Князь из картины. Том 18 (СИ) - Романовский Борис

Палец переместился на Филиппа.

— Ты — её телом.

Ильяс взглянул на Шнайдера.

— Мы с тобой займёмся её душой. Возможно, Матери Нитей придётся на несколько секунд умереть.

Он показал на меня и Борислава.

— А вы вдвоём поддержите нас ритуалами и зельями.

Ильяс перевёл взгляд на Мать Нитей.

— Это и правда может сработать. Разумеется, если Мать Нитей разрешит нам столь близко поработать с её телом.

Он вопросительно посмотрел на висящую в паутине женщину. Та задумчиво глядела на нас, явно принимая решение. На самом деле я сомневался, что она согласится. Всё же, по сути, ей придётся передать свою жизнь в наши руки.

«Хорошо, — вдруг заявила она. — Но вы все подпишете договор и войдёте в мою сеть. В случае моей смерти вы тоже погибнете».

Мы с Бориславом переглянулись. Потом я посмотрел на Ильяса. Тот, пожав плечами, бросил:

— Ну а чего ещё можно было ожидать?

Я был с ним согласен, поэтому, хлопнув в ладоши, объявил:

— Давайте приступим. Чудак, ты тоже остаёшься с нами — будешь использовать свою магию Отклика. Вдруг что-нибудь найдёшь.

Чудак сосредоточенно кивнул.

Глава 19

Мы первым делом подробно распланировали лечение Матери Нитей. Обсудили каждую деталь, которая могла возникнуть в ходе операции. Нам предстояло совершить настоящее чудо — и абсолютной уверенности в успехе у нас не было.

Мать Нитей внимательно следила за нашими разговорами. Ей отводилась не менее важная роль в этой операции — без её участия у нас ничего не получится. Она будет направлять нас и контролировать, чтобы мы не влезли туда, куда не следует.

Перед тем, как приступить к самой операции, мы принесли клятву. Она была сложной и крайне опасной — при её нарушении нас всех ждала ужасная смерть. В том числе клятва касалась Амоны Кадил — она не сможет нам навредить сразу после своего исцеления.

И вот наконец мы приступили к работе.

Первым делом я создал специальный ритуальный массив, который образовался вокруг висящей в паутине Матери Нитей. Уже через этот массив остальные начали воздействовать на Амону Кадил.

Первым в работу вступил Борислав, напоив Мать Нитей специальными составами. После этого за дело взялись Тимур, Шнайдер и Филипп. Тимур воздействовал с помощью своей магии на душу Матери Нитей. Шнайдер же делал так, чтобы паучьи лапки отмирали одна за другой, в то время как Филипп напитывал тело пациента особой энергией мутации, благодаря которой Амона продолжала функционировать.

При этом сама Мать Нитей старалась контролировать процесс и оставалась всё время в сознании.

Вскоре наступил момент, когда понадобилась помощь Ильяса. Я быстро провёл для него ритуал возвращения к пику, и он взялся за дело. То же самое я позже сделал и с Тимуром — для некоторых очень тонких манипуляций требовался пятый Шаг, а не четвёртый.

Время шло. Я периодически проводил специальные ритуалы — в основном сканирующие, помогающие понять, как изменилась ситуация. Борислав же в нужные моменты поил Мать Нитей своими зельями, которые он приготовил заранее.

Сперва у Амоны Кадил исчезли все паучьи лапки. А затем под воздействием нашей магии её тело начало медленно меняться. И сразу после этого она впала в глубокую кому — её кожа принялась стремительно усыхать.

— Что-то не так, — вдруг бросил Ильяс. Он уже давно вернулся в свой облик подростка. — Создай проекцию души. Сейчас.

В нашей работе первую скрипку играл именно Ильяс — несмотря на то, что он даже не был Высшим Магом.

Я моментально создал проекцию души Матери Нитей. Этот ритуал я использовал чаще остальных.

— Так не должно быть, — Ильяс нахмурился, вглядываясь в проекцию. — Она пожирает сама себя. Быстрее. Верни мне мою силу.

Я провёл ритуал. На этот раз пришлось воспользоваться аж тремя Эссенциями Магии Времени. Святая Леди, скорее всего, выгребла все Эссенции Магии Времени для нашей операции.

