Возвращение демонического мастера. Книга 12 (СИ) - "Findroid"

— Она имеет в виду, что их технологии, оказываясь в чужих руках, становятся смертельно опасными, — пояснил Рю. — Они. бывало, специально разбрасывали свое оружие.

— И как же они определяют кто свой, а кто чужой?

— Духовная энергия. Даже у простых людей есть заготовки под будущие меридианы, закладываемые при рождении. У пусторожденных такого нет, у нас нет ни меридиан, ни сосредоточия.

В дальней стене обнаружилась неприметная дверь, такая маленькая на фоне всего остального, что я бы её и не заметил.

Алуна приложила ладонь к панели рядом, и дверь отъехала в сторону с тихим шипением.

За ней открылся коридор, совсем не похожий на предыдущий. Стены здесь были не каменными, а металлическими, покрытыми какими-то трубками и проводами.

— Что это за место?

— Лаборатория биологических исследований, — Алуна шла вперед не оглядываясь. — Здесь мой народ изучал ваш.

Коридор вывел нас в помещение поменьше, но не менее жуткое. Вдоль стен стояли прозрачные цилиндры, заполненные мутной жидкостью. В некоторых плавало что-то… Я предпочел не присматриваться.

— Ты уверена, что это место заброшено? Такое чувство, что работа тут велась совсем недавно.

— Уверена, просто уход за этим место автоматизирован.

Мы прошли ещё немного, и я впервые заметил тут марионетку, стоящую в специальной ячейке в стене. Алуна прошла мимо цилиндров, не удостоив их взглядом. Она явно знала, куда идет.

В дальнем конце помещения располагался массивный механизированный сейф, встроенный прямо в стену, и к нему стекались сразу несколько десятков трубок. Именно он и был нужен женщине. Алуна подошла к панели управления и что-то туда ввела. Внутри механизма что-то загудело, а затем тот стал открываться. Причем дверцы раскрывались не как обычно, а расходились в стороны, и стоило этому произойти, как изнутри пахнуло холодом и белоснежным туманом.

Внутри сейфа, в специальных ячейках, покоились стеклянные колбы, каждая из которых была не больше моего кулака и содержала жидкости разного цвета, но видимо, Алуне была нужна конкретная. Она пробежалась по каждой из них пальцами, пока не остановилась на алой, словно кровь. Ловким движением она вытащила из креплений склянку и покрутила в руках, затем закрыла хранилище.

— Что это? — спросил я, подходя ближе.

— То, зачем мы сюда пришли. Мы называли это патоген-семь-семь-четыре.

Я вопросительно вскинул бровь, не понимая, как нечто подобное может поменять ход войны.

— Это… яд?

— Не совсем. Это биологическое оружие массового поражения, но контролируемое. Его цель — выкосить наибольшее количество солдат противника за короткий промежуток времени. Паточен токсичен в течение трёх суток, лишь те, кто вступят с ним в контакт в течение этого времени, умрут. Если нам повезет, он убьет больше половины войска Фана.

Дан-Хо пал без боя, хотя на военных советах все считали, что самая тяжелая битва за провинцию будет именно тут. Что наместник соберет все свои основные силы в столице, за каменными стенами, где конница Фана не сможет стать главной ударной силой наступления. Но нет, всё оказалось совершенно иначе. Вялая стычка у ворот, и вот уже войско беспрепятственно проходит за городские стены столицы провинции Весеннего Облака.

Нила въехала в город через северные ворота, створки которых были распахнуты настежь словно издевательское приглашение. Никаких баррикад, отчаянных защитников на стенах или горящих стрел, летящих навстречу. Только тишина и пустые улицы.

Это все ещё могла быть засада, но чем дальше продвигались солдаты, тем яснее становилось, что горожане просто ушли, бросив город. Это была обычная тактика для «весенних», но проделать такое на столице, да в которой проживало несколько сотен тысяч человек? Это было слишком странно и неожиданно.

— Что-то не так, — пробормотал ехавший рядом Гавер, настороженно оглядываясь по сторонам. Он кривился и выглядел обеспокоенным, а вот Нила, наоборот, ухмылялась.

— Всё так, — возразила она. — Они просто не идиоты. Наместник Дан-Хо, кем бы он ни был, сделал единственный разумный выбор — сбежал, поджав хвост, захватив всё самое ценное.

