Культиватор Сан Шен III (СИ) - Баковец Михаил

Я сошёл по ступеням на палубу. Люди передо мной разошлись. Почти у всех на лицах застыл страх, но были и такие, кто поглядывал на меня со злостью и каким-то ожиданием. На всякий случай, чтобы свести к нулю глупые выходки с самыми плачевными последствиями для речников, я призвал Шершня. После чего посмотрел на бородача:

— Я Сан Шен. Избранный богини Анджали. Возможно, ты или кто-то из твоих людей про меня слышал. На берегу осталась настоятельница из главного храма во Фьярсте, служащей богу изменений Тари́мурти. С ней жрецы и храмовые воины. Нам всем нужно как можно быстрее попасть во Фьярст, и ты нас доставишь туда, Дван Хетья. За это тебе заплатят золотом.

— Да, господин, я всё сделаю, — торопливо ответил он. Да и что он мог ещё сказать после демонстрации моих сил? Право силы — это право силы. Даже приятно, что ли, иметь право на, хех, это право. Хоть и некрасиво, о чём мне напоминает совесть. — Сейчас отправлю лодку за уважаемыми жрецами, а вас прошу пройти в мою каюту и отдохнуть.

Каждая галера тянула за собой на канате крупную лодку. Ещё две маленьких и узких были закреплены на бортах чуть выше отверстий для вёсел. Сейчас все они были спущены на воду. В большую лодку забрались четверо гребцов. В маленькие сели двое. Всё это время корабли стояли на якорях. Атмосфера на палубах была та ещё. Почти все речники имели бледные лица и взгляды полные страха. Практики из экипажа и охраны держались недалеко от меня, но было видно, что они понимали насколько велика разница между мной и ими. Внутренняя Ци ощущается инстинктами, рефлексами, чем-то звериным, что есть в человеке. Так что меня они видели, как матерого тигра рядом со сворой тощих городских собак.

На корабле до Фьярста путь оказался лёгок и быстр. Настроение команды уже через несколько часов совместного плавания стало приемлемым. А к моменту, когда галера подошла к городской пристани, речники полностью успокоились. К тому ж первожрецы пригласили всех желающих в храм за бесплатным божественным благословением.

— Что-то тут шумновато, — заметил Раджат. — И многолюдно. И в целом как-то напряжённо.

Его слова относились к обстановке на улицах Фьярста. Здесь было очень многолюдно, многие вели себя нервно, на двух перекрёстках были заторы из-за толпы, которая собралась вокруг проповедников. О чём они кричали нам было не слышно. Соваться же в толпу не стали из экономии времени. Нас ждали в храме.

— Согласна с тобой, Раджат, — кивнула Турамма. После чего посмотрела на храмовников и своего первожреца. — Вы останетесь здесь. Узнайте, что происходит. Полагаю, вам трёх часов хватит. После возвращайтесь в храм. Но только не через главные ворота.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился ей первожрец.

Наш отряд разделился. Раджат с храмовниками направились в сторону одного из перекрёстков с проповедниками, а нас дальше повела настоятельница.

Чем ближе подходили к храму, тем многолюднее становились улицы. Я все чаще замечал молящихся, стоящих на коленях прямо на мостовой и повернутых головой в сторону храмового комплекса.

Метров за двести с небольшим до храма Турамма подошла к одному из домов и постучалась в его дверь. Не прошло и минуты, как в ней открылась смотровое окошко, ранее зарытое бронзовой слегка позеленевшей пластиной. На секунду там мелькнуло смуглое бородатое лицо. Человек с подозрительностью стал всматриваться в наши лица. особенно его привлекла Турамма.

— Не узнал, Хаблис? — произнесла она.

То ли голос, то ли интонации, то ли что-то ещё, оставшееся для меня тайной, позволило хозяину дома узнать женщину. С той стороны двери донёсся тихий возглас:

— Госпожа!

Заслонка вернулась на место, потом лязгнул засов, ещё один, звякнула цепочка и, наконец, дверь распахнулась. Сбоку от неё замер в поклоне невысокий среднего сложения мужчина в маленьком тюрбане, атласной жёлтой рубашке и темно-красных шароварах с тёмно-синим широким поясом, обмотанным вокруг талии. За пояс были воткнуты два кривых кинжала в серебряных ножнах.

