Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

Несмотря на то, что его величество чувствовал себя еще не слишком хорошо, он стойко держался в дороге. В городе Велингтоне, который находился на полпути до столицы, мы остановились на ночлег, но не на постоялом дворе, а в большом доме, который, как выяснилось, принадлежал дяде начальника королевской охране. Нас разместили с максимальным комфортом, и мы смогли хорошо выспаться.

Я думала, что других остановок в дороге не будет, но король вдруг спросил меня:

— Неужели, мадемуазель Арлингтон, вы не хотите сообщить своему отцу радостную весть? Никто еще не знает, что к нему вернулся графский титул, и именно вы можете рассказать ему об этом.

Это было заманчивое предложение. Мне хотелось увидеть старого графа, но рисковать здоровьем его величества в такой ситуации было бы неправильно.

— Я с радостью заехала бы в поместье отца, ваше величество! — сказала я. — Мы с Дженни возьмем наемный экипаж, а потом нагоним вас по дороге.

Но о таком варианте он не захотел и слышать.

— Нет, мадемуазель Арлингтон! Я обидел вашего отца, и именно мне надлежит перед ним извиниться.

Так и получилось, что к нашему поместью мы приехали вместе с королем. Правда, я побоялась, что большой отряд охраны испугает старого графа и попросила солдат и офицеров подождать нас на постоялом дворе. Равно как попросила и его величество позволить мне сначала войти в дом одной, чтобы прибытие монарха тоже не перепугало папеньку.

С собой я взяла только Дженни, и мы вместе с ней поднялись на крыльцо и вошли в распахнутые слугой двери. В этот раз первым я увидела именно отца, я бросилась к нему и крепко его обняла.

— Малышка Дженни! — обрадовался он и девочке. — Какой же взрослой и красивой ты стала!

Дженнифер зарделась от похвалы, а к нам уже спешил Патрик. Он немного напрягся, когда увидел, что я приехала не одна, но чувство такта удержало его от каких-либо комментариев по этому поводу.

А вот Сондра оказалась не столь тактична. Когда она вышла в холл, где мы все стояли, лицо ее побледнело, а губы задрожали от негодования.

— Разве мы не просили тебя, Аннабел, чтобы ты не привозила сюда эту девочку? — взвизгнула она. — Если ты не заботишься о собственном благополучии, то тебе следовало подумать хотя бы о нас! Его величество ясно дал понять, что не желает, чтобы дворяне поддерживали дочь государственного преступника!

Тут входная дверь снова распахнулась, и мы услышали:

— Его величество ошибался!

Сондра хотела возмущенно что-то возразить, но посмотрела на вошедшего, побледнела еще больше и охнула:

— Ваше величество!

Когда она присела в реверансе, мне показалось, что она пошатнулась. А следом за ней в почтительных поклонах застыли и граф с Патриком.

А король подошел к старому графу и сказал:

— Ваше сиятельство, я приехал, чтобы перед вами извиниться!

Сондра, боясь упасть, вынуждена была прислониться к стене, возле которой стояла. А бедный Патрик от волнения вспотел и вынужден был промокнуть заблестевший лоб платком, который дрожащей рукой достал из кармана.

Я понимала затруднение кузена — король назвал его сиятельством его дядю, который, как он думал, уже не имел права на такое обращение. Но указать монарху на эту ошибку осмелиться он, конечно, не мог.

— Ваше величество, что вы такое говорите? — пролепетал отец.

Он с трудом держался на ногах, и я подошла к нему, чтобы поддержать его под руку.

— Я был не прав, лишив вас титула, и единственное, что я могу сделать, чтобы эту ошибку — это вернуть вам этот титул и сказать, что мне искренне жаль, что мое принятое сгоряча решение доставило вам столько волнений.

— Титул? Вы возвращаете мне титул, ваше величество? — старый граф не мог поверить собственным ушам. — О, благодарю вас, ваше величество! Вы очень великодушны!

Я бы не назвала великодушным человека, который сначала отобрал титул, а потом его вернул. Но я прекрасно понимал, что даже на то, чтобы признать эту ошибку, королю нужно было поступиться своей гордыней, а потому тоже была ему благодарна.

