Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

Стоило уладить этот вопрос, как ко мне в кабинет допустили хорошего знакомого, старосту Чумбур-Косы Осипа. Тридцатилетний мужчина в заснеженном тулупе из овчины протиснулся бочком в дверь мимо других ожидавших своей очереди, и с каким-то детским любопытством осмотрел мои покои. В голубых глазах читалось уважение к статусу и покорность.

— Господин Марич сказал, можно сразу… — замявшись, ответил он на немой вопрос, светя широкой щербинкой.

— А тебя какая нелёгкая сюда принесла? — спросил я, показывая рукой на стул перед собой. — Я вашего брата раньше весны и не ждал. Присаживайся, рассказывай, как вы там, что?

Осип удивлённо выпучил свои голубые глаза, но послушался. Обычно людям его статуса при визите к аристократам дозволялось только смиренно стоять, но я не из тех, кто заставит это делать человека после долгой дороги, тем более преданного мне.

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (30/100) +30

Что касается моего папеньки, то там всё в ноль упало, так что я был более чем доволен увиденным. Хороших исполнителей надо беречь.

— Спасибо, Ваше Благородие, — кашлянув, ответил Осип и уселся на краешек стула, готовый чуть что вскочить. — Помаленьку приходим в себя, отстроились вот не без вашей помощи.

— Освоились, значит, с глиптами? — уточнил я, убирая в сторону бумаги, принесённые Мариной, от текста рябило в глазах, управляющая не щадила меня.

— А то как же! — воодушевлённо воскликнул Осип, а на лицо сразу же набежала та самая мечтательность и улыбка, свойственная открытым людям. — Поначалусь страшновато было, бабоньки по сеням пряталась, как увидят. Да, признаться, и сам малёхо труховал, но вот чудо — детям они страсть как понравились: катались на них, играли, а парочке сирот каменюки по дому подсобили да накормили: ушли в лес и медведя притащили. Зимой! Прямо из берлоги, ха-ха!

— Вот как? — удивился я.

— Ага, охотники что надо. Так, мы бросились разделывать его: шкуру сняли, выпотрошили. Мясо, жир, печень — на славу постарались. Мех и лапы Митьку послали в Ростов продать богатеям… Ох, что это я, вас такие мелочи поди не интересуют.

— Как раз наоборот, — поправил я его, прохаживаясь и разминая ноги. — Продолжай.

Осип пожал плечами.

— Вы нам десяток, значит, глипт оставили — все в целости, кормим их… Грузчиками работают в порту, снег расчищают, повозки на себе таскают — загляденье одно! Приятней жить стало, Ваше Благородие. Спокойней как-то.

— Отрадно слышать, а чего приехал?

— Так мы это… Не сочтите за дерзость, Владимир Денисович.

— Говори как есть Осип, у меня времени не так много, — посмотрел я на наручные часы.

— Ага, сейчас да. Собрались мы с купцами, в общем, мозгами пораскинули — хотим строиться весной, да пашни новые осваивать. Земли полно, а пахать некому — пропадает выгода. А каменюки им что стоит плуг за собой тащить? Ничего! Зерно для деревни и вам оброк, а на заработанное ещё кузницу и мельницу поставим, коровок да козочек прикупил, маслобойню… — перечислял он, загибая пальцы.

— Мысль твою понял, — перебил я его. — Что от меня требуется?

— Знающие люди посчитали, нам бы ещё десяточка три глипт, Ваше благородие, — ответил Осип. — Мы так развернёмся — через год не узнаете. Город стоять будет на берегу моря Азовского, пристань расширим, как надо всё перекопаем… Проджектов во, — он провёл указательным пальцем по шее, наблюдая за мной.

— Город говоришь? — уточнил я, облокотившись на стол и думая.

В словах его фальши или наигранности не обнаружил, тем более чумбурцы славились своей смекалкой и пронырливостью. Недаром это самая богатая деревня в моих владениях. Пока остальные кое-как в мыле собирали последние средства на оброк, Чумбур Коса стабильно высылала сверхприбыль со своих предприятий. Удачное расположение и концентрация дельцов могли сыграть на руку.

