Уже представляю, как две чешуйчатые гадины растерзали Барроуза и сейчас придут по мою душу. Убьют меня, а я Никлаусу в любви не призналась. И вообще ничего не успела сделать.
Когда из густого дыма ко мне шагает фигура, вскрикнув, начинаю отбиваться. И опять из моих пальцев вылетает тёмно-серебристая субстанция.
— Ничего себе, какая необычная у тебя магия, — присвистывает Клаус, остановившись в шаге от меня.
— Ник? — зависаю на секунду, опять прогоняя дым. — Ты пришёл?!
— Конечно пришёл, — улыбается он, шагая ещё ближе.
Всхлипнув, бросаюсь ему на грудь. Он крепко стискивает и шепчет что-то милое о том, что вообще-то он здесь живёт. А я выглядываю из-за его плеча и в ужасе смотрю на руины так полюбившегося мне коттеджа. На моё личное жильё, между прочим!
От уютного домика с чудным палисадником остались лишь две стены и комод за моей спиной. Больше ничего нет. Крыши и второго этажа нет. Его снесли, судя по всему, драконы, чтобы быстрее добраться до меня. Или до Барроуза. Даже не знаю, какие именно драконы разрушили мой дом. Кому предъявлять счёт за починку? Хотя тут уже и чинить нечего, легче доломать и построить новое.
Прогнав слёзы обиды от потери жилплощади, замечаю, наконец, и двух потрёпанных женщин, стоящих с высокомерием возле Радгара, императора и двух незнакомцев.
— А где… где Барроуз? — мотаю головой в поисках моего спасателя.
Ник отстраняется, и мы идём искать нашего дворецкого.
— Все огненные ростки погубили, — слышу бубнёж старика где-то из недр завалов.
Брюнет быстро расчищает нам путь и открывает небольшую нишу, из которой Барроуз достаёт кадки с потухшими и осыпавшимися в пепел цветами, которые он так бережно вёз всю дорогу с Дерма.
— Ты посмотри на это?! Уничтожили, ни одного не оставили!
— Вырастишь новые, Бар.
— Конечно, — с сарказмом огрызается старик. — Это ж так просто!
Продолжая негодовать, Барроуз прижимает кадку к груди и с уязвлённой гордостью выходит к стоящим у крыльца драконам. Там он повышает голос и ругается с Радгаром, императором, двумя пойманными женщинами. Всех драконов хорошенько пропесочив, мужчина, наконец, замолкает.
Обалдело перевожу взгляд на брюнета. Мы несколько секунд смотрим друг на друга и, не сдержавшись, хохочем.
— Пойдём, — тянет Ник.
— Нет, подожди, я… — сжимаю его кисть и заглядываю в глаза. — Я люблю тебя, Никлаус. И мне не нужен другой мир без тебя.
Глава 44
— Нет, ты посмотри, всё разрушено, — сетует Барроуз, обходя руины.
— Нам уже незачем здесь оставаться, полетим в родовое гнездо, — замечает Радгар.
— И что? Никто не ответит за порчу моего имущества? — тоже негодую я. — Это ведь моя личная, честно заработанная жилплощадь.
— Честно заработанная? — усмехается Никлаус, притягивая к себе. — Ты обманула нас, дорогая.
— Интересно, когда это? Ты предложил сделку, я согласилась и выполнила все условия, — фыркаю, обнимая за шею. — Так что? С кого мне требовать восстановление коттеджа? Кто из чешуйчатых разрушил его?
— Ты ей скажешь или я? — спрашивает брюнет, переводя взгляд на Радгара.
— Что скажешь? — напрягаюсь моментально.
— Драконы не разрушали наш дом, — улыбается некромант и присаживается рядом с братом. Удивлённо бровь выгибаю и ищу глазами дворецкого.
— И не Барроуз! — хохочет Никлаус.
— А кто тогда?
— Ты, — отвечает Радгар, вызывая дикое изумление.
Я аж вскакиваю с колен и обалдело осматриваю радиус поражения.
— Я такое не могла сделать. Это же!… Это же…
— Твоя проснувшаяся магия, помноженная на сильные эмоции и желание защитить Барроуза, — спокойно так объясняет муж, пока я подбираю цензурные слова.
— О-бал-деть, — выдыхаю в три слога.
— Мы восстановим полюбившийся тобой домик, — притягивает к себе Радгар. — И, к слову, кроме этого коттеджа, в твоём распоряжении несколько замков и резиденций по всей империи. Без крыши над головой ты не останешься.
