Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

— А мне вот страшно, — внезапно призналась Яночка сиплым голосом. — Мы итак уже продали все, что можно, чтобы покрыть долги, — она обхватила ладонями плечи. — Но отец говорит, что Вороновичи зарятся на наш жестяно-артефактный заводик в Берске. Это единственное, что у нас осталось. Отец пока тянет. Но я знаю, он не найдет денег, и продаст его. День-два, и он сдастся.

Она сжала губы и тяжело сглотнула.

— Нам останется одна дорога — в зависимые вассалы. Мы потеряем свободу окончательно.

Солнце уже закатилось за березовую рощу, живописно нанося размашистые мазки охряной краски по небу. Ветерок завертел дорожную пыль вместе с редкой желтой листвой.

— И зачем я тебе это все говорю, — будто сама себе удивилась.

— И каков остаток долга?

— Двадцать три тысячи.

— И что на вашем заводике производят?

— Детали, усиленные нашими артефакторами на заказ. Малое количество, скорее штучно и…

Она еще продолжала говорить, а Мурка уже вертела в голове шальную мысль. Эх! Где наша не пропадала! Да, она сильно рискует, однако упускать такую возможность не стоило.

— Я готов дать вам эти деньги, но с условием.

Златовласка обернулась к нему так резко, то шлепнула себя льняной косицей по губам.

— Ты никак шутишь, Боровский?

— Ничуть.

— Откуда у тебя такая сумма? — недоверчиво.

— Выиграл на ставке в Академии. Если бы вас из СведОк не исключили, ты была бы в курсе.

Ее большие глаза загорелись надеждой, но девушка нахмурила брови:

— А что за условие?

— Выгодное для наших родов, — Марк Боровский кинул взгляд на гнездо Совицких.

— Скажи прямо. Ты хочешь жениться на моей сестре? — выдала Совицкая несуразицу, насупив губы.

Тут Марк Боровский раскашлялся активно и замахал отрицательно руками:

— Кхе-кхе, я конечно о выгоде, но не такой великой! — успокоил он. — За свою честь твоя сестричка может быть спокойна. Условие иное. Ваш заводик будет изготавливать детали на заказ для меня в пол цены один год. Сырье с меня.

Совицкая встала в стойку на несколько секунд, точно лягавая.

— Если ты серьезно, то пойдем, — потом вдруг цепко ухватила его за запястье и потащила к воротам. — Поговори, пожалуйста, с отцом, Марк. Прямо сейчас!

В следующие полчаса Мурка была удостоена приглашения в деловой кабинет Совицких и знакомству с главой рода и его супругой. Сергей Антонович Совицкий среднего роста и лет мужчина с аккуратными бакенбардами показался Мурке неплохим человеком. Сестры взяли от него зеленоватый цвет глаз, в остальном же более походили на мать Анну Митрофановну — красивую белокурую женщину тридцати пяти лет.

— Скажу честно, Марк Павлович, ваше предложение весьма заманчиво. Скидка в пятьдесят процентов и достойное качество изделий под заказ — это ваше единственное условие?

— Да.

Супруги переглянулись.

— Пожалуй, мы с удовольствием заключим с вами сделку.

Договор составили быстро, обговорили мелкие нюансы. Мурка обещала уже завтра передать сумму в столице на условленном месте — в трактире Луневых под названием «Горячая кружка» в Мельницком переулке. Это была вся ее скопленная наличность. Но думать об этом пока не хотелось.

Они пожали друг другу руки и на том расстались довольные друг другом. Приятно было видеть, как воспрянули духом Совицкие. Хмурые лица сменили полярность. И Марк Боровский даже удостоился улыбок женщин.

На дворе уже стоял поздний вечер, когда она садилась в силопер на переднее пассажирское кресло, однако проситься на ночлег Мурка даже не думала. Только не рядом с чужим тотемом. А ведь присутствие Родовой Пирамиды Совицких первым ощутил Симба, симбионт ворочался и, кажется, вздыхал о тяжелой жизни. Да, с ростом этой сущности Мурка отлично понимала его гастрономические предпочтения. И ее немного беспокоило, что вкуснее всего для Симбы были именно люди. И лишь ее воля удерживала это существо от нападения на живых существ с горячей кровью.

Полуночная дорога обратно показалась на удивление спокойной, получилось даже вздремнуть на часок. Однако, въехав в столицу и колеся уже к особняку, ее вдруг сотряс рев Великого Секача.

— Нападение на столичное гнездо! Генобы! Двадцать гадов!

И тут же получила сообщение от Карла о том же. Слава Богу, что она выдала деньги на средства связи.

