Академия волшебной лингвистики (СИ) - Лебедева Жанна

— Спасибо большое, — поблагодарила я подругу, с сомнением принимая неоднозначные дары. — А если я их сама ночью потревожу? Или кто-то из других домашних?

— Эти мандрагоры хорошо зачарованы, — успокоила Ортанс. — Как поставишь дома, первым делом домочадцев определят и на них реагировать не будут. Даже на кошек и собак не будут. Да что там — даже на мышей и мух местных. Вот как все надежно!

— Здорово, — восхитилась я, убрав мандрагоры в сумку.

Вечером добросовестно поставила одну на тумбочку, пододвинутую к двери, вторую — на подоконник.

Лорна, заметив разложенные кругом артефакты, решила, что я боюсь грабителей и стала меня успокаивать:

— Вам тоже кажется, что магическая защита дома последнее время барахлит? Не переживайте, я приглашу волшебницу-специалистку по защитным чарам для жилища, пусть она все перепроверит.

Предложение меня обнадежило, и я его с удовольствием поддержала.

Теперь мне казалось, что я предусмотрела все относительно собственной безопасности.

Ну, или почти все.

Ночью спала, как убитая, и даже зелье Лунгрэ не понадобилось. Сказать по правде, выпить его я банально забыла. Ежедневные дела вымотали вконец. Опять допоздна за переводами просидела. А ведь уже несколько раз давала себе слово ложиться пораньше, но где там! Дурная привычка — уходить в работу под вечер и вспоминать, что хорошо бы и поспать, далеко за полночь, — кажется, пришла вместе со мной из былой жизни. Что тут поделаешь?

И конечно, все было не зря!

Мои старания отмечали преподаватели. Научная руководительница хвалила наработки. Даже до ректора дошли слухи о моей бурной деятельности. В конце очередной недели он позвал меня к себе в кабинет.

Отправляясь туда, я не сразу поняла, зачем меня пригласили. Стала выяснять у подруг, чем такой визит может грозить?

— Точно не отчислят, — успокоила Кори. — На тебя никто не жаловался. Преподы довольны.

— Вдруг стипендию увеличат? — мечтательно зажмурилась Рози. — За особые заслуги могут.

— Скорее всего, тебе предложат поучаствовать в какой-нибудь межакадемической олимпиаде или конференции, — с уверенностью объявила Ортанс.

В столовой я встретила Мари-Клэр, поделилась с ней новостью. Подруга подтвердила догадку старосты.

— Через полмесяца будет олимпиада по магических языкам в Линсоне. — Она смерила меня обеспокоенным взглядом. — Но знаешь, у меня какое-то предчувствие нехорошее.

— Что-то плохое должно случиться?

Мари-Клэр умела быть убедительной, и я отчего-то сразу и безоговорочно поверила в ее опасения, прониклась ими до глубины души.

— Не знаю точно, — донеслось в ответ. — Просто чую недоброе, как тогда…

Она осеклась, но я и так поняла, о каком событии идет речь.

— Я все выясню у ректора, а потом, если что, откажусь от участия, — успокоила я в первую очередь саму себя. — Сориентируюсь.

— Угу, — кивнула Мари-Клэр. — Смотри в оба. Всегда.

Совет попал на благодатную почву моей назревшей до очевидного состояния паранойи. Теперь, даже сидя на лекции в кабинете, я не могла расслабиться, и то в окно настороженно поглядывала, то на дверь, то на одногруппников — не затесался ли в наши ряды кто чужой ненароком?

К счастью, вскоре выяснилось, что к ректору вызвали не одну меня. Олимпиада в Линсоне планировалась масштабная, и участников от каждого магического вуза требовалось много.

Оказалось, что Ортанс тоже пригласили, и еще несколько девочек и ребят с нашего потока. Я выдохнула облегченно — поедем, значит, вместе. И пугающее неизвестностью мероприятие тут же представилось увлекательным дружеским путешествием. Буду в хорошей компании и не одна. Участие в крупном научном событии для пытливых умов отдельный плюс. Сколько мне еще олимпиад и конференций тут посетить предстоит? И что теперь, из-за каждой беспокоиться? К тому же, это точно не то место, где убийца станет нападать на меня. Организаторы обычно пекутся о безопасности и комфорте приглашенных. Дело престижа.

