Изгнанная в Академии Стражей (СИ) - Нечаева Марина

Лерой пожертвовал большую часть находок государству, получил за них вознаграждение и купил дом в северной части страны, где и поселился. Он еще раз женился, но, впрочем, прожил с женой всего несколько лет, после чего отослал ее с маленьким сыном в одно из поместий на южном побережье Тарквинии. Сам же продолжил создавать артефакты, и, как всем было известно, плести интриги. Впрочем, делал он это столь аккуратно, что предъявить ему было нечего.

И вот теперь в его руках оказалась Каролина. Сперва Мэтт полагал, что девушка могла быть влюблена в Чарльза, но ответы Лин убедили его – ни о какой любви речи и быть не могло. Тогда что ее держит около Лероев? Шантаж? Амулет подчинения?

Мэтт стиснул челюсти, лишь стоило вспомнить красные отпечатки на белоснежной нежной коже Каролины, чуть ниже ключиц, которые оставил артефакт. Лин выглядела растерянной, удивленной, ей явно было не по себе. Мэтт сразу догадался: так проявляется воздействие амулета, но он не знал вшитых в него условий, да и девушка, похоже, тоже. Поэтому, как бы Стражу не хотелось успокоить Каролину, он не стал вмешиваться и постарался поскорее отправить ее в Академию, минимизировав контакт.

Вечер он провел, размышляя, как лучше поступить – давить на Лин смысла не было, но и оставить девушку в руках Лероя он не мог. Ее глаза лучились счастьем, когда они говорили о Страже, о предстоящих Ночи и дежурстве. Но как резко померкла улыбка, стоило спросить о женихе.

Нет, Мэтт обязан был выяснить, как она на самом деле связана с Лероями. Он мог бы рассказать о своих подозрениях майору Ведлеру, но Стражей и так не хватало, да и он не хотел ставить Лин под удар, не выяснив всех обстоятельств. Поэтому Мэтт взял несколько накопившихся отгулов и, попросив Сэма приглядеть за Каролиной, отправился в Бренвиль. В гарнизоне города служили несколько его знакомых, и он собирался лично расспросить их обо всех странных событиях, что недавно происходили в городе, а особенно о тех, что могли быть связаны с Лероем.

Каролина Эванс (Лиззи)

Я поймала себя на мысли, что скучаю по Мэтту. Его не было уже пару дней, и площадка, где тренировались боевики, из-за этого казалась непривычно пустой. Никто не ходил туда-сюда по ее краю, бросая на меня редкие поддерживающие взгляды. Никто не покрикивал старшекурсникам команды своим до невозможности красивым голосом. Никто не разминался в перерывах между спаррингами, демонстрируя рельефную спину.

Ночных дежурств, естественно, тоже не было. И, хоть я и стала дольше спать, я бы с удовольствием променяла сон на несколько часов дежурства вместе с Мэттом. Или на еще одно не свидание.

Я перестала обманывать себя. Мэтт мне нравился. Очень нравился. Так, как не нравился никто и никогда до этого. Лежа ночью без сна, я вспоминала его улыбки, его смех. Как хорошо было гулять вместе! Как легко было разговаривать! Казалось, мы понимали друг друга с полуслова.

Пока Мэтт был рядом, мне было достаточно общих дежурств. Мне казалось, я и не буду претендовать на что-то большее. Но теперь, когда он уехал, я в полной мере ощутила, сколь пустой будет жизнь без него.

Мог ли Мэтт, предлагая рассказать ему о проблемах с женихом, интересоваться этим вопросом не только, как мой напарник? Мне хотелось верить, что да.

К вечеру третьего дня я поняла, что обязана что-то предпринять! Поэтому я решила отправиться в библиотеку и поискать информацию о нестабильных магах.

Вечером желающих приобщиться к знаниям было не так много, и я свободно бродила между пустых рядов, указав целью посещения поиск информации об артефактах древности. Это был крайне удачный, а, главное, правдивый предлог, поскольку по основам магии мы как раз проходили схожую тему.

