Часовой: на страже Севера (СИ) - Шторм Максим

— Ты просто красавица, — не кривя душой, признался я, любуясь ею. Анжелика, довольно улыбнувшись, ловко стянула панталоны и, засмеявшись, крутанулась вокруг оси. Мелькнули пышные, подтянутые ягодицы, превращающие ее попку в сердечко, и треугольничек светленьких волосиков между ножек… Анжелика мягко опустилась на кровать, легла, повернулась на бок и закинула ногу на ногу, призывно изгибая крутое бедро. Её груди соблазнительно всколыхнулись, густые волосы упали вниз, прикрывая сосочки.

— Так и будешь стоять или же покажешь, что с голой девкой управишься не хуже, чем с бузотёрами?

Сами понимаете, пришлось показать! Я споро избавился от своей одежды и совершенно обнажённый приблизился к Анжелике. Она, лежа на боку, чуть подогнув ноги, восторженно смотрела на меня. Ее грудь тяжело вздымалась.

— Бог мой, ты сложен как древний герой!

Я замер напротив нее и сказал:

— Меня зовут Алексей.

Она поменяла позу, вставая на коленки и прогибаясь в спине. Протянула руку и жадно схватила пальчиками мой возбуждённый член. Задрала голову, хитро и лукаво улыбаясь, и сказала:

— Алексей… Замечательное имя. Не против, если я попробую, каков ты на вкус?..

«Ведьмино семя» я покинул едва ли не под утро, в силу последних обстоятельств задержавшись намного дольше, чем планировал. Возвращаться в казармы я до истечения срока законной увольнительной не собирался. А хотелось как можно быстрее найти названную Глебом хату под названием «Козодой», где я надеялся снять чистую недорогую комнатушку на ближайшие сутки. За день отосплюсь, а с наступлением вечера снова вернусь в эту дыру. Примелькаться я примелькался. Может, даже чрезмерно. Но не думаю, что ко мне теперь будут излишне цепляться. Вроде проявил я себя с любой из сторон в самом лучшем виде.

После полуночи, как миновал ведьмин тринадцатый час, улочки Лютограда словно вымерли. Я шагал по каменному тротуару, вдоль смутно вырисовывающихся в ночном сумраке домов и лавчонок. Редкие чадящие факелы были не в силах разогнать упавшую на нижний город ночную мглу. Я покидал Рыбную улицу с целым ворохом впечатлений и новых знаний. Мои сапоги мягко ступали по земле, стылый воздух, тронувшись туманом, холодил лицо, где-то издалека доносился едва слышимый собачий лай. Шел примерно четвёртый час пополуночи, город продолжал спать.

Я снова был опоясан мечом, выданная Кречетом бумага опять угнездились за голенищем сапога. Я застегнул воротник куртки и накинул на голову капюшон. Шел быстрым уверенным шагом коренного уроженца этих мест. Один раз пройдя по определённому маршруту, я намертво его запоминал. Поэтому даже в темноте туманной промозглой ночи мог спокойно вернуться обратно к Цитадели Часовых.

Что ж, появление желтоглазого убийцы, едва не отправившего меня на тот свет в моей же спальне, стало для меня полной неожиданностью. Зато теперь отпадали все сомнения в причастности и его и покойного Гашека к одной шайке, чье логово я так нагло и бесстрашно посетил. А желтоглазый-то силён, ничего не скажешь. После всех перенесённых увечий и ран держится так, словно ничего не произошло. На нем все заживает куда как быстрее, чем на любом Часовом.

А еще нет-нет да и возвращались в голову совсем еще недавние и оттого очень яркие и тёплые воспоминания об Анжелике. Работающая в бандитском притоне девушка оказалась очень страстной, пылкой и горячей в постели. Отдавалась как в последний раз и не чуралась никаких средневековых табу. Ей бы в фильмах для взрослых сниматься… Моя рожа невольно растянулась в довольной ухмылке. Кажется, я ее очень сильно впечатлил.

Когда я оставил Рыбную улицу с ее специфическим запахом далеко за спиной и поднялся выше, мой самым беззастенчивым образом дрыхнувший на спине грифон встрепенулся. Я, нисколько не сбиваясь с шага и ничем не выдавая себя, насторожился, до предела обостряя слух, зрение и все чувства. В сыром, пропитанном туманом и тьмой воздухе отчётливо повеяло нешуточной угрозой. Опасность! Родовой символ зашевелился, предупреждающе вонзая в мою кожу нагревшиеся коготки. Знаю, знаю, дружище, я уже наготове, не волнуйся… Я мимолётным жестом поправил рукоять засунутого в ножны табельного меча. При надобности я выхвачу его быстрее, чем сгорает падающая ночная звезда. Мое уникальное зрение превращало ночные тени вокруг меня в серые, вполне себе просматриваемые сумерки.

