Рубеж (СИ) - Видум Инди

Пока мы с Лёней болтали, отчим окончательно пришел в себя и встречал своих, теперь уже абсолютно точно княжеских, дружинников, стоя с высоко поднятой головой рядом с реликвией.

Глава 23

Фактически от княжеского особняка остались только стены. И несколько внутренних дверей, которые не были закрыты на момент прихода зоны. Еще в отдельных окнах сохранилась часть стекол. Внутри же было всё очень печально. Сразу стало понятно, что взрыв был похож на взрыв у Щепкиных — тоже случился внутри сейфа, пройдя через все линии защиты. Но не такой большой силы, как у Молчановских: дом не разрушен, а все имеющиеся повреждения — следствие нападения тварей. Почему на княжеском особняке не хватило защиты — вопрос, на который ответа, скорее всего, не будет получено. Разве что удастся найти исполнителя?

Бродили мы по дому с Лёней. Отчим оставался на улице, а сыну поручил подобрать помещение для ночевки и для хранения реликвии. Для последнего идеально подходило то же, где она хранилась раньше. Там даже мебель оказалась практически целой, хотя и присыпанной всяческим мусором. Замены требовал разве что развороченный сейф, разбитое и порванное содержимое которого валялось на полу.

А вот большая часть остальных помещений пострадала намного сильнее. Наверняка в них были люди, пытавшиеся отбиваться. Темных пятен, которые мне казались засохшей кровью, хватало. Других указаний на то, что здесь умирали люди, не находилось — твари сожрали всё, не было даже осколков костей.

— Предлагаю расчистить вот эту комнату под Юрия Владимировича, — указал я на помещение, которое раньше явно было княжеской спальней.

— В смысле всё вытащить? Но спать отцу будет не на чем.

— Я ему свою палатку дам. У меня есть для ночевки на улице. Она и с подогревом, и вообще удобная. Только нужно будет помощника за ней отправить.

Отправлять я никого не собирался — палатка была в Валероне, но его еще нужно найти будет, потому что сейчас он в бесплотном виде обшаривал всё и не только на предмет затаившихся скверников.

— У меня спальник с собой.

— Тебя я могу в Камнеград забрать на ночь. Тебе после зоны помыться необходимо, заодно сделаешь ряд важных звонков.

— Это каких?

— Мачехе и Анастасии, — ответил я. — Маменька должна узнать о том, что она княгиня, не из газет, иначе она вам этого не простит.

— Это нужно будет звонить в контору и просить за ней съездить, потому что в кабинет отца в доме без него никто не входит.

— А пока за ней будут ездить, ты поговоришь с Анастасией, потому что поддержка Щепкиных нам понадобится. Княжество вы взяли, но его еще надо удержать. Поэтому предлагаю придерживаться легенды о вручении реликвии божьим помощником.

— Это нехорошо.

— Врать?

— Использовать имя Бога всуе. И врать в таком серьезном деле — тоже.

— Не совсем всуе. Я тоже в некоторой степени божий помощник и исполняю его поручения. Конечно, вручать реликвию именно вам он мне не поручал, но мы же этого и не говорим. Мы говорим, что вручал божий помощник. Ни слова неправды.

Лёня хмыкнул.

— Разве что так…

— Так что, разгребем эту комнату и рванем в Камнеград?

— На ночь я бы хотел сюда вернуться. И вообще, здесь дел много.

Дел здесь действительно было много, но займутся этим уже без меня. И без того они смогут похвастаться, что у них соседний князь мусор таскал: мы с Лёней (который ныне тоже не простая персона — целый княжич) перетаскали весь мусор из выбранной комнаты во двор, где все деревяшки и обрывки тканей по мере необходимости будут сжигать. Потом я соорудил артефакт по собиранию пыли, в качестве емкости для мусора использовав погнутое ведро, валявшееся в коридоре, и на этом посчитал свой вклад в быт Беляевых завершенным.

А нет, оставался еще один вопрос по защите.

— Юрий Владимирович, — подошел я к отчиму, — у меня есть к вам дело, для которого нам надо отойти.

— Не хотелось бы, Петя, — ответил он, покосившись на реликвию.

