Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ) - Маревский Игорь

Но как бы то ни было, я пришёл к месту силы не для того, чтобы просто размышлять, а попробовать наконец усвоить эту клятую технику внутреннего ока.

Я устроился на берегу водоема, аккуратно положил у ног свёрток со зверьком, достал книгу и снял с пояса шенбяо — пускай лучше будет под рукой. Подключиться к месту силу удалось практически моментально. Меридианы, наполненные духовной энергией мяса яогуая, светились, будто новогодние гирлянды, по которым курсировала моя сила.

Книга лежала раскрытой у меня на коленях. В этот раз я решил не читать, а просто смотрел на первые строки, который давно выучил наизусть. Бумага была шероховатой и потемневшей по краям, будто по ним часто водили пальцами. А если провести ними по поверхности листа, чувствовались неровности чернил иероглифов, будто тот, кто переписывал этот трактат, делал это наспех.

«Сядь, как гора. Успокой дыхание. Собери Ци в нижнем ядре и направь взгляд внутрь».

— Легко сказать, — тихо фыркнул я и постарался последовать инструкции.

Для того, чьи ядра всё ещё спали, совершить подобное было практически невозможно. Логичным ответом было временно бросить попытки выучить технику и для начала ступить на следующий уровень. Вот только мне не было известно, проснутся ли мои ядра сразу или понадобится заползти выше.

Нет! Я просто обязан справиться!

Это была не первая попытка, даже не вторая и не третья. Несколько раз я уже сидел с этой же книгой на коленях и пытался открыть это проклятое «Внутреннее Око». И каждый раз всё заканчивалось одинаково. Я открывал глаза, понимал, что потратил несколько часов впустую, и обещал, что попробую ещё. Так вот, этот момент настал, поэтому я не встану с места, пока не закончу, даже если придётся пустить корни!

Я закрыл книгу и положил её рядом со зверьком. Ничего нового я из неё уже не узнаю, да и инструкции были довольно просты. Сначала поза!

Скрестил ноги и поёрзал на месте, пока колени не нашли устойчивое положение. Спина была выпрямлена, а я потянулся вверх, будто пытался поднять сам себя за волосы. Следующим шагом расслабил плечи, слегка опустил подбородок и коснулся кончиком языка нёба. Руки сложились перед животом, левая ладонь снизу, а правая сверху и последним штрихом большие пальцы коснулись друг друга, образовывая замкнутый круг.

Печать наблюдения. По крайней мере, так это было описано в трактате.

Вдох-выдох. Тёплый комок Ци внизу живота начал ощущаться почти сразу, но отказывался двигаться в потоке. Я осторожно перенаправил всё моё внимание именно на него и заставил массу сдвинуться с места. Уже лучше, в прошлый раз так быстро не получилось.

Тепло медленно расползалось по животу, оставляя за собой лёгкое покалывание. На секунду мне показалось, что я совершил настоящий прорыв, и уж в этот раз всё получится, но комок внезапно рассыпался, будто я пытался удержать песок в раскрытых ладонях.

— Чёрт… Опять то же самое, — я недовольно фыркнул, а затем медленно выдохнул.

Ладно, значит, по новой.

Я уже хотел снова закрыть глаза, когда взгляд зацепился за предмет, лежащий рядом с книгой. Каменная чаша, артефакт, найденный в лаборатории гор. Не помню, чтобы доставал её из мешка, по крайней мере осознанно.

Ещё в тот раз она показалась мне странной. Слишком гладкая внутри, но слишком тяжёлая для своего размера. Камень быть серым, а по поверхности проходили тонкие волнистые линии, похожие на застывшую водную рябь.

Пришлось взять её в руки. Чаша была холодной, правда, только в первые секунды. Затем камень вдруг начал теплеть в ладонях, словно реагировал на моё прикосновение.

— Ну и что ты такое, и как тебя использовать? — пробормотал я, осматривая её со всех сторон.

На дне виднелся едва заметный узор, очень похожий на концентрические круги, будто расходившаяся по воде рябь. Странно, но интересно. Я поставил чашу перед собой и снова сел в позу медитации, сложив ладонь на ладонь. Может, вот так?