— Более того, этот титул сможет перейти потом мужу вашей дочери, ежели его собственный титул окажется ниже этого.

А вот это стало неожиданностью и для меня. И это был действительно щедрый жест. Граф Арлингтон всегда сожалел о том, что у него не было сына, и что с его кончиной его семья вынуждена будет оставить это поместье, либо взывать к доброте его племянника, который и должен был получить этот титул после него.

Но теперь я боялась посмотреть в сторону Патрика. Если для отца эта новость стала радостью, то для него это должно было стать ударом. Он уже воспринимал это поместье как свое, и лишиться в одночасье и титула, и тех привилегий, что он давал, было слишком сильным потрясением.

Впрочем, его величество тоже понял это.

— А что касается вас, месье …

Тут он замолк, не сумев вспомнить фамилию Патрика, и тот заплетающимся языком ему подсказал:

— Тейлор, ваше величество! Шевалье Тейлор.

— Так вот, шевалье, поскольку это решение наносит ущерб ваши интересам, я также намерен пожаловать вам титул графа и некоторые дополнительные территории, которые будут к вам приписаны. Более точные сведения о будущем титуле вы получите после того, как я приму решение относительно земель герцогства Шентре, которые будут разделены на несколько владельцев.

— Благодарю вас, ваше величество! — сразу воспрял духом кузен.

— Да, и еще я хотел бы сообщить, что мадемуазель Дженнифер Шарлен также будет возвращено всё то, что принадлежало ее семье. Поэтому, мадемуазель, — тут его величество посмотрел на Сондру, — вы можете принимать эту барышню у себя, не боясь гонений с моей стороны.

— Простите, ваше величество, — испуганно забормотала сестра, — я не хотела…

Но он не дал ей договорить:

— Я советую вам, мадемуазель, хоть иногда слушать не только королевские указы, но и собственное сердце! Надеюсь, этот совет пригодится вам, когда вы будете выбирать себе мужа, который и получит однажды титул графа Арлингтона.

— Но, ваше величество, — осмелился вмешаться отец. — Сондра — моя младшая дочь. А разве не должен получить этот титул муж моей старшей дочери Аннабел?

— Смею вас уверить, ваше сиятельство, — улыбнулся король, — мужу вашей старшей дочери этот титул не понадобится.

— Что? — возмутилась я, совершенно позабыв о том, что разговариваю с монархом. — Ваше величество, с чего вы это взяли?

А он вместо ответа опустился перед нами с отцом на одно колено.

— Ваше сиятельство, позвольте мне просить у вас руки вашей дочери Аннабел!

Теперь уже я вцепилась в локоть старого графа, потому что мне стало трудно стоять на ногах. Нет, ну какой самонадеянный наглец! Разве не должен он был поговорить сначала со мной?

Я собиралась спросить об этом и вслух, но мне помешала сестра — Сондра просто рухнула в обморок.

Эпилог. Двенадцать лет спустя

Уже потом, в столице, когда согласие отца было получено, а я размещена в одной из загородных королевских резиденций со всеми подобающими почестями, я всё-таки спросила его величество, когда именно он воспылал ко мне столь сильными чувствами, что решился на такой мезальянс. Ведь он мог выбрать себе в жены любую принцессу из соседних стран.

Но он сказал мне, что именно я открыла ему глаза на то, сколь мало значит титул, и сколь много — доброе сердце. А еще признался, что влюбился в меня с первого взгляда, когда увидел меня в особняке графа Ланже.

— Вы поднимались по лестнице, Аннабел, и я понял, что никогда не видел девушку красивей!

Тогда мне пришлось напомнить ему, что это был уже не первый его взгляд на меня. Поскольку первая наша встреча состоялась на балу в поместье Арлингтонов, когда его появление испортило всем праздник. Но он тут же взял с меня слово никогда более о том бале не вспоминать. И я — ну, надо же! — ему это пообещала.

А еще я попеняла ему на то, что он так долго скрывал свои чувства. На что он возразил мне, что он не скрывал их, а пытался с ними бороться. Потому как вдруг вспыхнувшее влечение к девице не пойми какого роду-племени решительно не подобало его статусу.