— Вы будете рядом с ней ночевать? — усмехнулся я. — Всё равно у вас ее никто не отнимет теперь. Можно перенести в дом и даже поместить в сейф, хотя сам сейф ныне представляет из себя кусок покореженного железа. Но можно кабинет закрыть подходящей целой дверью, на которую я поставлю Живую печать.

— А переносить сейчас реликвию можно?

— Можно, Юрий Владимирович. Вам она даже в таком состоянии не повредит. Но кабинет вид имеет очень грязный, хотя и относительно целый.

В кабинет мы и прошли, причем Юрий Владимирович держал реликвию в руках, не в состоянии с ней расстаться.

— Сейф нужно будет привезти в первую очередь, — решил он. — Остальное пока терпит.

— Мы с Лёней сейчас полетим в Камнеград. Дайте ему список необходимого, он созвонится, в том числе и с вашими людьми.

— В том числе, а первым делом он кому будет звонить?

— Маменьке и Щепкиным, чтобы они оказались в курсе. Поддержка Щепкиных нам важна, а маменька… вы сами понимаете, что она устроит, узнав о случившемся не от кого-то из нас, а из газет.

— Первым делом нужно будет позвонить в контору и дать отмашку на передачу новости двум журналистам, а уж потом и Надежде Павловне, и Анастасии Александровне. Поддержка Щепкиных нам будет нелишней.

— Я еще поговорю с Верховцевым и Молчановским. Попробую и с Симуковым, но тот себе на уме. Если он углядит для себя выгоду — то поддержит.

— Я знаю, чем его заинтересовать, — кивнул отчим. — Возможно, еще и Болдырева. Но нужно учесть непредсказуемость реакции князей на появление нового лица в их среде. Прости, но я до последнего не верил в то, что это случится, и поэтому почти не предпринял нужных ходов. Если честно, мне до сих пор не верится. Кажется сном.

Он непривычно растерянно улыбнулся, но растерянность продлилась очень и очень недолго, сменилась обычной деловитостью. Вскоре в кабинете дверь, выбранная из целых, висела, я поставил Живую печать, которой аккурат хватило на полную защиту помещения. На доставленный сейф поставят еще дополнительную защиту, и всё же я не был уверен, что она не позволит злоумышленникам теперь добраться, поскольку подрыв осуществляли на расстоянии.

— Юрий Владимирович, — спохватился я, — я же вас не для этого в кабинет отзывал, а чтобы передать что-то без свидетелей.

Духа дома я передал без предупреждения, отчим только охнул, схватившись за грудь, и вопросительно на меня посмотрел.

— Вызывайте только при семье, сразу предупреждайте, что князь, тогда договор заключится на семью, что вам будет выгодно. Поясните, что дом вскоре будет отремонтирован и приведен в наилучший вид. Да что я вам объясняю? Вы не хуже меня понимаете, что и кому говорить. Думаю, с духом вы разберетесь не хуже меня.

— Да уж, Петя, подарками ты меня засыпал, — покачал он головой. — Чем я только с тобой расплачиваться стану?

— Так это, напротив, — я вам долг возвращаю, — ответил я. — Вы меня вырастили. Вы из меня сделали того, кто я есть.

— Лукавишь, Петя, ох лукавишь, — ответил он. — Изменился ты после Лабиринта сильно, так что таким, какой ты есть, тебя сделал Лабиринт.

— Но основу вы же положили, и не спорьте.

— Хорошо, не буду спорить, — кивнул он. — Нет времени на пустые споры, каждый всё равно окажется при своем мнении.

Лёню я забрал сразу после того, как ему были выданы инструкции, что и кому говорить, и пообещал вернуть вечером вместе с палаткой, потому что хоть я успел почистить артефактом еще несколько помещений от пыли, для сна не подходило ни одно: везде хватало дыр в окнах, да и вообще в доме было не слишком уютно. Система отопления требовала ремонта, но им было бессмысленно заниматься, пока не застеклены окна и не вставлены входные двери.

Пока мы занимались княжеским особняком, дружинники зачем-то дошли до казарм, после чего сообщили, что живых там не осталось, хотя само здание пригодно для размещения после небольшого ремонта. Это было не странно — в городе ремонта требовали все здания. Или почти все — я особо не присматривался.