Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

От отчаяния я едва не расплакалась. И только нежелание пугать Дженни удержало меня от этого.

Я поднялась наверх и попыталась прислушаться к тому, что происходило за пределами комнаты. Но звуков борьбы слышно не было. Возможно, его величество со своими людьми добрались до мельницы, но еще не атаковали ее. И если так, то герцог Шентре наверняка постарается показать нас с Дженни своим преследователям, чтобы удержать их от применения магии.

Это сводило меня с ума — то, что наши защитники изначально будут в неравном с герцогом положении. Раз у него в лесу были оставлены дозорные, он точно знает, сколько человек прибыли сюда с королем. А вот его величество понятия не имеет, что у Шентре здесь куда больше людей, чем он изначально показал. А еще тут мы с Дженни, и наше присутствие тоже свяжет его величество по рукам и ногам.

— Этот человек говорил о моем папе, да? — услышала я вдруг шепот девочки.

— Да, дорогая, — подтвердила я. — И то, что он сказал, означает, что твой отец ни в чём не виноват. И когда мы расскажем об этом его величеству, всё переменится.

Но я понимала, что главного уже не изменить — никакая правда не вернет к жизни ни отца Дженни, ни ее мать. Но если хотя бы им возращено будет их честное имя, это уже много будет значить для Дженнифер. Она уже не будет дочерью предателя и сможет противостоять всем тем, кто презирал и унижал ее всё это время.

Совсем рядом что-то ухнуло, словно взорвалось, и я испуганно вскрикнула. Здесь нет пушек или мин. Что тут могло взрываться?

А от свечи уже мало что осталось, и как только она догорит, мы окажемся в полной темноте. Я пыталась убедить себя сохранять спокойствие, но мои руки дрожали, и Дженни видела это. А когда поблизости раздался странный скрежет, дрожь прошла у меня уже по всему телу.

Я не сразу поняла, что скрежет доносился из погреба.

— Мадемуазель Арлингтон! — тихо позвал меня знакомый голос.

— Месье Лабарош? — едва не расплакалась я.

— Тихо-тихо! — его голова показалась в люке, и он приложил палец к губам. — Скорее спускайтесь сюда!

Ему не нужно было повторять это дважды — сначала по лестнице спустилась Дженни, а потом и я. Мне ужасно хотелось обнять старого мага, но дорога была каждая минута, и я ограничилась тем, что просто ему улыбнулась.

Подземный ход обнаружился как раз за теми полками, которые я вроде бы так тщательно осмотрела. Я нахмурилась, пытаясь понять, как я могла не заметить его. Но Лабарош покачал головой:

— Его почти невозможно обнаружить, мадемуазель! Когда я поселился в этом доме, я сам нашел его только с помощью магии. Но не будем терять время! Ступайте вперед со своей свечой, а я закрою эту дверь.

Лаз был довольно низким, и в некоторых местах нам приходилось опускаться на колени, так что прежде, чем мы выбрались на поверхность, прошло не меньше часа. Я попыталась хоть что-то узнать у Лабароша о его величестве, но разговаривать тут было ужасно неудобно, и я отложила расспросы.

За своей спиной я слышала тяжелое дыхание Дженни, да мне и самой было трудно дышать. Воздух здесь был тяжелый, спертый, и мне хотелось как можно скорее отсюда выбраться.

Наконец, дышать стало легче, и впереди мелькнул сноп дневного света. Лаз вывел нас в овраг, и когда замыкавший наше шествие маг тоже оказался на свежем воздухе, он аккуратно закрыл проход. И снова я только изумленно ахнула. Даже сейчас, зная, где находится эта дверь, я не смогла бы различить ее среди покрывавшего склоны оврага мха.

Мне пришлось на несколько мгновений закрыть глаза, потому что глазам стало больно от яркого света.

— Месье Лабарош, а Энтони? — спросила Дженни. — Где Энтони?

— С ним всё в порядке, мадемуазель, — лаконично ответил он и не посчитал нужным что-то добавить.

Спрашивать про его величество я не стала — за каждым деревом мне виделись шпионы, и я боялась произнести лишнее слово.

