Выжить. Вопреки всему (СИ) - Кобзева Ольга

— Уверена, что согласна на все? — поднял на меня тяжелый взгляд мужчина. — Безропотно заплатишь любую цену, какую бы ни назвал? И не станешь после меня винить?

Я чувствовала, как жизнь покидает тело малыша. Счет шел на секунды.

— Согласна!

— Салиха арф ла ридалиш ит Браниш! Ишит яр каритас хали Вайрантир! — Марон выкрикивал непонятные слова, а у меня внутри загорался огонь. В такт словам Марона источник резко завибрировал, да так сильно, как никогда прежде. — Согласна? — повторил вопрос Марон, глаза которого горели огнем. Кожа стала светиться и у него, и у меня. — Алисана, согласна? — прокричал Марон хрипло, на глазах загораясь все сильнее.

Вокруг нас вспыхнул яркий голубой свет, озаряя пещеру.

— Согласна! — выдохнула, догадываясь, что происходит.

Марон резко подался вперед и коснулся моих губ своими. Мой источник взревел еще неистовее, забурлил, завибрировал. Все вокруг озарил нестерпимый золотой вихрь, вырывающийся то ли из моей груди, то ли из груди бравина, то ли из груди ребенка. Я потерялась в том, что чувствовала в этот момент. Все заполнил яркий золотой свет, он словно был даже у меня в голове. Свет и жжение. Жжение пришло внезапно и стало нарастать. Все больше и больше, пока не выплеснулось огромным энергетическим всплеском.

Марон отпустил меня так резко, что едва не упала. Отпустил, прижимая раскаленные ладони к груди мальчика.

— Тир ашхат олдарин! Истер лодрин три астар!

Марон полоснул себя по запястью огненной плетью, одновременно срывая одну из повязок с запястья мальчика. Соединил руки, продолжая выкрикивать непонятные слова. От сцепленных запястий полилось серое сияние, окутывая мальчика, словно погружая в кокон. Ребенок на моих руках нагрелся так сильно, что я даже испугалась, что он воспламенится.

Бросила беспомощный взгляд на Марона и получила уверенный в ответ. Мужчина прижался ко мне лбом, так и не убирая одной ладони с груди мальчика, а другой от его запястья. Свет вокруг нас стал меркнуть, снова погружая пещеру в полумрак.

Закрыла глаза, тяжело дыша. Чувствовала себя так, словно пробежала марафон.

В себя пришла от того, что ребенок на руках завозился. Резко распахнула глаза, встречаясь взглядом с карими глазками мальчика. Ясными глазками, не затуманенными болью и близостью смерти.

— Великая Мать, это ты? — спросил он слабым голосом, поднимая ладошку и касаясь моей щеки. Прижала его ладошку своей, чувствуя, как сильно колотится сердце.

Слезы снова полились, только теперь это были слезы облегчения.

— Спасибо, Марон, — сглотнув, посмотрела на альшара, не спешащего отстраняться. — Я этого не забуду.

Глава 43

— Не уверен, что ты будешь также благодарна, когда узнаешь, что сейчас произошло, — невесело хмыкнул Марон, медленно отстраняясь.

— Кажется, я и так знаю. — Перехватила мальчика поудобнее, поглаживая по волосикам. — Это ведь был обряд слияния, верно?

— И что, никаких криков? — криво улыбнулся альшар, хмурясь.

— Никаких криков, — подтвердила устало, с умилением поглядывая на ребенка, собирающегося снова уснуть. — Давай отсюда выбираться.

Марон, пошатываясь, поднялся на ноги.

— Давай сюда, — протянул руки за мальчиком.

— Нет! — отказалась резко. — Я сама.

Марон наклонился и, взяв меня за локти, поднял с земли вместе с ребенком.

— Ты не все понимаешь, Алисана. — Тоже погладил мальчика по голове, задевая мои пальцы. — Этот ребенок теперь часть моего рода! — заявил Марон. — Обряд слияния был для всех нас. Наши пути связаны. Твой, мой и… нашего сына.

Встретилась с мужчиной глазами, не в силах осознать. Нахмурилась. Снова опустила взгляд на ребенка. Слабо улыбнулась, получив неосознанную улыбку в ответ.

— Все будет хорошо, — пообещала, целуя мальчика в лобик. Он жив. Это главное. А с остальным разберемся. Нельзя изменить только смерть, только ее.

Пробираясь к выходу, старалась особо под ноги не смотреть. Израненные тела альшаров — не то зрелище, на которое хотелось любоваться. И пусть они однозначно заслужили свою судьбу, удовольствия поверженные враги у меня не вызывали.

