Я не собиралась его подчинять. Друзья мне нужны гораздо больше, чем подчинённые. Хотя, судя по настороженной морде – кот был иного мнения.
– Произвол! Я буду жаловаться! – Вопил Ишти. – Это негодяйство! Подлючая подлость! Не дают честным мышам заработать на пропитание!
– Ты сначала шерсть причеши, жалобщик, ха! Мррау! – Поддели эршеру.
А потом... Вылизали розоватым шершавым языком. Да так, что я едва сдержала хохот – бедняга Ишти стал напоминать мохнатую мочалку.
Глава 11.3.
– А-а-а! Мерзавец! Да я! Я тебе усы повыдергаю!
– Сначала глаза разлепи-муррр, – фыркнул наглый ширрас-шу.
Как остановить кошачий заговор и произвол? Рецепт прост.
Кота когтями за ухо. Большой? Ничего, я тоже не малышка-феечка. Лёгкий удар тьмой. Надавить силой. А после – плеснуть в морду две горсти воды из стакана.
– Приятно? Наверное, нет, – заметила холодно.
Голос налился силой. Потёк очарованием, смешанным с приказом.
– Я скажу один раз. Мы не устраиваем разборок среди друзей. Ты можешь не считать Ишти другом, но и оскорблять не имеешь права. Если мы будем разобщены – все усилия магам на смех, ясно? Я думала, что ты зрелый и сильный воин, а ты задиристый подросток, которому нельзя доверить важное дело!
Это выходило само собой. Голос растекался плотной волной, ложился на комнату, обвивал невидимым шлейфом. Власть. Сила. Право приказывать.
Остро пахло сладковатым клевером.
– Мруяуррр! – Кот поджал хвост.
Распластался, глядя такими несчастными глазами, что хотелось обнять коварную морду – и немедленно простить, да ещё и извиниться.
Мой смех разлетелся колокольчиком.
– Ты меня понял, ширрас-шу?
– Даурр, хозяйка. И я – Шарркад. Больше ссоры не затею, – надменно фыркнул несносный котяра.
А потом потянулся ко мне, как околдованный, возмущённо урча что-то про клятую магию сидхе, и...
Ещё вот тут почеши, пожалуйста. И под носом. И грудку. И животик. И, мышь, ты чего пихаешься, сейчас не твоя очередь!
В комнате царила мирная урчащая тишина. Руки работали не покладая когтей – почёс – не то, от чего можно отлынивать. Я ощущала, как меня наполняет гармония. С миром. С его тварями. С собственной магией, которую я чётко ощущала в себе.
Никакие испытания не даются нам просто так...
Из комнаты я вышла в боевом настроении, готовая к новым свершениям. Кого причесать, а кого почесать?
– Ты! Убийца! Из-за тебя, тварь, Олеару забрали ищейки морских, а от них не возвращаются! – Ворвался в мои уши визгливый голос.
Коридор общежития гудел, сновали мимо адепты. Подружка Олеары тыкала в меня пальцем и громко верещала.
– Наверное, это я заставляла её кинуть мне в зелье запрещённый ингредиент, который мог покалечить десяток адептов? А, может, это я заставила бедняжку Олеару себя травить, портить мои вещи и подсылать ко мне своих подручных? – Мой голос звучал обманчиво спокойно и тихо. Какие глупые детки.
– Олли оговорили! – Взвизгнула полненькая брюнетка, обвешанная украшениями, как ёлка.
– Комиссия видела всё и вынесла своё решение, – пожала я плечами, – и уж точно не я заставляла Олеару при всех признаться, что она продала меня кому-то в жертву за деньги и мнимую власть, – холодно улыбнулась.
– Ты просто ей завидовала! А... А... – брюнетка быстро заморгала.
– А ллаирэй вообще не имел права применять к ней свою силу, – раздался надменный голосок, – я уже подала жалобу. Эти существа подлежат строжайшему контролю. – Высокая холеная стерлядь. Аккуратная изящная форма. Одна золотая цепочка-артефакт. Серьги. Брезгливое лицо. – Что же до того, что вы спите с преподавателями и адептами, чтобы получить их лояльность – это не для кого не секрет, Льяна Тархи. Ваша фейская кровь не ставит вас на один уровень с теми, кто действительно соответствует званию аристократа.
Кто-то охнул. За долгое время – это было первое серьезное обвинение в мою сторону.
