Попаданец в Великана (СИ) - "Redborn"

— Поворачивайся, только медленно.

Я повернулся сначала боком, потом спиной. Все это время я ощущал, словно во мне кто-то роется.

— Внешнего ключа не чувствую, — сказал целитель Гервину. — Действующей привязки к владельцу тоже. Основной узел разрушен, но следы плетения остались в крови и возле крупных каналов. Кто бы это ни делал, он не снимал печать. Он грубо ее уничтожил какой-то боевой магией.

— Это опасно для окружающих? — спросил Гервин. — Метка не вызовет приступ или еще что-нибудь?

— Не должна, наверное… Я практически ее не вижу, только обрывки, которые активно разъедает его собственная магия.

— Есть какие-нибудь повреждения? Он боеспособен? — спросил Гервин.

Целитель снова вгляделся в плетение.

— Нет, его магии ничего не мешает, а тело в превосходном состоянии. Здоров как бык, а сил даже больше, чем у последнего.

Осмотр Игора занял дольше. Меня оставили у нашего навеса, а брата отвели к колодцу. С этого места я видел его голову и плечи поверх повозок, но не слышал тихих слов Мейра. Игор стоял неподвижно, пока вокруг него летало странное плетение. Через некоторое время Гервин позвал меня ближе, но за верёвку не пропустил.

— У твоего брата ситуация хуже, — сказал Мейр. — Центральной привязки нет, смертельный контур тоже разорван, насколько я могу судить без более глубокого вмешательства. Однако повреждены магические каналы по левой стороне. Тело их создало или частично восстановило, однако не полностью, восстановление займет еще много времени.

— Сколько? — спросили мы с Гервином одновременно.

— Пару месяцев, может чуть больше. Я не знаком с физиологией великанов, но судя по плотности энергии и текущему состоянию, именно на такой срок можно рассчитывать.

Гервин слегка расслабился. Значит через два месяца или больше что-то должно произойти, ради чего отряду будут нужны два полностью здоровых великана.

— То есть магию ему сейчас применять нельзя? — спросил я.

— Не знаю. Каналы могут выдержать, а могут и нет. Все зависит от силы магии и продолжительности воздействия.

Брат промолчал. Пока целитель вносил пометки и что-то объяснял Гервину, он вернулся к еде и сел рядом со вторым котлом. Взял хлеб, разломил, но есть не начал.

Я подвинул к нему мясо. Игор посмотрел на кусок, потом всё-таки взял его и начал жевать. Обсуждать выводы Мейра при десятке чужих ушей мы не стали. После осмотра нас не вернули под навес. К полудню во двор вошли два отряда наёмников, один человек сорок, другой почти вдвое больше. Часть разошлась по казармам, остальные сдали оружие, потянулись к кухне и колодцу. Из соседнего двора через задние ворота привели лошадей. Одновременно из оружейного сарая вынесли связки копий и щитов. Двор, который ночью казался просторным, за несколько минут стал тесным.

Люди старались обходить нас по большой дуге. Несколько человек остановились посмотреть, пока десятник с переломанным носом не отправил их таскать воду, активно рассуждая об их умственных и когнетивных способностях, выражающихся в невозможности даже посрать без ценных указаний командира. Заняв бойцов делом, мужчина подошёл к Гервину, выслушал указания, а затем выругался. Гервин ушел, а мужчина подошел к нам, буравя взглядом, сверкающим из под кустистых бровей.

— Десятник Вейл, — представился он.

— Очень прият…

— Молчать, кровососы! — десятник гаркнул так, что аж в ушах зазвенело.

— Я вам не мамка, чтобы приятно делать! Пока находитесь на территории компании, вы будете слушаться меня! Срать и пердеть можете только по моему приказу, дышать можно всегда.

Старая добрая армия. Хотелось сказать пару ласковых этому недопрапору, которому шлем видимо извилины стер, но я сдержался. А вот Игорь, переварив сказанное десятником, начал грузно подниматься.

— Сидеть, сынок! — рявкнул Вейл. — Мои ребятки нашпигуют твой широкий зад болтами прежде, чем ты успеешь позвать мамку.

А мужик то с яйцами, даже не дрогнул, когда Игор встал в полный рост.