Не говоря ни слова, настоятельница прошла мимо. Я шагнул за ней следом. За мной двинулись остальные. Как только последний первожрец переступил порог, хозяин (или быть может охранник) дома торопливо захлопнул дверь и вернул на место все запоры.

— Что происходит в городе, Хабли́с? — обратилась к нему Турамма.

— Позавчера пришло очень много последователей Анджали. С ними были гла́вы движения фанатиков, госпожа. В основном они заняли дома и улицы вокруг храма. Очень многие вошли в храм и там остались на ночь. Выгнать их не удалось, а силу применять никто из настоятелей не стал. Сегодня с утра по городу разошлись проповедники фанатиков, которые сообщают, что во Фьярст прибыл избранный Анджали и уже скоро он отправится бить демонов и освобождать земли от их тёмной силы. Ещё они утверждают, что Избранный побывал в Великой Пирамиде на плато Дракона, где сразил одного из высших демонов, который готовил ритуал по осквернению Храма. С утра ходят слухи, что в нашем храме была выставлена одна из реликвий богини Анджали. И она явила саму богиню, которая вещала о скором падении власти демонов и призывала к помощи своему избранному, — быстро, и прямо по-военному чётко ответил тот, словно доклад у него уже был давно заготовлен и отрепетирован.

— Хм, ясно, — задумчиво произнесла Турамма и бросила быстрый взгляд в мою сторону. Чуть помолчала и добавила. — Неплохой ход. Боги на нашей стороне, значит, решились идти до конца и больше не отсиживаться в Пирамидах. Главное, чтобы это всё не привело к кровопролитию во Фьярсте, — она вновь посмотрела на бородатого кинжалщика. — Хаблис, ступай и открой тайный ход.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился тот и торопливо скрылся в комнате слева. Там раздался стук, как он камней или кирпичей, укладываемых в стопку. Спустя несколько секунд послышался протяжный скрип и тут же пощёлкивание, словно при натягивании цепочки в старинных часах «ходиках». — Всё готово, госпожа!

— Идём, — резко дёрнула головой женщина и первой направилась на звук голоса хозяина дома.

Когда я вслед за ней вошёл в комнату, увидел узкий и низкий проход сбоку от большого очага. Всего лишь полтора метра высотой и не более пятидесяти сантиметров в ширину. За ним начиналась такая же узкая и низкая лестница с неровными ступенями, вытесанными целиком из крупных булыжников. Тот же покойный Малай или тот жрец из местного храма с саблей, с которым я встретился у алтаря под землёй, тут не имели бы ни малейшего шанса протиснуться.

Худо-бедно один за другим мы пролезли в щель и спустились по лестнице. На глубине двух человеческих ростов она расширилась достаточно, чтобы мы перестали обдираться бока и головы о шершавый камень.

Через несколько минут мы шагали по просторным коридорам, ведомые настоятельницей. Хотя дом располагался сравнительно недалеко от стен главного городского храма, мы прошли не меньше километра до того, как оказались перед закручивающейся «крепостной» лестницей. В конце её мы уткнулись в массивную бронзовую дверь. Турамма подняла руку и принялась отбивать затейливый ритм кулачком по тёмной бронзе. Ей пришлось повторить его трижды, пока дверь не задрожала и не стала открываться. За ней нашим глазам предстал просторный коридор с высоким потолком, масляными светильниками на стенах и трое послушников с короткими копьями. При виде настоятельницы они почти синхронно низко поклонились:

— Госпожа.

Не знаю, как они опознали сильно изменившуюся дамочку. Тот же Хабли́с с полминуты сверлил взглядом её, и то узнал только после того, как она заговорила. Может дело в том, что мы уже в храме и здесь работает какая-нибудь жреческая аура?

Не обращая на них внимания, Турамма прошла мимо них. Мы последовали за ней.

Наше возвращение в храм не осталось незамеченным. Мы только подходили к крылу, где располагался храм Анджали и руководила Амрита Каур, а там уже собралась целая толпа. Отчего-то Турамма направилась сразу сюда, не стала заходить в свою епархию.

Встречала нас сама Каур.