— Если и их разрушишь, у меня есть маленькая хижина у эльфов. Переедем жить туда, — посмеивается Никлаус.
— Нам пора лететь. Я обещал Эйвару лично заняться допросом.
— Летите, лорды. Мы с Алисой сами доберемся до родового гнезда, — к нам возвращается Барроуз, держа в руках несчастную кадку и свою бездонную сумку.
Согласно киваю. У мужчин всё-таки есть работа. Тем более через столько лет они встретили мать. И теперь наверняка будут допрашивать лично.
Целую моих братьев де Калверасов, и драконы улетают. А мы с Барроузом копаемся в завалах. Собираем хоть какие-то уцелевшие вещи.
— Спасибо, что спас меня, — говорю, взбираясь в открытую карету.
— Ты сама себя спасла. И меня спасла, — хмыкает старик, хлопая по руке. — Немного практики, немного сдержанности, немного манер и из тебя получится отличная магесса.
— А манеры каким боком мне помогут стать отличным магом? — хихикаю я.
— Они помогут тебе не ударить в грязь лицом перед аристократами.
— Как хорошо, что в учителях у меня самый чопорный мужчина на свете, — хмыкаю и звонко целую в морщинистую щёку.
— Ох, учить тебя и учить, — закатывает глаза Барроуз, но широкую улыбку не скрывает.
До родового гнезда де Калверасов мы доезжаем к полудню. И в свете обеденных солнц этот замок выглядит ещё величественнее и прекраснее. Огромное сооружение из тёмного камня стоит прямо посередине раскидистого цветущего сада. Высокие шпили башен теряются в облаках. Стрельчатые окна блестят и бликуют.
Нас встречает штат слуг в униформе. Мужчина в летах распахивает дверцу кареты и протягивает ладонь в белой перчатке.
— Добро пожаловать домой, миледи, — чопорно кланяется он.
— Здравствуйте, — лепечу от такой торжественности.
— Я Севастьян, дворецкий замка де Калверасов, — представляется мужчина, провожая в холл.
— Кто назначил тебя дворецким?! — строго так вопрошает Барроуз.
— И я рад тебя видеть, — снисходительно огрызается тот. — Все вопросы направляй лорду Никлаусу.
— Сопляк, — бурчит мой дворецкий.
— Рухлядь, — не остаётся в долгу Севастьян.
Хихикнув, не лезу в перепалку старых знакомых. Оба мужчины знакомят меня с остальными работниками дома. Тремя лакеями, двумя камердинерами, поваром, садовником, конюхом. В общем, штат большой, и ни одной женщины среди них нет.
— И где горничная для миледи? — тут же заводится Барроуз.
— Скоро будет. Я провожу тщательный отбор, — высокомерно отвечает тот.
— Я немного проголодалась, — встреваю я, дабы предотвратить надвигающийся конфликт.
— Конечно, обед уже готов.
— Пойдём, Барроуз, — утягиваю его за собой. — А после обеда ты мне покажешь весь замок?
До самого вечера я гуляю по замку в компании двух дворецких. Севастьян явно не хочет уступать Барроузу и перетягивает моё внимание на себя. Рассказывает, показывает и нахваливает.
— У нас самая большая оранжерея в империи, — замечает он, пропуская в застеклённое помещение.
— И что, огненные цветы тоже имеются? — высокомерно уточняет Барроуз.
— Ты же знаешь, их уже давно нет во всей империи. Их сложно выращивать и нужен постоянный уход. Наш садовник пробовал вырастить из привезённых семян, ничего не получилось.
Барроуз снисходительно усмехается, всем своим видом показывая своё превосходство. И уводит меня показать личный музей древнего рода.
Устав от этой прогулки и мужчин, сбегаю от них в выделенные покои. Принимаю душистую ванну и жду моих драконов. Очень хочется узнать, как проходит их расследование. И почему вообще мать решила на такое злодейство?
Переодевшись в тонкую ажурную сорочку и накинув лёгкий пеньюар, устраиваюсь у туалетного столика. Осматриваю себя, выискивая хоть какие-то признаки магии во мне.
Дверь за спиной тихо открывается. Ловлю в зеркале отражение мужа и улыбаюсь.
— Ты не помнишь, на чём мы остановились? — с хрипотцой в голосе спрашивает Радгар, светя драконьими глазами.
