Мачеха для сына врага (СИ) - Белильщикова Елена

Хельг в первый момент рванулся было обнять сына, но заметил, как тот опустил взгляд, принялся рассматривать носки своих сапог. Вспомнилось, как Санна говорила о Ингельде, как убеждала, что ему нужно больше отцовского тепла.

«Вот только он не может смотреть в лицо своему отцу! Изуродованному и опозоренному! Который навлек беду, которая погубила его мать!» – с горечью подумал Хельг.

– Привет, Ингельд, – он положил ладонь на плечо мальчику. – Как вы тут с Рейной? Маргит не пыталась нагрузить вас работой?

Ингельд помотал головой.

– Рейна хорошая. Хоть и плакса немножко. Все хныкала, что ее вернут к Маргит, когда ты не вернешься.

Хельг вздрогнул. Это прозвучало так буднично. Здесь, в замке Лорстенов, каждый привык, что от Повелителя Севера можно не вернуться. Хельг сжал кулаки и прикрыл глаза, переводя дыхание, чтобы не выдать свою ярость. Хотелось просто помчаться обратно, схватить Сверра за рубашку на груди, приложить спиной о стену и прорычать, чтобы больше никогда не смел приближаться к его семье! Но как мог бы не приближаться правитель этих земель? Стало горько до сведенных зубов.

– Тогда иди и скажи Рейне, что я вернулся! И никто не позволит, чтобы Маргит снова так себя вела с ней.

Ингельд кивнул. Он побежал во двор. Она вроде бы собиралась наведаться в конюшню, угостить морковкой любимого коня с белой гривой. Однако вместо этого Рейна подбежала к Ингельду у самого порога и схватила за руки. Рукавицы она где-то потеряла, и ладошки у нее казались ледяными.

– Ингельд! – испуганно пискнула она. – Я играла у старой башни, а там… там кто-то есть…

– Ну, что ты, Рейна? – улыбнулся Ингельд. – Там уже сто лет никто не живет! А может, и больше!

– Ну, вот… – Рейна перемялась с ноги на ногу. – А теперь там какой-то шум! Значит, это… это привидение? И оно на нас злится? Может, это из-за меня? Что я стала сильно много играть и шататься без дела, как говорит Маргит! Может, ему это не нравится?

– Нет там никакого привидения! Они у нас в замке не водятся! – фыркнул Ингельд. – Это птица какая-нибудь в окно залетела, вот и все! Не боись!

Он хлопнул Рейну по плечу, пытаясь приободрить. Не подействовало. Она степенно сложила перед собой ладошки и окончательно повесила нос.

– Это раньше не было, – пробубнила Рейна. – Пока я слушалась мачеху. А теперь оно проснулось, потому что злится.

– Зато ты моего папу теперь слушаешься! А он хозяин замка! – Ингельд гордо задрал нос.

– А вдруг оно ночью ко мне придет? – Рейна обхватила себя за плечи, жалобно глядя на Ингельда. – И будет пугать! За то, что я теперь не встаю затемно и не помогаю печь хлеб на кухне!

Ингельд вздохнул. Словами успокоить Рейну никак не получалось! Тогда он решительно схватил ее за холодную ладошку, потащив за собой.

– Тогда я сам скажу этому привидению, чтобы не смело пугать мою сестричку! – гордо заявил Ингельд. – Что она не бездельничает, а учит буквы, как ей и приказал Хельг Лорстен, а он здесь самый главный, главнее даже всяких привидений!

Рейна уперлась, как перепуганный козленок, сапожки взбороздили снег.

– Не надо! – тоненько воскликнула она. – Вдруг оно еще больше разозлится и… и…

– И что? – Ингельд обернулся на нее. – Побьет меня? Так у привидений тела нет! Я его не боюсь, ясно? Пошли давай!

Ингельд не признался, что, вообще-то, не верит в привидений. Не хотел обижать перепуганную сестренку. Он решил, что лучше ей увидеть своими глазами, что в башне просто устроили бардак птицы или крысы. Последних она, конечно, тоже боялась. Но хотя бы их появление не списывала на счет себя и своего поведения.

Рейна привыкла слушаться старших. Даже если это был Ингельд, который обогнал ее всего на несколько лет. Она пошла за ним, хотя время от времени и пошмыгивала носом. Но мальчишка, похоже, списал это на холод, который обоих пощипывал за щеки.

