться из получившейся дыры. Эти твари были очень социальны — они сперва помогут коллегам выбраться из ловушки, а затем дружно бросятся за мной. Расчётное время — одна минута.
Я вскочил на ноги, откашлялся и издал пронзительный высокочастотный визг, почти не отличающийся от клича самих ос. Треск со стороны второго и третьего улья усилился, а первые осы, преодолевшие деревянную преграду, бросились ковырять пока ещё целые шкафы. Отсчитав в уме ещё пятнадцать секунд, я повторил визг, развернулся и подчёркнуто-неторопливо двинулся к концу коридора, завернув за угол.
Теперь уже визжали сами осы — судя по всему, обитатели всех трёх ульев были на свободе, и они жаждали мести. Я ускорил шаг, опережая разгневанный рой на считанные секунды. Нельзя было дать им успокоиться и вернуться на свои места — даже трёх полных ульев могло не хватить для задуманного. Когда впереди замаячила граница ползучей плоти — к этому моменту добравшаяся до середины примыкающего к залу коридора — я перекинулся в «Зверя», усилил ноги «Метаморфом» и разогнался на полную. Из-за спины раздался новый визг — предваряющий самоубийственную атаку осы на огромной скорости. Но в тот же миг я врезался в туго натянутую мембрану, перекрывающую вход в зал, разорвал её на части и ввалился внутрь. Плоть уже выращивала новые опухоли, собираясь обороняться, когда я пронёсся мимо, накидывая «Вуаль».
Невидимость не могла обмануть чудовище, по телу которого я перемещался. Но для серого роя её хватит с головой.
Ползучая плоть попыталась зарастить проход, но не тут-то было. В зал одна за другой начали влетать «осы-камикадзе», каждая разогнанная до скорости пули. Они разрывали в клочья остатки мембраны на двери, с размаху втыкаясь в пол, стены и даже потолок, покрытые живой массой. Там, где они впрыскивали свой яд, ползучая плоть чернела и отмирала на глазах. В сравнении с общим объёмом, занятым ползучей плотью, их усилия казались каплями в море — но это было лишь начало. Основной рой добрался до расчищенного прохода, и начал залетать внутрь — десятками, а затем и сотнями. В каждом улье находилось по восемь-десять гнёзд, что примерно давало нам от ста шестидесяти до трёхсот особей на улей. Даже если учесть, что часть тварей осталась позади, количество было огромно, и никогда ещё не собиралось в столь могучий рой.
В первые секунды «осы-камикадзе» выискивали меня, но очень быстро их внимание переключилось на обезумевшее окружение. Ползучая плоть не менее быстро сообразила, что «на хвосте» я притащил к её ядру целую вражескую армию — и утроила усилия для отпора. Вся поверхность пошла волнами, вызывая к жизни безликих стражей — не менее сотни. Те хватали ос в воздухе, давили их и разрывали на части, отрывали крылья и выдавливали глаза. Осы в ответ жалили как бешеные, жалили всё вокруг, буквально расчищая пространство до его первоначального вида. Когда плоть потеряла одну десятую зала и отступила для перегруппировки, а серые твари на вид слегка выдохлись я скинул «Вуаль» и издал новый визг.
Теперь на мне сосредоточились обе стороны, но каждый раз я оказывался быстрее. Уклоняясь и набирая скорость, я вёл серый рой и розовую орду вглубь зала — туда, где ждало ядро ползучей плоти.
Туда, где ждал Князь в Жёлтом.
Когда не знаешь, сон то или явь
Избавь себя от прошлого, избавь
В кошмаре жизни нет, одна лишь тень
Лишь тень Йхтилла