— Игор, не надо. — сказал я. — Он не со зла, просто людям иногда нагревает голову под шлемом и они чудят.

— Ах ты, гадёныш! Да я тебя! — десятник было потянулся к стоявшей рядом палке, но видимо вспомнил на кого хочет поднять руку.

— Десятник, мы все поняли. Ваши приказы мы выполнять будем, но предупреждаю сразу, нужники и сапоги мы чистить не будем. — добавлять что будет в случае поступления таких приказов я не стал. Да, мы тут были на птичьих правах, но прогибаться под наемников я не собирался. Я почти на сто процентов уверен, что десятника нам дали в нагрузку, чтобы проверить.

— Смотри у меня. — погрозил волосатым кулаком Вейл. — Сначала освободите место у дальней стены. Брёвна сложите под навес, щиты перенесёте к казарме. Оружие не трогать. Людей тоже. Сломаете, я вас этими же рука… — он опять замер, потом сплюнул и выругался. Да, обычные угрозы физической расправы в данной ситуации были не совсем актуальны.

— Куда складывать короткие брёвна? — спросил успокоившийся Игорь.

Вейл посмотрел на кучу. Длинные жерди лежали вперемешку с обрезками, старыми осями и досками.

— Отдельно. Целое к стене, гниль на дрова.

Игор кивнул и пошёл к завалу. Десятник проводил его взглядом, а потом посмотрел на меня.

— А ты че вылупился языкастый? А ну марш работать!

— Так точно! — я не удержался и манерно взял под козырек, отчего Вейл опять сплюнул и выругался.

Работа оказалась простой, но не быстрой. Брёвна весили слишком мало, чтобы носить по одному. Я собрал охапку, прижал к груди и понёс к навесу. Игорь тщательно раскладывал бревнышки, подбирая длину и ширину, а затем сортировал их у навеса, раскладывая в аккуратные ряды. Проходящий рядом наемник попытался бросить к остальным бревнам какое-то кривое полено. Брат поймал дерево одной рукой, осмотрел трухлявый конец и отнёс к дровам.

— Вейл сказал гниль отдельно, — пояснил он.

Боец хотел что-то ответить, но десятник стоял неподалёку, сверля взглядом. Обрубок остался в куче для кухни.

После брёвен нам поручили перенести старые щиты. Они были учебными, с размочаленными краями и выбитыми умбонами. Вейл поставил возле казармы двух людей, которые принимали их и решали, что чинить, а что разбирать. Первые щиты мы принесли целой стопкой. Один из принимающих отшатнулся, второй удержался и велел опустить груз на землю.

— По пять носите, — сказал он, отдышавшись. — Иначе мы не успеваем.

К вечеру руки у меня так и не устали. Зато устал постоянно следить, чтобы никого случайно не задавить. Наемникам тоже не сказать, что было комфортно находиться с выходцами из детских страшилок. Сначала все обходили нас по широкой дуге, то и дело косясь и смотря вслед, но после совместного обеда и работ все же начали привыкать. По крайней мере двое бойцов, что несли караул у ворот перестали прекращать разговор, когда мы проходили рядом.

Второй день начался с той же каши и неугомонного десятника с внушительным лексиконом. Нас заставили разгрузить телегу с мешками, очистить дальнюю часть двора и поставить стойки под новые навесы. Игор долго смотрел, как двое плотников пытаются выровнять столбы по натянутой верёвке, потом нашёл плоские камни и начал подкладывать их под основания. Плотник сперва отогнал его, но через несколько минут вернул и показал куда класть камни.

Я же работал отстраненно, в основном обдумывая все то, что довелось узнать об отряде наемников. Чёрная ладонь оказалась значительно больше, чем мне представлялось ранее. Двор, на котором мы находились, был лишь основной базой. Остальные бойцы селились в ближайших к двору казармах и дешевых тавернах, регулярно выполняя поступающие заказы. Одни десятки несли службу у складов и городских ворот, другие сопровождали обозы, третьи стояли в соседних казармах. Один раз я услышал как Лотар ругался с Гервином о том, что прокормить две с половиной сотни выходит дешевле, чем двух великанов. Выходило, что наемничья компания была не такой уж и мелкой. Для средневековья уж точно.