У нижнего ядра в области живота вновь появился тёплый комок энергии, и я попытался повторить процесс, в этой раз больше концентрируясь на каменной чаше. Энергия ответила на мой зов и начала медленно подниматься вверх, насыщая витиеватые линии меридианов. Поток постепенно усиливался и поднялся чуть выше, чем в прошлый раз, но лишь для того, чтобы вновь рассыпаться.

— Бесполезная штука!

Я снова взял её в руки и на этот раз ощутил тепло в ладонях намного быстрее. Когда держал чашу, мне показалось, что Ци у нижнего ядра будто зашевелилась. Самостоятельно, без каких-либо манипуляций, словно отвечала и реагировала на чужой зов. И это заставило меня задуматься.

Поставив чашу обратно на землю, я плеснул туда немного воды, в надежде, что это может помочь. Поверхность мгновенно успокоилась и превратилась в гладкое зеркало, в котором ясно читалось моё отражение. Ладно, попробуем ещё раз.

Глаза закрылись, дыхание замедлилось, и тепло в животе появилось намного быстрее. Я вновь мысленно повёл его вверх, стараясь следовать указаниям трактата, и уже готовился к очередному провалу, как вдруг снаружи послышался плеск воды.

Сначала подумал, что в водоёме резвились крабовые моллюски, но звук шёл из чаши. Я открыл глаза и заметил, как по водной глади расходились круги, точно такие же, как были изображены на артефакте. На моём лице появилась довольная улыбка. Пробуем ещё!

Поднять поток оказалось ещё проще, а из чаши послышался очередной плеск, и круги стали шире. Значит, вот как это работает! Я наклонился ближе и внимательно рассмотрел собственное отражение в воде. Поверхность реагировала на движение моей Ци. Я попробовал ещё несколько раз и вывел для себя закономерность — когда поток были неровным, круги шли хаотично, а если пытался давить силой, вода начинала дрожать.

Получается, водная гладь была своего рода зеркалом моих манипуляций Ци? Помогала настроиться на нужную волну? Существовал всего один способ проверить. Я вновь повторил процесс, каждый раз наблюдая за результатом, и через несколько попыток уверенно сам себе заявил:

— Это индикатор.

Чаша действительно показывала, насколько ровно я веду поток, и после множества повторений, кажется, у меня вышло найти хрупкий баланс между силой и гармонией. Не идеальный, конечно, но намного лучше, чем раньше. Настала пора для финального теста!

Я поднял тепло выше по телу и смог дотянуть поток аж до горла. Трактат требовал довести энергию от нижнего ядра вплоть до точки между бровями, тем самым открывая «Внутреннее Око». Я направил всё внимание именно туда, и сначала показалось, что попытка сорвалась. Однако лёгкая тяжесть становилось всё заметнее, будто пытался проглотить вставший в горле ком, только в обратную сторону.

На мгновение возникло ощущение, словно кто-то коснулся лба изнутри, но я продолжал дышать и стараться удержать с баланса. Ци медленно поднималась вверх, а круги на воде почти исчезли, отражая лишь идеально ровную гладь. Поверхность стала настолько спокойной, что на мгновение мир вокруг потух, а перед глазами возникла одинокая золотая нить.

Темнота за закрытыми веками больше не была пустой. В какой-то момент она расслоилась, и из глубины проступила ещё одна нить. Сначала они были бледными, практически прозрачными, будто тончайшие паутинки, сотканные из золота. Внезапно они стали множиться, формируя огромную сеть, которая не сразу показалась мне знакомой.

Нити тянулись через всё тело, переплетаясь в ложную сеть, затем уходили к нижнему ядру и расходились вверх к плечам и голове. Потоки Ци текли по ним медленно, будто тёплый мёд, и от этого я ощутил движение энергии внутри собственного тела как никогда раньше.

Там, где меридианы были свободны, поток шёл мягко и ровно, оставляя за собой приятное тепло. Однако были и места, напоминавшие пережатые узлы артерий. По ним энергия двигалась натужно и зачастую сбивалась в те самые комочки, которые ощущались ранее. От этого ощущения у меня всё равно перехватило дыхание!

Раньше я ощущал собственное тело только кожей и мышцами, а теперь оно предстало передо мной, будто ожившая карта, сотканная из золотистого цвета. Я видел каждую линию меридианов, мог внимательно рассмотреть как широкие каналы, так и узкие, которые требовали моего внимания.