Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи

— Фабиан… — в ответ он обнимает меня за плечи и прижимает к себе. — А когда ты понял, что любишь меня?

Тот загадочно улыбается, а я обнимаю его за талию. Хочется почувствовать его тепло. Мне с ним так хорошо, так спокойно…

— Кажется, год назад, — говорит он и поглядывает на меня искоса, словно боится гнева или возмущения.

— И ничего мне не сказал, — делаю вид, что надулась, а на самом деле мне смешно. И радостно. Весь этот год Фабиан втайне смотрел на меня влюбленными глазами, пока я не вижу. А еще краснел и смущался на ровном месте — это я помню, ох и потешалась я над ним! Не зная правды. А еще он, возможно, видел во мне будущую жену. И когда мой отец высказал свою волю, он тотчас согласился.

— Я не мог… — бормочет тот, и такой растерянный он кажется мне еще более родным и милым. — Много лет я считал тебя своей младшей сестренкой и любил тебя соответственно. Но ты выросла и… что-то во мне изменилось. Я начал слишком много думать о тебе, мечтать… впрочем, неважно. — Он отмахивается, а я тихо смеюсь, думая, как же мне повезло.

62 глава

Сидя за столом, Фабиан то и дело посматривает в мою сторону, нет-нет, да и заденет рукой или плечом. А потом и вовсе, наплевав на приличия, кладет свою руку поверх моей и мягко сжимает.

В лицо бросается жар, но приятный. А еще немного смешно от того, с каким ужасом матушка смотрит на эту фривольность.

— Калир… — возмущенно начинает она.

— В чем дело, Лиастра? — поднимает тот брови. — Фабиан женится. На нашей дочери. Думаю, вы это уже успели обсудить? — Он красноречиво смотрит на наши переплетенные пальцы.

— Да, — сдержанно отвечает Фабиан, не выпуская моей руки, а у меня колотится сердце, и не могу ничего сказать от трепетности момента.

— А как же поиски единственной и неповторимой? — язвительно спрашивает матушка, а у меня внутри все сжимается от ее слов. О чем она?

— О чем вы, госпожа Грейм? — повторяет мои мысли Фабиан. — Я нашел ту самую единственную. Вот она, рядом со мной. Спасибо вам, генерал Грейм, — обращается он к моему отцу, — что доверили мне свое сокровище.

К концу фразы его голос теплеет, и он сжимает мою руку. Чувствую, как его пальцы подрагивают от волнения, которое он всеми силами старается не показывать. Но я слишком хорошо его знаю.

— Папа? — заглядываю в кабинет отца поздно вечером. Тот сидит за столом в очках, читает какую-то книгу. Любит он здесь быть. Мне кажется, он уединяется в этом месте, закрываясь от постоянного недовольства и возмущений своей жены.

— Да, милая. — Тот снимает очки и встает. Протягивает мне руку и выглядит… виноватым. — Прости, что не сказал тебе раньше…

— Нет, что ты, — принимаю его руку и прижимаю к груди. — Я пришла сказать тебе спасибо… за Фабиана. Что ты выбрал мне в мужья именно его.

— Ты довольна моим выбором? — Он словно смущен тем, что действовал за моей спиной. Но я помню его слова, что он хотел меня обезопасить и защитить. От какой-то мнимой опасности, но все же…

— Я люблю его, — просто отвечаю и беру его за другую руку. — Нет ничего лучше, чем выйти замуж по взаимной любви.

— Так и есть, моя милая. — Глаза отца увлажняются. — Когда ты уедешь, мне будет тебя не хватать.

— Ну я же не на край света уезжаю, — усмехаюсь.

— Фабиан живет далековато от нас, действительно что на краю, только королевства, — говорит он, а я думаю о том, что еще ни разу не была у него в гостях. А приеду уже как законная хозяйка и госпожа.

Отец протягивает руки, и я обнимаю его в ответ. Кажется, в последний раз он был так нежен со мной, когда я была еще совсем крохой…

— Рад, что угодил, — говорит он, отходя в сторону. Отец так взволнован, не меньше меня. А я чувствую к нему бесконечную благодарность. Может, он не слишком-то разборчив был… в выборе жены, но друга себе он нашел просто замечательного.