Оказавшись у подножия старой башни, Ингельд оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было, так что он потянул на себя ручку старой тяжелой двери. Она даже поддалась не сразу. Ингельд уже подумал, что навесы проржавели намертво, но они неожиданно натужно заскрипели и дело все-таки сдвинулось с места. Внутри было темно, сыро и холодно. Слабый свет падал через небольшие окошки на винтовую лестницу, но они были почти полностью затянуты паутиной.

– Стой здесь, – Ингельд отпустил руку Рейны. – Я сам все проверю.

Она отчаянно замотала головой. И вцепилась в его ладонь обеими своими.

– А вдруг оно тебя…

– Съест? Это же привидение! Они же не едят!

– Все равно не нужно одному, – надулась Рейна. – Мне страшно! Давай вместе лучше!

– Только осторожно и держись рядом, – строго сказал Ингельд, чувствуя, что из них двоих он здесь за старшего.

Рейна серьезно кивнула. Она была бледной, как мел. Боялась отпускать Ингельда одного, боялась идти с ним, боялась стоять внизу и встречаться нос к носу со страшным привидением тоже боялась! Но что-то делать и выбирать было нужно. Поэтому Рейна зажмурилась на минутку и приказала себе быть смелой перед тем, как шагнуть в сумрачное нутро башни следом за Ингельдом.

***

Дети медленно и осторожно поднимались по каменным ступеням. Когда-то здесь были прочные деревянные перила, но в сырой, больше не отапливаемой башне древесина быстро прогнила. Стоило к ним прикоснуться, как они проломились. Увидев это, Рейна испуганно ойкнула и вцепилась обеими руками в Ингельда. Он сжал ее ладонь в своей, успокаивая.

– Видишь, какое здесь все старое? Здесь даже привидение не стало бы жить!

Ингельд говорил нарочно громко, пытаясь показать, что нечего бояться. Его голос звонко разносился по башне.

– Тише! – испугалась Рейна. – Вдруг оно разозлится, что мы тут шумим?

– Нет тут никого! Иначе если это привидение и оно такое страшное, то оно уже показалось бы! И прогнало бы нас! А так нет!

Ингельд остановился на одной из ступенек и сложил ладони рупором у лица. Рейна только охнула, когда он нарочито громко и насмешливо позвал:

– Эй, привидение! Мы здесь!

В ответ прозвучало лишь эхо, но даже его Рейна испугалась и задрожала. Ингельд положил ей ладонь на плечо, ободряюще похлопывая.

– Нет здесь никого! Пошли скорее наверх. Только если там будут крысы, не визжать! Я с тобой и их прогоню!

Когда они поднялись наверх, то и правда никого не обнаружили. Даже крыс. Но теперь пришла пора Ингельда настороженно застыть, оглядываясь по сторонам.

– Рейна, ты чувствуешь? – прошептал он. – Дымом пахнет. И вещи разбросаны… как будто здесь кто-то живет.

– Я же говорила! – пискнула Рейна.

Она подбежала со спины к Ингельду и вцепилась ему в плечо, слегка дрожа.

– Но какому привидению нужны одеяла? И кувшин с водой… Она даже не замерзшая, смотри! – Ингельд схватил глиняный кувшин, из которого тут же полилась струйка. – Здесь тепло, хотя зима!

Ингельд подбежал к жаровне. Он осторожно протянул ладонь, и глаза у него стали по пять копеек. Ведь от потухших углей все еще шел жар!

И тут за спиной раздался пронзительный испуганный вскрик.

– Рейна! – у Ингельда оборвалось сердце.

– Ингельд! Это волк! Волк! – закричала в ужасе Рейна.

Она буквально отпрыгнула назад от кучи тряпья, указывая пальцем на острую серую морду, обнаружившуюся под ним. У Ингельда уже на языке вертелось, что это просто шкура или чучело – какой-нибудь охотничий трофей. Но тут волк повернул голову и посмотрел желтыми умными глазами.

На миг у Ингельда язык примерз к небу. В горле пересохло, тело словно заледело. Слишком много слышал историй о волках в голодные зимы, которые подбирались ближе к людям и нападали… Ингельд закричал:

– Рейна, беги! Зови взрослых! Я отвлеку его!

Рейна же застыла на месте, глядя на волка перепуганными глазами. Он же тряхнул головой, выбираясь из-под тряпья, под которым прятался… И неожиданно перед детьми оказался уже не зверь, а человек.

– Дядя Мадс? – в шоке выдохнул Ингельд. – Откуда ты здесь взялся?