Егерь. Черная Луна (СИ) - Скиба Николай

Старик дёрнул головой, будто хотел возразить.

— Молчи, — отрезал я железным тоном. — Я не закончил.

Росомаха замерла, поражённая тем авторитетом, который звучал в моём голосе.

— Ты стар. Силён. Ты невероятно опытен. Это правда, и я не собираюсь этого отрицать. Но это не делает тебя вожаком. Это делает тебя ценным, незаменимым бойцом, который слишком горд, чтобы признать, что кто-то может вести лучше него.

Я выпрямился и медленно, демонстративно положил руку на рукоять ножа.

— Ты понимаешь только язык силы. Хорошо. Тогда я поговорю с тобой на единственном языке, который ты уважаешь.

Вытащил клинок из ножен. Лезвие тускло блеснуло в солнечном свете, и блики заплясали по металлу.

— Старик… Я официально вызываю тебя на дуэль за лидерство.

По поляне пронёсся коллективный вздох ужаса. Краем глаза я видел, как Стёпа раскрыл рот от шока. Как Мика побледнел, а Ника схватилась за рукав брата.

— Уходим отсюда! Ещё дальше! — крикнула Лана.

А я смотрел только на росомаху.

Старик медленно поднял голову. В его глазах загорелся новый огонь.

Древний, хищный азарт настоящего бойца. Губы медленно растянулись, обнажая все клыки сразу.

Наконец-то. Наконец-то ты говоришь как настоящий вожак, а не как мягкотелый щенок, двуногий.

Он встал в классическую боевую стойку — передние лапы широко расставлены, задние напружинены для мощного прыжка. Мышцы под шерстью напряглись, готовые взорваться движением.

Гравитационная аура вспыхнула вокруг него ярким кольцом, искажая воздух и заставляя траву прижиматься к земле.

Я принимаю твой вызов, человек. И когда ты будешь лежать в грязи, придавленный моей силой к земле — может быть, тогда поймёшь, кто здесь настоящий король. А может, и не поймёшь. Мёртвые плохо соображают.

Заносчивый, самовлюблённый старый ублюдок. Но честный в своей ярости.

Я улыбнулся так же хищно, как он сам, и поднял нож в боевой хват.

— Решил меня убить? Ну давай, дедуля. Начинай.

Автор ОЧЕНЬ РАД вашим лайкам. Уж не поскупитесь, возвращаемся к ежедневной выкладке по будням! Заранее благодарю!

Глава 17

Старик не ждёт ни секунды, и не даёт мне времени на подготовку или раздумья.

В тот самый момент, как последнее слово вызова срывается с моих губ, росомаха взрывается стремительным движением.

Никаких ритуальных кругов, которые любят описывать в охотничьих балладах, никакого церемониального обнюхивания противника перед схваткой.

Только мощный рывок перекатывающихся под шкурой мускулов. Комок бурой шерсти, летящий мне прямо в грудь со скоростью брошенного копья. Массивное тело несётся вперёд, и земля содрогается под тяжёлым топотом его широких лап.

Я жду именно этой атаки и готовлюсь к ней заранее.

Наблюдая за Стариком, я тщательно изучал его повадки, запоминая каждую мелочь с дотошностью опытного следопыта. Запоминал каждое характерное движение, непроизвольный жест и напряжение мускулов перед рывком — всё это складывалось в подробную картину, которую я запоминал.

И сейчас эти знания спасают мне жизнь.

Перед атакой росомаха всегда чуть приседает на мощные задние лапы, смещая центр тяжести вперёд, и жёсткая шерсть на загривке встаёт дыбом за долю секунды до стремительного рывка. Сейчас я отчётливо вижу все эти признаки и читаю их.

Лёгкий шаг.

Мой разум соединяется с Актрисой, и её навык мгновенно вспыхивает внутри меня знакомым ощущением лёгкости. Воздух под моими ногами уплотняется. Моё тело скользит вправо — гораздо быстрее, чем способен двигаться обычный человек, даже самый тренированный воин. Когти Старика, даже такие длинные и острые, рассекают пустоту там, где я стоял какое-то мгновение назад. Я отчётливо слышу их свист в холодном воздухе.

