Восхождение Плотника. Том 5 (СИ) - Панарин Антон

Она на долю секунды отвлеклась и этого времени мне с лихвой хватило на один единственный удар. Топор со свистом рассёк воздух оставив за собой зеленоватое свечение и рубанул в сгиб локтя Мары. Послышался хруст. Я бы отрубил ей руку, но к сожалению лезвие топора стало тупым после прошлого удара и перешло в разряд дробящего оружия. Однако так вышло даже лучше. Удалось создать подобие перелома и рассечь кожу.

Взвыв от боли она отшатнулась назад и скрежетнула зубами. Кровь из разодранного локтя потекла вниз по безвольно висящей ладони. Но кровь была какой-то странной, с примесью фиолетово чёрных сгустков которые тут же стали пузыриться, а рука непроизвольно подрагивать.

— Ловкий ход. — Хищно оскалилась она. — Но он не сработает дважды!

Мара молниеносно бросилась вперёд, целя клинком в горло. Я как и всегда отбил выпад древком и услышал хруст. Древко переломилось пополам и топорище упало в снег. Мы оба замерли на мгновение. Она торжествующе смотрела мне в глаза, а я в панике отскочил назад понимая что ситуация резко перешла в статус «проигрышной».

— Ха-ха-ха! Скочи как заяц пока у тебя есть ноги! — Заголосила она преследуя меня по пятам.

А я и скакал как заяц получая десятки ранений, обливаясь кровью и понимая что убегать не выход. Получив очередную дырку в плече я вместо того чтобы уклониться рванул вперёд и со всего размаха впечатал колено в живот Мары.

Захрипев она сложилась пополам выпучив глаза, а я не теряя времени обрушил локоть на её затылок. Мару сбило с ног и она грохнулась лицом о мёрзлый грунт. Она попыталась откатиться в сторону, но я тут же впечатал в её рёбра пятку. Послышался хруст ломаемых костей. А она захохотала будто боль доставляла удовольствие.

— В рукопашной ты справляешься намного лучше! — Заливисто выкрикнула Мара продолжая хохотать и тут же крутанулась уходя от нового удара и полоснула клинком по бедру.

Лезвие распороло штанину и чиркнуло по кости. В разрез плеснуло мёртвым холодом, и ногу скрутило судорогой. Я захромал, потерял равновесие, а Мара тут же поймала момент, ударив ладонью в грудь. От точки касания по тулупу поползла чёрная паутина, и я почувствовал, как обратная жива пробирается сквозь ткань и кожу, пытаясь добраться до сердца.

Я стиснул зубы, перехватил Мару за запястье и рванул на себя, одновременно разворачиваясь всем корпусом. Бросать через бедро для меня было в новинку, но вышло на удивление здорово.

Мара оторвалась от земли, пролетела пару метров и впечаталась спиной в ель на краю рощи. Удар вышел такой силы, что ствол лопнул пополам, и верхушка с протяжным скрежетом рухнула вниз, накрыв любительницу Чернобога ветками и хвоей.

Секунду стояла тишина нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием, а потом из-под завала донёсся мокрый булькающий кашель. Я тут же рванул в её сторону. Мара лежала в снегу среди обломков ели и харкала кровью. Левую ногу вывернуло под неестественным углом, голень переломилась посередине, а правая рука висела перебитая, из разорванного рукава плаща торчали окровавленные обломки кости.

Хотя что значит я рванул? Сделав жалкий шаг я рухнул лицом на снег, так как нога не слушалась. Пришлось ползти пытаясь по дороге залечить рану. Как залечить? Да я понятия не имею. Просто вливал в рану побольше живы представляя что она словно нити прошивает рану и стягивает её по краям. Жаль даже не было времени посмотреть работает ли такой метод.

Мара нашла меня серыми глазами. Она упёрлась здоровой рукой в снег и начала подниматься. Сломанная голень хрустнула, кости с влажным скрежетом встали на место, по ноге прокатилась волна обратной живы, стягивая и сращивая перелом.

Предплечье выпрямилось с тошнотворным щелчком, и через пару секунд Мара уже стояла передо мной на обеих ногах. Расправив плечи, она отряхнула с плаща хвойные иголки и шипя словно змея произнесла:

— Было больно. — Она постучала тупой плоской стороной кинжала по подбородку и добавила. — Я не чувствовала подобного лет двести или около того.