Несмотря на пустынное впечатление, люди тут всё-таки были. Солдаты то и дело вытаскивали из домов немногих оставшихся горожан.

Старики, которым было всё равно, торговцы, понадеявшиеся на милость победителей, и просто упрямцы, решившие, что их дом — это их дом, и никакая армия этого не изменит.

Дураки.

Нила знала, что случится дальше. Знала, что приказы уже отданы, что отряды зачистки уже формируются, и что к вечеру в городе не останется никого, кроме солдат армии Фана.

И её это не волновало.

Когда-то давно, в той, другой жизни, она бы ужаснулась из-за этого, закричала о несправедливости, о невинных жертвах, о том, что так нельзя, но сто лет в Радархарте выжгли из неё всё лишнее. Сострадание, жалость, сомнения — всё это осталось там, на окровавленном песке арены вместе с первой сотней смертей.

Они с Гавером в окружении своих людей без каких-либо проблем прошли ко дворцу наместника, который так же пустовал, как и всё остальное тут. Внутри уже разбивали временный штаб. Фан стоял в центре главного зала, отдавая распоряжения, и выглядел так же невозмутимо, как всегда, словно захват целого города был для него чем-то вроде утренней прогулки. Впрочем, для него это наверняка так и было.

— Великий Фан, — Нила подошла и приветственно склонила голову. Гавер, поравнявшийся рядом с ней, сделал то же самое. — Город полностью взят, но…

— … но нам кажется странным, что наместник взял и просто отступил, — закончил вместо неё Гавер. Нила бросила на него хмурый взгляд. Она не была согласна с тем, что это странно, но промолчала. — Одно дело — уходить, бросая мелкие города, а совсем другое — просто увести людей из столицы.

— Возможно, это Натаниэль, — предположила Нила. — Говорят, что люди уходили на юг, в земли Гаруда. Вы сами дали ему возможность эвакуировать туда близких, но…

— Это чересчур? — закончил за ней Фан.

— Немного… — нехотя признала она.

Она вовсе не хотела становиться врагом Нейта, но его отказ ранил девушку сильнее, чем она могла подумать. Сейчас, спустя недели войны, она это понимала, и какая-то часть её хотела заставить его пожалеть о том, что он не присоединился к старым товарищам.

— Натаниэль выступил против нас, — подытожил Фан. — Несколько дней назад он участвовал в нападении и лично убил Ругама.

— То есть мы собираемся двинуться на юг? В Гаруд? — напрягся Гавер, да и Нила невольно сжала кулаки.

Фан молчал, смотря на них своим привычно безразличным, бездушным взглядом, от которого Нила поежилась, и никто из присутствующих понятия не имел, о чем именно тот сейчас думал.

— Пока нет, но не исключаю эту вероятность, — подытожил Фан. — Крейн нарушил нашу договоренность, он не должен был вмешиваться, а в обмен мы не трогаем Гаруд. Теперь же у нас нет причин игнорировать южную часть провинции.

— Тогда почему мы не выступаем прямо сейчас?

— Потому что на стороне Костяного палача стала действовать новая фигура, которую я давно сбросил с доски.

Нила и Гавер переглянулись.

— Я пока не до конца уверен, но полагаю, что именно эта фигура руководит войском наместника.

— Но разве для вас это проблема? — осторожно уточнил Гавер. — Вы ведь видите будущее.

— Лишь малую его часть и не всегда. Когда Духу Спирали выгодно, она делает меня слепым, но видеть будущее можно и иным способом — просто просчитыванием вероятностей. Этим и занимается тот, кто руководит армией этой провинции.

— И чего нам ждать от их генерала? — спросила Нила.

— Об этом мне и нужно поразмыслить. Пока разбейте лагерь в Дан-Хо и разошлите разведчиков.

Глава 29

Следующие несколько дней были удивительно умиротворенными, и для Нилы это было необычно. Она привыкла спать на земле, есть отбросы и землю, и последние годы слабо выбили из неё эту привычку. Впрочем, кочевые лагеря и не располагали к большому комфорту, всё равно частенько приходилось спать, где придется, и есть, что окажется в скудных запасах армии. В Дан-Хо же всё было немного иначе. Она и другие генералы оказались во дворце наместника, заняли лучшие гостевые апартаменты и могли насладиться роскошью, которой прежде были лишены.