Пока я не видел и не слышал ничего, что бы указывало на внезапно зародившуюся опасность. Но мои чувства и Грифон зазря паниковать не станут. И, пройдя ещё несколько шагов, я всеми фибрами ощутил, что за мной пристально наблюдают чьи-то сокрытые в ночи хищные глаза. Я по-прежнему ничего и никого не слышал. Ни осторожно крадущихся за мной шагов, ни скрипа сапог, ни шороха одежды, ни чьего-то сдерживаемого дыхания. Но я точно знал, что кто-то следует за мной и держит под прицелом.

Некоторое время я продолжал шагать в давящей на меня тишине. Затем произошли сразу две вещи. Мой Грифон особенно болезненно цапнул меня за спину и я услышал наконец-таки шум. И вопреки ожиданию, он донесся сверху! Как будто кто-то огромный и незримый, расправив крылья, взмыл в воздух и спикировал на меня с неба. С крыши большого, в три поверха, вытянутого строения, мимо которого я в данный момент и проходил.

Но яростный укус моего Родового зверя пусть на немного, но опередил нападающего. Я в одном плавном движении утек в сторону, тут же выхватывая из ножен клинок и оборачиваясь к неизвестной опасности, уже полностью готовым к сражению и занесшим меч в атакующей позиции. Казалось, с верху, через туманную мглу, опустилось нечто еще более черное и колышущееся. Я не сразу понял, что это развиваются за спрыгнувшим с крыши здания широкие полы длинного черного плаща, которые с шелестом сами собой сложились у него за спиной… И вот уже знакомая мне высокая мрачная фигура безымянного и жуткого существа замирает напротив меня, очень мягко, практически бесшумно приземлившись на ноги. В отведённой в сторону руке блеснул похожий на изогнутый коготь клинок-серп. Вжик, и во второй руке появился такой же. Если бы я не увернулся, он бы прямёхонько спланировал на меня.

В ночной тьме вспыхнули жёлтые нечеловеческие глаза. Я замер, ожидая от него первого шага. Все-таки он меня засёк в трактире. Факт, который я вынужден признать. Наверняка это создание обладало чутьем, намного превышающим человеческое. Как бы там ни было, а он смог меня унюхать. А может, узнал, когда я проходил по коридору второго этажа, пусть, на первый взгляд, и вовсе не смотрел в мою сторону. Или же каким еще иным демоническим способом смог меня вычислить.

— Вот снова и встретились, да? — я попытался вызвать его на разговор. — В прошлый раз мы с тобой не успели закончить все дела. Ты так скоропостижно слинял, что даже ошибся выходом, перепутав дверь с окном!

Если я хотел такими примитивными подначками вывести его из себя, то просчитался. Запахнутое в непроницаемый черный плащ существо, так же молча и бесшумно смотрело на меня, чуть поводя руками, словно играя своим страшным, бритвенно острым оружием. Я понял, что он вот-вот перейдёт в нападение. А помня, насколько быстро это существо, момент начала атаки никак нельзя прозевать, если не хочу свалиться на камни тротуара с перерезанной глоткой.

— Кто тебя послал? Кто меня заказал? Что ты знаешь о моих недругах?

Я был готов засыпать его градом вопросов. Но, конечно, я не особо рассчитывал на ответы. А этот тип точно не был предрасположен к задушевным разговорам. Он был нацелен на убийство.

Вместо слов, противник бесшумно, точно кот, крадущийся на мягких подушечках лап, стелясь по брусчатке, ринулся на меня. Словно взорвался внезапным энергичным выплеском. Ночь огласил свист замелькавших перед моим лицом серповидных лезвий. Обычный человек скорее всего уже валялся бы в луже крови. Движения желтоглазого существа были до того быстры, отточены и выверены, что с трудом улавливались глазом. Лезвие моего меча встретилось с кривыми ножами убийцы. Раздался мелодичный лязгающий звон, яркие искры, высекаемые сталью, брызнули в разные стороны. Мы, постоянно меняя позиции и смещаясь, закружились в смертельном танце, выделывая вольты и пируэты. Уклонение, защита, выпад, снова блок, удар! Мимо! Отбить, увернуться, прогнуться в спине, ощущая как над твоим лицом провыла готовая тебя убить острейшая, режущая кромка… Ответный удар, рубящий, колющий! Он отскакивает от меня, кружась чёрной размытой тенью. За ним! Постараться достать, не дать ему занять более выгодную позицию! Проваливаюсь в пустоту — моего соперника уже нет.