Перстень на пальце раскалился. Я Шаан'Соэн. Я древняя кровь. И такие оскорбления тоже смываются только кровью!
Тело окаменело от напряжение. Я не давала кровожадной части меня сорваться и уничтожить козявку, которая раскрыла рот. Разум лихорадочно просчитывал ситуацию. Что предпринять?! Не рыдать же, заламывая руки, в самом деле.
Царапнуло только то, что в толпе девиц мелькнуло лицо Тайлинэ. Но полукровка даже не пыталась вмешаться в происходящее. Она хмурилась и кусала губы.
– Лесса Кайто, – вдруг раздался грубоватый голос. Сначала я приняла его за мужской.
Толпа адепток резко раздалась в стороны. Я восторженно округлила глаза.
Это была высокая девица – едва не под два метра ростом. И весьма впечатляющей стати. Её волосы были обрезаны и убраны в короткую стильную прическу. Они отливали жгуче-синим. Одета девица была в кожаные обтягивающие брюки и кожаную же куртку, напоминающую косуху. Снова словечко с Земли?
В нос были вдеты пара колец, а в ухе их было с десяток. На пальцах ромбовидные кольца образовывали кастет.
А я всё цеплялась за образ леди. Чуждый и мне теперь почти неприятный, но порой нужный, как бывают нужными маски. Но эта же маска делала меня слабой. Зависимой. Уязвимой. Опутанной светскими правилами и условностями.
В каждом шаге этой молодой женщины, в развороте плеч, в спокойном взгляде тёмных глаз была свобода. И незыблемая уверенность.
Постойте, она сказала – Кайто? Я впилась взглядом в холеную стерлядь. Кто же у нас тут будущий самоубийца?
Глава 11.4.
– Ч-что вам угодно? – Девица вскинула голову. Надо признать – почти не попятилась.
– Тебя на корм рыбам отправить, Кайто? Ты только что оскорбила будущую Первую леди своего клана, – звонко отчеканила великанша.
– Не стоит на корм... рыбам, – я шагнула вперёд и сладко улыбнулась. Надеюсь, никто не ждал, что я промолчу? – рыбы отравятся. А у леди нехорошо с головой. Дурная болезнь, да ещё и наследственная, – я скорбно покачала головой, – лорд Мориан понадеялся, что напасть отступила, но, похоже, это было временное облегчение. Нельзя сердиться на скорбных разумом. Мы обеспечим девочке самое лучшее лечение! Простите за эту безобразную сцену!
Я стёрла невидимую слезинку.
Стервьлядь позеленела. Ты забыла, с кем играешь, девочка. Эти маленькие детские разборки смешны. Глупы. И низводят их участниц до уровня наивных юных дебютанток.
– Что она такое говорит? Анаис больна?
– А знаешь, я видела, как она часто достает какой-то флакончик и нюхает его... Или капает себе в чай!
– Это бешенство? Как у отцовских псов?
– А почему её вообще приняли в академию?
– Может, это она свою подругу и отравила, а теперь на Тархи вину свалить пытается?
Милое женское общество. Нежная ядовитость, любовь к сплетням и готовность стервятников накинуться на слабую жертву.
– Думайте, что говорите, Тархи, – Анаис Кайто, вскинула голову. Холодный взгляд. Презрение. Надменное недоумение. Хороша лесса, – за такие нелепые обвинения вы можете отправиться в застенки несмотря на всех ваших покровителей.
– Думайте, что говорите, лесса Кайто. Вы подвергаете сомнению волю вашего главы? Быть может, ваша семья имеет что-то против тирлеса Мориана Кайто? – Я сцепилась с ней взглядом, не отпуская.
Страх? Его давно не было. Только жёсткая уверенность и решимость идти до конца.
Не я решила твою судьбу. Но теперь или я, или ты, юная лесса. И я всегда буду выбирать себя. Безжалостно? Но ты не стоишь моей жалости. Ты знала, на что шла. Ты бросалась обвинениями, понимая, что мне они могут стоить магии и даже жизни. Общество магов консервативно. Так будь готова держать ответный удар.
– Лорд Мориан женится на леди Каэрси, это всем известно. И знатная госпожа не потерпит в своем доме такое отребье, как ты, Тархи. Если никто не осмелился сказать тебе, боясь гнева лорда Мориана, то скажу я! – Девица раскраснелась.
Кукольное лицо ожило. Яркие светло-золотистые глаза засияли силой. Пальцы леди сжали край рукава – и тут же отпустили.