Вернувшись в свою пиковую силу, Ильяс тут же принялся магичить.

— Это проблема, — напряжённо произнёс он. — Её душа разрушается. Она может в любой момент умереть.

Я нахмурился. Проблема и правда была крайне серьёзной.

У меня вдруг появилась идея. Я резко перешёл в режим нейтральной энергии и быстро подлетел прямо к Матери Нитей, войдя внутрь ритуального массива. Затем я положил ладонь на голову Амоны Кадил и сосредоточился, посылая свою нейтральную энергию. Я пытался почувствовать её концепцию Единения.

И вот я ощутил слабый импульс и зацепился за него. Я пытался пробудить концепцию Единения, заставить её работать. Если сейчас что-то и могло помочь — то только она.

— Её состояние стабилизируется, — быстро сообщил Ильяс. — Я не знаю, что ты делаешь, но продолжай.

Я уже вошёл в резонанс с концепцией Единения и продолжал усиливать его.

Я не до конца понимал, что именно происходит, но был уверен — концепция Единения воздействует на саму душу Матери Нитей. Все разрозненные части, которые до этого разрушали друг друга, сейчас сливаются воедино. Будь на месте Единения что-то другое — скажем, концепция Войны или Отклика — толку от моих действий не было бы. Но слово «Единение» само говорит за себя.

— Она стабильна, — с облегчением выдохнул Ильяс. — Теперь создай проекцию. Хочу посмотреть на её душу.

Я отлетел подальше, вернулся в режим Ритуалиста и Мага Крови, после чего создал проекцию души.

Она сильно отличалась от того, что было раньше. Цвет её души стал более однородным — и хоть он ещё далёк от идеала, но уже не напоминал хаотичное смешение красок.

— Получилось, — удивлённо проговорил Ильяс. — У нас и правда получилось.

— Ну, пока не совсем, — заметил Шнайдер.

— Нет, у нас получилось, — покачал головой Ильяс. — Посмотрите, — он кивнул в сторону Матери Нитей.

И только сейчас я заметил, что её тело начало медленно уменьшаться.

С хлюпаньем от Матери Нитей отделился кусок плоти с костями и рухнул на пол, разбрызгивая во все стороны капли крови. Затем ещё один и ещё.

Всё тело Амоны Кадил постепенно становилось меньше.

Мы все всемером замерли, наблюдая за этой поразительной метаморфозой. Тело Матери Нитей усыхало — её кости сужались, очертания менялись.

В какой-то момент Амона Кадил пробудилась, но ничего не сказала — она полностью сосредоточилась на своих изменениях.

И вот от неё вспыхнула золотистая энергия, которая уничтожила всю лишнюю плоть. Перед нами предстала обнажённая прекрасная девушка с длинными чёрными волосами.

Она оглядела нас всех, а затем тихо произнесла:

— Благодарю вас. Каждого.

А в следующее мгновение из её ладони выстрелили семь тонких нитей, которые вонзились каждому из нас в лоб. Амона Кадил печально посмотрела на нас и добавила:

— Но я не могу вас отпустить.

— Как же клятва? — процедил Филипп, прежде чем замереть, как статуя.

Сразу после его слов Амона Кадил прикрыла глаза. От её головы во все стороны разошлись сотни тонких светящихся нитей.

Святая Леди шагала по своим покоям из угла в угол, не находя себе места. Она знала, что сейчас происходит важнейшее событие, которое решит судьбу не только всего Святого Престола, но и её личное будущее. Станет ясно, сможет ли она освободиться — или же её участь будет такой же, как и у всех прошлых Святых Леди: стать частью Матери Нитей.

Тут она вдруг замерла, что-то ощутив. Святая Леди имела связь со своими личными стражами, и сейчас чувствовала, что с ними происходит что-то странное.

Открыв портал, она перешла в другое помещение и увидела, как на земле корчатся сразу трое Высших Магов. Двое из них были Серафимами, а последний должен был в будущем стать одним из них.

Высшие Маги были в ужасном состоянии — их тела корёжило, а кровь обильно текла из глаз, ушей и носа.

Святая Леди замерла, не понимая, что происходит. А затем её голову пронзила боль. Эта боль пришла по связи с Матерью Нитей.