— Если шэрх не прилетит на твой зов, придется ночевать в лесу, — стоило нам покинуть пещеру, заявил Марон. — Открыть разлом во дворец я не смогу.

— Прилетит, — кивнула, мысленно призывая Джайса. — Или нет, — добавила с сомнением, не почувствовав отклика от птеродактиля.

На голову упала тяжелая капля. Подняла голову к небу. Странно, ни облачка. Однако капли сыпались и сыпались.

— Нужно укрыться, — озвучил общие мысли Марон.

— Обратно не пойду, — предупредила твердо, даже не рассматривая укрытие по соседству с мертвыми альшарами. Уж лучше дождь, чем такая перспектива.

— В этих местах буря может разыграться стремительно, — нахмурился Марон. — Искать другую пещеру поздно, а деревья не спасут.

— Джайс! — закричала что есть силы, прикрыв уши мальчика руками. Он, конечно, все равно проснулся. Завозился. — Ты как? Как себя чувствуешь?

— Хорошо, — неуверенно откликнулся малыш, пытаясь спуститься с рук.

— Не стоит, — остановила мягко. — Ты еще слишком слаб. Как тебя зовут?

Глаза мальчика стали круглыми и испуганными.

— Что такое?

— Я думаю, он не помнит, — вмешался Марон. — Слишком много циниш потерял. Ты ведь и сама пережила то же самое. Ты — Дарш Марон халишер Вайрантир, сынок, — обратился он к мальчику. — Иди сюда.

Протянул руки, перехватывая мальчика, укладывая голову себе на плечо. Свеженазванный Дарш Марон опустил головку на твердое плечо, обхватил шею Марона ручками и закрыл глазки.

— Ему нужно больше спать, — негромко пояснил альшар. — Чтобы силы восстановить.

Одинокие капли резко переросли в ливень стеной. Одновременно с тем налетел жуткий ветер, небо вмиг потемнело, налилось свинцом. Марон растянул над нами огненный полог, но он не слишком помогал от тропического ливня. Как бы против я ни была, а пришлось возвращаться в пещеру.

Мы сидели у самого выхода, глядя на разбушевавшуюся стихию. Я старалась не смотреть на тела альшаров, но нет-нет, а взгляд скользил в сторону алтаря.

— Марон, — испуганно окликнула мужчину. — Марон, что происходит?

Альшар резко обернулся. Мы вместе смотрели, как сквозь темный камень пробиваются тонкие черно-красные лозы. Упругие стебли появлялись из-под земли, с легкостью преодолевая преграду в виде камня. Лозы тянулись к телам альшаров, споро обвивая их, словно заворачивая в кокон.

— Это место силы, Алисана, — не отрывая взгляда от словно живых лоз, сообщил Марон. — Доршхар арашрат — священное растение. Проводник Великой Матери.

— Как же она допустила такое кощунство? Что это за Великая Мать, которая поощряет такое! — кивнула на сладко сопящего Дарша.

— Мы бы не выжили иначе. Бравины практически вымерли, Алисана. Все, что мои предки делали, все это было ради выживания. Не стоит винить их слишком строго.

— Но теперь ведь все это не нужно? — с надеждой посмотрела на альшара. — Теперь ведь можно…

— Не сразу, — перебил Марон. — Бравины не примут резких изменений. Но постепенно мы сможем изменить… вместе. Ты ведь поможешь мне? — высвободил одну руку, протягивая открытой ладонью.

— Вместе, — кивнула, кладя ладонь поверх его. — Я… должна тебе кое-что рассказать.

— Буря не думает прекращаться, — кивнул Марон, намекая, что времени достаточно. — Мы здесь надолго.

Помолчала, собираясь с мыслями. Мужчина не торопил. Дарш сладко спал на плече альшара, а я собиралась с духом, чтобы открыть правду. Надоело врать и изворачиваться! Произошедшие события что-то изменили. Во мне, в восприятии окружающего. Марон столько раз показал себя настоящего, а все, что делала я — лгала ему и думала, как сбежать. Этот мужчина заслуживает большего. Определенно.

— Я… Марон, — смело подняла взгляд на мужчину. — Я не узнала мать и сестру, потому что они не мои. — Альшар смотрел внимательно, но не перебивал. Давал мне возможность продолжить. — Алисана Браниш, — обвела свое тело, — она умерла. Аравий выкачал слишком много циниш. Алисана не выжила. Я… я тоже умерла. Только в другом мире, в другой стране. Меня звали иначе. Олеся. У меня был муж… спутник, мы хотели ребенка. Я умерла, Марон! — зажмурилась, боясь реакции альшара на свои слова, но все равно закончила: — А очнулась в теле Алисаны Браниш в Жахжене.