Так что в кабинет ректора я направилась с легким сердцем. Предчувствие Мари-Клэр колыхалось слабой тенью где-то на периферии сознания. Но она ведь не сказала, чего конкретно нужно опасаться? Вдруг масштаб опасности не так уж и велик? Пирожками в столовой отравлюсь, или ногу подверну — почему сразу убийство-то?

Кабинет Ипполита Злоквуста был темен, неприветлив и вызывающе богат. На полу покоилась шкура огромного медведя. На столе стоял золотой органайзер, украшенный камнями. Стены и потолок были выполнены из панелей буазери красного и черного дерева, обработанных глянцевым лаком. Эдакий тяжелый модерн начала прошлого века в моей былой жизни…

Хозяин кабинета выглядел под стать. Одетый в темно-бурую лакированную мантию он сверкал дорогими перстням на узловатых пальцах. Проступившая в центре шевелюры зеркальная лысина отражала свет тусклой лампы.

— Проходите, адептка Лир, — последовало скупое приглашение.

Ректор восседал за массивным черным столом. Резная спинка кресла вздымалась над его головой мрачной короной.

Я вежливо поздоровалась:

— Добрый день. Пришла, как вы и просили.

— Нужно выписать вам сопроводительный лист. — Злоквуст порылся в ящике стола, добыл там формуляр, коробку со штампами. — Вы отправляетесь на олимпиаду в Линсон. В курсе, надеюсь?

За меня, оказывается, уже все решили. Предлагать участие Злоквуст не собирается, только ставить перед фактом. Что ж…

— Да. Готова ехать, — смиренно произнесла я.

— Вот и отлично. Академия ждет от вас высоких результатов, понятно?

— Понятно, — не стала спорить. — Буду стараться.

Злоквуст принялся заполнять пустые графы, тщательно выписывая в них что-то мелким острым почерком.

Кажется, я начала понимать, о чем говорила Мари-Клэр… Находиться рядом с ректором мне было крайне неспокойно. В душе нарастала тревога. Хотелось поскорее уйти из неприветливого места.

Подруга, помнится, рекомендовала быть внимательной и смотреть в оба. Последовав совету, я оглядела каждый темный угол помещения, пересчитала фальшь-колонны, разделяющие стеновые панели, приметила горшки с цветами на подоконнике глубоко посаженного окна, и портретик в рамке, стоящий на столе. Чей — непонятно. Развернут он был «лицом» к ректору…

Самого ректора я еще раз внимательно оглядела. Благо Злоквуст был столь увлечен заполнением формы, что не заметил этого.

Тревога снова шевельнулась в груди затаившейся змеей.

Будто что-то связывало меня с эти человеком…

Что-то…

Громкий шлепок печатью об стол оторвал меня от размышлений.

— Чернила высохли, — прозвучало объяснение. — Пойду заменю. Ждите тут.

Ректор встал из-за стола и направился к дальней стене. В многообразии деревянного декора скрывалась дверь в еще одно помещение. Злоквуст скрылся там. Раздался скрип выдвигаемых ящиков, бормотание, шуршание мантии.

Моя рука тем временем сама протянулась к портрету на столе. Развернула его. С тусклой миниатюры на меня смотрела симпатичная девушка в академической форме.

Как будто бы знакомая.

Недолго думая, я вынула из сумки «Галаксию» и запечатлела портрет. Убрала книгу как раз вовремя. Ректор вернулся. Он хмуро взглянул на меня, поджал губы и, словно догадавшись о моем дерзком поступке, нервным движением убрал портретик в стол.

Благо, никаких претензий он мне не предъявил, а я-то уж испугалась…

— Вот теперь… — Шлеп! Печать звучно заклеймила лист. — Хорошо. И моя подпись. Ваша тоже… — Бланк лег на мою часть стола. — Тут. — Сухой палец уперся в длинную черту. — Распишитесь.

Я чиркнула на ходу придуманную подпись — «ЭЛир» и завитушка в конце. За все пребывание в этом мире расписываться мне пришлось впервые. Нужно будет что-то пооригинальнее потом придумать…

Справа от меня воздух заискрился, электрически затрещал. Пространство прорезалось прямоугольником специального индивидуального телепорта. Перед ректором возникла его помощница с кипой бумаг в руках.

— Господин Злоквуст, извините, но тут срочное. Из министерства. Пришлось даже телепортом вашим воспользоваться…