Ряды высоких стеллажей уходили далеко вглубь библиотеки. К счастью, они были разделены на секции, что несколько облегчало поиски. Вообще, у стола библиотекаря был поисковый артефакт. Если бы я вбила прямо «нестабильные маги» или «нестабильная магия», он бы сразу мне показал необходимые книги. Только вот история запросов сохранялась, а мне не хотелось, чтобы кто-то видел, что я искала эту информацию. Связать специфику моей магии, мой амулет и поисковый запрос со словом «нестабильный», казалось, мог бы любой. А уж если об этом узнает кто из кураторов, или, если мой запрос увидит Чарльз, последствия вряд ли будут приятными.

Так что я, подумав, решила проверить секцию по истории Тарквинии и отдел с литературой по магическому регулированию. Наверняка где-то там найдется нужная мне информация. А заодно я хотела захватить парочку тех книг, что показал мне поисковик по запросу об артефактах древности. Мне все не давал покоя вопрос, почему же мой кулон вдруг стал куда-то требовательно меня тащить.

В секции по истории Тарквинии я провела не меньше получаса, читая названия на корешках, открывая оглавления и пролистывая некоторые из томов, показавшихся мне наиболее близкими к нужной теме. Когда от книжной пыли, которой в библиотеке хватало, несмотря на расставленные повсюду артефакты чистоты, у меня начали слезиться глаза и почти непрерывно хотелось чихать, я решила завершить поиски. Заглянув в отдел артефакторики, я взяла предложенные поисковиком книги и направилась в читальную зону.

Выгрузив находки на стол, я принялась методично просматривать книгу за книгой. Они были достаточно интересными, но нужной мне информации в них, увы не содержалось. Хотя я и нашла несколько отрывков о всплесках появления магии у обычных людей. Мне казалось, число вновь пробудившихся магов должно было быть достаточно стабильным от года к году – я думала, что излишки магии, накапливающиеся в магическом поле нашей земли, таким образом находили себе применение. Но я была не права.

Последний всплеск появления новых магов был более пятидесяти лет назад. Автор писал, что, по его исследованиям, периоды между всплесками не всегда одинаковы и могут составлять от сорока до сотни лет и связаны, вероятнее всего, с глобальным нарушением циркуляции магии в магическом поле.

В закутке, где я расположилась, никого не было. Поэтому неожиданный шепот: «Ну здравствуй, невеста», – заставил меня вздрогнуть и торопливо захлопнуть книгу.

Чарльз вышел из-за моей спины и, смотря на меня прищуренными глазами, выражение которых сложно было понять, уселся в кресло напротив.

– Почему ты так вздрагиваешь? – медленно, чуть растягивая слова в своей привычной манере, произнес он. – Я специально выбрал уединенное место для разговора, как ты и просила. Но неужели ты не рада нашей встрече, дорогая будущая жена? – он медленно подался ко мне и, наклонив голову, почти прошептал, – Или, быть может, ты что-то от меня скрываешь?

Внутри поселилось нехорошее предчувствие. Неужели кто-то донес Чарльзу о наших с Мэттом встречах? Демоны. Я удивленно переспросила:

– Скрываю? О чем ты?

Чарльз неприятно ухмыльнулся:

– Ай-яй-яй. Как нехорошо начинать семейную жизнь со лжи, Элизабет. Тебе разве не говорили об этом?

Мне стало не по себе. О какой семейной жизни речь? Он же собирался после завершения Академии разрывать помолвку. Как можно более прохладно я произнесла:

– А по-твоему, хорошо начинать семейную жизнь с несправедливых упреков? Ты мог бы выражаться точнее, пожалуйста? А то я не могу понять суть твоих претензий.

Лицо Чарльза перекосило гримасой ярости.

– Не держи меня за идиота! – воскликнул он. – Уже половина Академии знает о твоих тайных свиданиях с этим Стражем.

Ну точно. Донесли. Наверняка, его же блондиночка и рассказала. Какое только ей дело до меня, интересно?

– О свиданиях, значит? – спросила я, улыбаясь. – Со Стражем? Ты о капитане Рейнсе, верно?

– А есть и другие? – ухмыльнулся Чарльз. – Надо же. Какая предприимчивость! И сколько их?

– Не знаю, что там тебе наплела твоя «половина Академии», но, во-первых, нет никаких «других», а, во-вторых, тайных свиданий тоже нет, – сказала я настолько холодно, насколько это было возможно.

Чарльз смотрел на меня выжидающе, приподняв бровь. Было понятно, что он не верил ни единому моему слову.