— Обещаю — любить, хранить верность, поддерживать в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности… пока смерть не разлучит нас, — повторяю вслед за Фабианом, первым давшим мне эту клятву.

На мне — белое подвенечное платье. Скромное, с милыми кружевами и жемчугом. Первое платье, от которого я в восторге.

И, кажется, впервые я на такой большой церемонии. Вокруг — куча глаз, колющих меня, как иглами и пытающихся понять, что я такое. Почему генерал Грейм столько лет никому не показывал свою дочь, а тут созвал чуть ли не всю столицу?

Впрочем, он и на свадьбу не хотел никого звать. Не любитель всех этих церемоний. А вот матушка настояла на пышном празднестве. Мысль о том, что я буду в платье, как «приличная леди», сорвало в ней все негласные табу насчет меня.

Ей захотелось блеснуть, показать, какую выгодную партию нашла для дочери. Герцог Айрон ведь сказочно богат, если верить слухам…

«Я люблю тебя», — говорят его темно-серые глаза, которые будто еще больше темнеют, когда он смотрит на меня.

«Я люблю тебя», — возвращаю взгляд, надеясь, что он прочтет в нем заветную фразу.

— Объявляю вас мужем и… — начинает торжественно старичок-маг с большой тяжелой книгой в руках, но в эту секунду посреди зала начинает клубиться черный дым. И из него выходит… некто в темной мантии и маске, скрывающей лицо.

63 глава

Все заполняется дымом. Чопорное общество вздрагивает… а потом все бегут кто куда, визги, крики… И недаром. Ведь рядом с незнакомцем в черной мантии один за другим появляются жуткие существа, состоящие из дыма и грязи, с длинными клыками и красными глазами.

Бездонники.

— Рианна, уходи вместе со всеми! — Фабиан тут же создает магический меч и становится в стойку.

Меня мелко трусит. Все это кажется дурным сном.

Мне снилось что-то подобное, как монстры пролазят в окна и срывают нашу свадьбу. Но чтобы по-настоящему…

— Мари! — Отец дергает меня за руку. — Бежим! Нужно спасаться. Это черный маг, ты с ним не справишься!

Смотрю на отца и… выдергиваю руку.

Генерал Грейм… пусть и в отставке. Позорно бежит, тогда как мой почти уже муж смело готов встретить опасность лицом к лицу!

Черный маг делает движение рукой и… бездонники бросаются к Фабиану. Они перекрывают путь тем, кто не успел сбежать. Они словно множатся, их становится больше и больше…

Срываю фату, подвязываю на ходу белое платье, чтобы не мешало движениям. В руке появляется такой же меч как у Фабиана. Миг — тьма скрывает его из глаз. Кто-то резко толкает меня, я падаю…

— Рианна, беги! — с отчаянием вскрикивает Фабиан, которому удалось отбиться от трех бездонников сразу, но их слишком много, они наступают…

— Еще чего! — встаю, заново создаю меч и иду в самый эпицентр битвы.

— Рианна! Я приказываю тебе!

Никогда еще Фабиан так себя не вел. Но это меня только раззадоривает.

— Я дала клятву! Я не могу преступить!

— Какую еще клятву? — тот резким движением отсекает бездоннику голову, потом кромсает его на части, но… спустя пару секунд он восстанавливается, становится выше и крупнее. И рычит, как раненный зверь, которому все равно уже терять нечего…

— В горе и радости, в болезни и здравии, — цежу сквозь зубы, размахивая мечом.

— Мы с тобой еще не женаты. — Фабиан дерется что было сил. — Придворный маг не успел записать…

— Да мне плевать, слышишь?

— Зато мне — нет. — Он продолжает бороться, но силы не равны. Меня оттесняют к стене, все отдаляя от него. — Спасай свою жизнь!

— Ты что, зря меня учил, чтобы я при первой опасности так легко сдалась?

Мои же слова придают мне сил. Падаю, но тут же вскакиваю и верчу перед собой меч, не позволяя тварям приближаться. Но как из ниоткуда передо мной появляется темный маг. Одним взмахом руки он избавляется от моего меча, хватает меня за грудки и отшвыривает.

На мгновение все вокруг окутывает тьма. Когда открываю глаза и приподнимаюсь на локтях — вокруг… побоище.