— Сорок глипт — это немалая нагрузка на вашу казну. На одного глипта в среднем уходит по пяти рублей в день, то есть в месяц все шесть тысяч! Если я выдерну их из своих, — я показал пальцем вокруг, намекая на инфраструктуру города с многочисленными помощниками, — то придётся эту нагрузку брать на себя, а для меня это непозволительная роскошь сейчас. Мы тащим на себе и все остальные деревни…

— Справимся, — выпрямившись и даже с некоторой гордостью, ответил Осип. — Согласны сами из своего кармана обеспечивать. Есть заинтересованные люди, которые помогут с этим, не беспокойтесь.

Я удивлённо поднял бровь, поражаясь его уверенности.

— Хорошо, тогда вот мои условия. Никаких перепродаж другим лицам, головой отвечаешь. Второе, не справитесь с содержанием и уморите голодом — то же самое, три шкуры спущу. Это моя собственность, получите её в бессрочную аренду, не более. Третье — они должны работать в первую очередь на благо поселения, и только потом для личного обогащения, меру знай. Обнаружу упадок, жалобы какие поступят или бесчинствовать будешь, познаешь гнев мой.

— Непременно. Мы и подумать не смели… — встал со своего места Осип.

— Ещё не всё. Использовать только в мирных целях и для защиты Чумбур Косы, уяснил?

— А нам воевать и не надо, зачем воевать?

— И последнее, ты сам обещал мне город через год, помнишь? За язык никто не тянул. Так и передай своим «знающим людям»: нарушат слово — рублëм накажу. Устраивает?

— Справедливо. Мы согласны, — Осип сделал шаг вперёд и протянул руку, а потом резко одёрнул, вспомнив о своём положении.

Я протянул в ответ. Староста секунду замешкался, но потом радостно вцепился своей грубой клешнёй и потряс её.

— Не подведём, не подведём, барон.

— Хорошо, передай вот что Маричу, он мигом всë выделит, — я набросал на записке пару строк и поставил родовую печать.

Осип попрощался и ушёл, воодушевлённый успехом. Теперь на Чумбур Косу будет работать мини-армия практически не устающих существ, сильных, как десяток крепких мужиков, неприхотливых в еде и жилье, а главное — абсолютно послушных.

С таким рабочим капиталом при должной фантазии можно о-го-го, как развернуться, и визит в Таленбург ещё больше укрепил Осипа в правильности такого решения — перед ним был пример успешного использования глипт, о котором он расскажет остальным.

Если честно, я повыделывался для вида и на самом деле меня очень обрадовала эта инициативность. Одно дело, когда странный барон воду мутит у себя в дубраве, ему закон не писал — творит что хочет. А другое, когда это подхватывает ведущая деревня в феоде. Если они осуществят задуманное, за ними подтянутся и остальные, так что я нетерпеливо потирал ладони.

«Поскорее бы раскрутить жернова этой махины».

Всё упиралось в сознание подчинённых, они должны сами дойти до повсеместного использования глипт, сами попросить их. Чумбурцы решили не откладывать в долгий ящик и даже взяли такие серьёзные расходы на себя с расчётом на будущую выгоду.

Отмечу, что подводы и просители приезжали к нам регулярно из разных уголков феода. Ими занималась Троекурская и Анжей Марич. Там, как правило, были простейшие просьбы: продукты, вещи, лекарства, скотина и прочий скарб для выживания. Я велел никому не отказывать.

Сейчас на дворе зима, сложно что-то раздобыть, будучи нищим. Потому амбары регулярно для них открывались. Важен даже самый маленький хуторишко, ибо земля наша полна талантами, и никогда не знаешь, в каком уголке подрастает очередной гений.

Остаток дня я провёл в баронских заботах и заодно сломал предел Ейчикову перед очередной партией артефакторных гончарных изделий. Он вот уже второй раз стабильно приносил мне почти две тысячи рублей, а это считай как экспедиция в зелёный мир, не меньше. Хорошие деньги.

На следующее утро мы были готовы выступать на охоту за некромантами в «Чёрный-4». Последние распоряжения даны, тыл прикрыт, и я с лёгкой душой покинул Таленбург в окружении преданных людей и сотни отборных глипт.

Двумя часами позднее, «Чёрный-4», граф Остроградский.