«Забаррикадируйтесь и ждите меня!», — отбила она.

— Федя, гони, что есть мочи к дому!

Как же она сейчас ненавидела эту медлительность местного средства передвижения! Они прибыли на место через девять минут благодаря тому, что находились близко. Ворота были пробиты явно чьей-то техникой, но подъезд и улица были пустынны. Тот маг, что это сделал, явно не желал засветиться.

— Можешь остаться в силопере, тут двадцатка тварей, — скомандовала Мурка, выскакивая из перла. Рука мгновенно обрела перчатку, и раскрыла силомеч.

Однако, Макариков сидеть в перле не захотел. Потопал следом с горящим взором отчаянного храбреца или глупца, это как посмотреть. И также с клинком в руке. Территория особняка в свете ночных фонарей казалась обманчиво пустынной, но лишь на первый взгляд.

— Где живые? — прошептала она.

И Симба безошибочно повел в сторону левого крыла. Мурка боялась увидеть растерзанных людей на территории, однако, Бог миловал, и начальник по безопасности выполнил досконально ее приказ. Сообщение-таки пробилось в силогласе. Весь ее невеликий штат сотрудников закрылся в как не удивительно в подвальном помещении, мини аналогу тюремных апартаментов из родового гнезда. Молодцы! Там стены толстые и дверь, обитая сталью и заговоренная артефакторами. Но, как она убедилась позже, даже такую преграду генобы смогли знатно погнуть и изрезать в полосы когтями, пока рвались в помещение. И-таки, дай им больше времени, могли и пробиться.

Уже на подходе к крыльцу полуподвального входа, к ней на двор выскочило тройка черномазых засранцев. Почуяли кровь. Твари — довольно крупные. Кто-то сегодня не пожалел вкусняшек для Симбы. Лыковы? Орловы? Целых двадцать? Да ее похоже, наконец, начали уважать. Ну так спасибо вам и поклон в пояс!

Полный набор смертоносных когтей, челюстей, и… Сосчитать не получилось, вот уже вся тройка кочерыжек дружно превратилась в грязные лужи за секунду после мгновенных метких «выстрелов» голодного Симбы. Однако на том вечеринка только начиналась. Послышался рев и из подвальных пенатов показался двуногий с четырьмя острыми рогами на одутловатой громадной голове, мощный торс удивительным образом держался на небольших кривых лапах. Глаза злобно горели в темноте, как два крупных угля. Ну красавец! Он раскрыл широченную пасть и снова заревел. Вслед за ним вынеслась свора генобов, удивительным делом, не сбивая двуногого собрата. Или в данном случае предводителя? А потом в один миг вся эта кодла понеслась навстречу пришедшей парочке.

Симба в одно мгновение выстрелил множеством своих щупальцев-тянучек, вновь превращая наследницу Боровских в повелительницу алых «змей». В этой россыпи смертоносных лент, Мурка умудрялась фехтовать, словно они с Симбой вместе представляли собой единый организм. Или уже не словно, а так и было на самом деле? Ее силомеч не оборвал и не зацепил ни единую «ленту», а фехтовала она на полной скорости, оттяпывая у тварей лишние головы и конечности, которые стремились с остервенением дотянуться до нее и Федора. Макариков, к слову, быстро остался безоружным — его силомеч застрял в туше одной из тварей. Но бой оказался стремительными и укладывался в одну минуту. Лишь один геноб пока ускользал от объятий Симбы и противно меж тем продолжал реветь. Вокруг оседали на плитку и траву «съеденные» генобы, Федя отбежал благоразумно в сторону, когда двое сцепились. Этот двуногий урод действительно оказался шустрым и явно имел соображалку. В какой-то момент он одной лапой отбил в сторону клинок, а второй чуть было не вспорол наследнице грудь полуметровыми когтями. Мощный и тяжелый, и при этом шустрый. Опасное чудовище.

Но Боровская вывернулась, и все же достала его, применив обманный финт. Правая конечность отлетела, и противник зло зарычал, и бросился, намереваясь всем своим весом продавить ее защиту, и ведь неплохо рассчитал. В скорости он уже начал терять. А так променял бы свое бытие на ее жизнь, повалив цель и прошив тело девушки стальными когтями и вырвав ее горло одним укусом. И у него могло бы получиться с другим человеком, но не с Боровской. Десяток свободных алых лент вырвались из тела наследницы и бросились навстречу монстру, как разьяренные змеи. Секунда, и уже полужидкая форма врезается в Марию, окатывая ее с головы до пят вонючей черной жижей.