Мара раскинула руки в стороны и через поры её кожи хлынула чёрная жижа. Капли падали на снег разъедая его, просачивались в почву добираясь до корневой сети. Роща задрожала от нестерпимой боли, которую тут же передала мне. Я невольно закричал корчась в агонии. Свет дубов начал медленно угасать. Роща умирала, а вместе с ней таяли и мои силы.

Серые глаза Мары с наслаждением следили за моими страданиями. Скрипя зубами я оттолкнулся от земли и с огромным трудом покачиваясь поднялся на ноги.

— Тик-так, смерть близка. Тик-так гробовая доска. Тик-так мимо пройдёт. Тик-так если Ярый Чернобогу присягнёт. — Мелодично пропела Мара и оскалившись рванула вперёд.

Она ударила сверху вниз целя в ключицу, и всё что мне оставалось, так это подставить руку под удар. Лезвие кинжала напитанного обратной живой рассекло моё предплечье от запястья до локтя. В рану хлынула обратная жива, замораживая руку до кости. Странно, обычно холод отгоняет боль, а этот лишь усиливал её. Ещё и некротика вгрызлась в плоть, и поползла по сухожилиям. Пальцы правой руки тут же онемели, а сама рука повисла плетью.

С трудом я уклонился от следующего выпада, а после пропустил удар по бедру. Штанина разошлась, из пореза толчками стала вырываться кровь, а перед глазами всё поплыло. Неужели повредила артерию?

Пошатываясь я посмотрел в правый верхний угол. Роща стремительно умирала. В минуту поступало пятьсот единиц живы, четыреста восемьдесят, четыреста пятьдесят пять… Пять минут назад я буквально утопал в безграничном потоке энергии, а сейчас от него остались лишь крохи, вскоре источник и вовсе иссякнет, а вместе с ним и моя жизнь утечёт.

Мара взяла кинжал обратным хватом и нанесла удар метя в сердце. Инстинктивно я выбросил руку вперёд. Лезвие вонзилось в центр ладони прорезав её и зависло в сантиметре от моей груди. Я упёрся ногами стараясь пересилить чёртову тварь, но ничего не вышло. Остриё прошло сквозь тулуп и вошло на два пальца в мою плоть скрежетнув по рёбрам.

— Последний шанс. Уверуй в… — Начала было она, но я тут же поступил как настоящий джентельмен.

Сперва пнул её в колено, выгнув его в обратную сторону, а когда Мара потеряла равновесие, выбернул кинжал из груди, и приложил её лбом в переносицу. Нос хрустнул, Мара отступила назад безумно улыбаясь, а я ощутил как обратная жива обжигает область вокруг сердца.

Я попытался рвануть вперёд, но удалось лишь шагнуть. Ноги и правая рука предательски перестали слушаться. Да чего уж там? Я даже дышал с трудом. Некротика разъедала мышцы, лишая меня подвижности.

Расхохотавшись Мара шагнула вперёд и впечатала ладонь мне в грудь. Казалось бы, обычный толчок, но от него меня отшвырнуло назад на пару метров. Мир стал вращаться и я приземлился спиной на корни белого дуба. Позвоночник прострелило тупой болью, перед глазами поплыло, я закашлялся и выплюнул сгусток крови.

Не спеша Мара пошла в мою сторону, злорадно улыбаясь. Она смотрела на меня так же как мясник смотрит на тушу которую нужно разделать.

— Жаль, — негромко обронила она, остановившись в двух шагах. — Ты бы стал величайшим волхвом из всех. Но ты выбрал смерть.

Мара подняла клинок чтобы оборвать мою жизнь. Обратная жива потекла по лезвию окрашивая его в чёрный. Я смотрел на остриё и думал о том, что однажды уже умирал, это не так страшно как казалось. К тому же мне выпал второй шанс. Кто знает? Может цикл перерождений бесконечен и мне выпадет ещё одна возможность пожить? Мара замахнулась, и клинок блеснул в последних отсветах умирающей рощи.

Я натянуто улыбнулся готовясь принять смерть, и краем глаза заметил как между мной и клинком промелькнула тень и навалилась на меня. Послышался звук лезвия входящего в плоть и я увидел до боли знакомый полушубок, русую косу, переброшенную через плечо, и ощутил запах ромашки от волос. Злата закрыла меня своим телом.

Клинок Мары ударил в спину и прошёл насквозь оцарапав мне кожу. Злата дёрнулась всем телом, и из её горла вырвался короткий сдавленный хрип полный боли. Глаза Златы расширились, лицо побелело, она посмотрела мне в глаза и попробовала улыбнуться, но губы не слушались, только мелко задрожали.