— Признаться, я не надеялся застать вас именно в том помещении, где находится погреб, — чуть разговорчивее Блез Лабарош стал, когда мы двинулись вперед уже под его предводительством. — Но глупо было бы не попытаться выяснить, что там происходит, изнутри.

— Там что-то очень сильно громыхало, — сказала Дженни.

Маг обернулся к нам и улыбнулся.

— Это мои магические ловушки. Я поставил их там сразу, как только поселился на мельнице. А теперь они оказались весьма кстати. И поверьте мне, они сработали еще не все. Остальными я займусь, как только я отведу вас в безопасное место. Кстати, мадемуазель, полагаю, вам не помешает хоть какое-то оружие, — он остановился и протянул мне кинжал. — Так будет спокойнее и вам, и мне.

Кто мог подумать, что мне придется воспользоваться этим оружием уже через несколько минут?

Это случилось, когда на тропу позади Лабароша откуда-то с дерева вдруг соскочил незнакомый мужчина. Он бросился на мага, повалил его на землю и оглушил ловким и, судя по всему, привычным движением руки. А потом уже без особой торопливости достал из висевших на поясе ножен длинный нож и замахнулся для нанесения удара.

А вот ударить им Лабароша он не успел. Потому что прежде в спину своим кинжалом его ударила я. На мужчине была плотная кожаная куртка, но клинок кинжала был остер, и он вошел в кожу словно в масло. Разбойник дернулся и рухнул на землю.

А я только сейчас осознала то, что случилось. И меня затрясло так сильно, что я выпустила рукоять кинжала и больше не смогла к ней прикоснуться. Пытаясь справиться с запоздалой паникой, я до боли сжала кулаки.

И только когда Лабарош застонал и начал подниматься, я пришла в себя.

— Это был смелый поступок, мадемуазель! — вдруг услышала я голос его величества.

Я оглянулась — король стоял в нескольких шагах от нас и смотрел на меня. И во взгляде его, кажется, было восхищение.

Глава 55

— Ваше величество! Вам нельзя здесь находиться! — я торопилась сказать ему всё, что знала о планах герцога. — Шентре именно этого и добивался — чтобы вы приехали сюда! Вам нужно немедленно возвращаться в столицу!

Это было бы самым разумным решением — в Эмсворте у короля были гвардия и верные дворяне. И там был и сын самого герцога, который, по сути, становился заложником. Расклад сил стал бы совсем другим.

Но я слишком плохо знала Дариана Семнадцатого, если думала, что он поступит именно так, как я ему предлагала.

— Благодарю вас за заботу, мадемуазель Арлингтон, — спокойно, но твёрдо сказал он. — Но я не уеду отсюда до тех пор, пока враг не будет повержен. Лагарды не привыкли отступать!

Эта бравада показалась мне совершенно неуместной, но по той решительности, что отразилась на лице короля, я поняла, что не смогу его переубедить.

— У герцога Шентре на мельнице семнадцать человек! И это только те, кого мы видели с Дженни. А сколько его людей может быть в самом лесу!

Я огляделась. Рядом с его величеством были только два гвардейца и граф Ланже.

Их только четверо?!

— Двоих гвардейцев я оставил рядом с моим сыном, — пояснил король в ответ на мой немой вопрос.

— Не беспокойтесь, мадемуазель Арлингтон, сейчас, когда вы уже не на мельнице, мы более свободны в действиях, — сказал уже пришедший в себя Лабарош. — Я пущу в дело еще некоторые из моих магических ловушек, и я полагаю, что этого будет достаточно, чтобы обезвредить всех наших противников.

Мне совсем не понравилась такая самонадеянность, но что я могла поделать? Мое мнение, похоже, никого не интересовало.

— Что значит «обезвредить», месье? — всё же поинтересовалась я. — Ловушки способны уничтожить разбойников?

Рана того мужчины, которого я ударила ножом несколько минут назад, была перевязана, а сам он сейчас лежал в стороне от тропинки. Он был жив, но вряд ли в ближайшее время смог бы присоединиться к своим товарищам.

— Нет, доза яда в ловушках не настолько сильна, чтобы кого-то убить, но все, в чьи легкие попадут эти ядовитые пары, надолго потеряют сознание, — пояснил маг.