Росомаха тяжело приземляется на все четыре лапы, взрывая когтями мёрзлую землю, и разворачивается с неожиданной для такой массивной туши грацией. Его жёлтые глаза с вертикальными зрачками вспыхивают первобытной яростью древнего хищника, которому посмели бросить вызов на его собственной территории.

Быстрый, щенок. Но этого недостаточно, чтобы победить Таёжного Короля.

Старик снова бросается вперёд, и в этой атаке уже нет осторожности — только слепая ярость и желание растерзать наглеца.

Его массивные челюсти щёлкают в сантиметре от моего бедра, и я чувствую горячее дыхание зверя на своей коже. Кривые жёлтые когти вспарывают воздух у самого моего лица, и один из них цепляет прядь волос, срезая её начисто.

Я скольжу между смертоносными ударами, используя каждую воздушную платформу как трамплин для следующего манёвра, превращая бой в странный и смертельно опасный танец.

Для своего внушительного размера и преклонного возраста Старик быстр, в этом ему не откажешь. Но все его движения остаются предсказуемыми для того, кто знает, куда смотреть. Росомаха веками охотилась на добычу, которая убегала по прямой линии, петляя между деревьями в отчаянной попытке спастись, а не танцевала вокруг хищника, дразня его и провоцируя на необдуманные атаки.

Третья яростная атака проходит мимо, когда я подныриваю под занесённую лапу и откатываюсь в сторону. Четвёртая заканчивается тем, что росомаха врезается в молодую берёзку, и тонкий ствол с хрустом переламывается пополам под весом разогнавшегося зверя. Пятая и шестая следуют одна за другой, почти без паузы, но я уже чувствую ритм этих атак и ухожу от них за мгновение до того, как когти достигают цели.

Каждый раз я ухожу в последнее мгновение, буквально на волосок от смерти, заставляя Старика тратить драгоценные силы на бесплодные рывки. Росомаха рычит от нарастающего раздражения.

Стой смирно, дрянь! Дерись как подобает воину, а не бегай как трусливый заяц!

— Заставь меня это сделать, дедуля, — отвечаю я, и в моём голосе звучит насмешка, рассчитанная на то, чтобы ещё больше разозлить противника.

Тогда он меняет тактику, понимая, что физически не может меня догнать.

Отлично.

Я замечаю перемену по тому, как напрягаются мощные мышцы его широкой спины. Задние лапы упираются в землю, вдавливая когти глубоко в мёрзлую почву для лучшей устойчивости, передние широко расставлены для баланса. Я узнаю эту характерную стойку — именно так Старик стоял перед тем, как обрушить свою силу на богомола.

Плотность Ветра.

Навык Режиссёра активируется за долю мгновения до того, как гравитационный пресс обрушивается на поляну подобно удару гигантского невидимого молота. Воздух вокруг моего тела сгущается в невидимый, но прочный кокон, принимая на себя основную часть чудовищного удара и равномерно распределяя давление.

Трава вокруг моих ног вминается в мёрзлую землю. Ближайший куст можжевельника ломается пополам с громким сухим треском, и его ветви разлетаются в стороны, как выбитые зубы. Я чувствую, как давление пытается вдавить меня в почву, но защита Режиссёра держит, позволяя мне сохранить подвижность.

Лёгкий шаг выбрасывает меня из зоны поражения стремительным скольжением, и я приземляюсь в пяти метрах от эпицентра удара, где земля просела на добрых пол ладони, образовав неглубокую, но широкую воронку.

Что⁈ Как ты это сделал⁈

Старик ошеломлён, и я читаю это изумление в его расширившихся жёлтых глазах. Росомаха привыкла, что её коронный навык вдавливает любых противников в землю с неумолимостью горного обвала, ломает кости, выбивает воздух из лёгких и лишает воли к сопротивлению. А я просто выскользнул из зоны поражения, словно вода сквозь растопыренные пальцы, и теперь стою в нескольких метрах от него, даже не запыхавшись.

— Слишком предсказуемо, Старик, — говорю я спокойным голосом, в котором нет ни страха, ни напряжения. — Ты особым образом напрягаешь мышцы спины перед этим навыком, и по этому напряжению легко понять, что ты собираешься делать.

Мне нужно было это сказать, и я сказал. Иначе никогда не усмирю дедулю. Он должен понять.