Банный бизнес попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

— А когда вы впервые задумались о том, что хотите оставить всё как есть?

Он ответил не сразу. Должно быть, вспоминал.

— Впервые эта мысль пришла ко мне пару лет назад, когда его величество тяжело заболел после купания в горной реке. Тогда я вдруг осознал, что если он скончается, то королем станет принц Арчибальд.

Он снова замолчал, и я продолжила его мысль:

— А принцем Арчибальдом все считали вашего сына.

— Да, именно так, — подтвердил он. — И даже после того, как его величество поправился, отвязаться от той мысли я так и не смог. И каждый раз, когда я видел, какие почести оказывались моему сыну, я только укреплялся в своем желании сделать всё для того, чтобы он этого не лишился.

Глава 53

— Тогда чего же вы ждали столько времени? — спросила я. — Почему начали действовать только сейчас?

— Вы думаете, что организовать покушение на главу государства и остаться при этом вне подозрений — так просто? Почти повсюду его величество сопровождает охрана. А там, где мы с ним оставались вдвоем, сделать это было невозможно — сразу после этого меня бы отдали под суд и казнили.

— К тому же вы не знали, где находится настоящий принц, — добавила я.

И он кивнул:

— Да, и это тоже. Эту тайну король не доверил даже мне. И как я ни старался, я долго не мог узнать, где он прячет своего сына. Конечно, я мог рискнуть и понадеяться на то, что про настоящего принца Арчибальда никто не знает. Но если бы это оказалось не так, все мои усилия оказались бы напрасными. Я не мог исключать, что его величество оставил кому-то подписанный документ с признанием о своем подлинном сыне и указом о передаче власти именно ему. А знаете, что было самым сложным, мадемуазель? То, что я никому не мог доверять!

— У вас совсем не было союзников? — удивилась я. — Но ведь сейчас с вами столько людей.

Он небрежно махнул рукой:

— Это не союзники, а простой сброд, который мне пришлось нанять для выполнения разовой работы. Они сделают свое дело, получат деньги и исчезнут. Они не знаю, кого именно мы тут ждем. А вот нанять кого-то для слежки за самим королем было бы слишком трудно. Неправильный выбор мог привести к тому, что мои же люди могли выдать мои намерения королю.

Его откровенность пугала меня всё больше и больше. Он готов был рассказать нам обо всём. А это означало только одно — он был уверен, что сами мы это никому уже не расскажем.

И я решила спросить его о том, что было важно не только для меня, но и для Дженни.

— Как это попытался сделать маркиз Шарлен?

Герцог помрачнел, но подтвердил:

— Да, именно так. Возможно, я не доверился бы и ему, но это сделала моя жена. Я уже говорил, что маркиз доводился ей родственником, и когда он однажды приехал, чтобы ее навестить, она не сдержалась и рассказала ему, что именно наш сын живет во дворце как принц Арчибальд. И раз уж тайна была раскрыта, я решил воспользоваться ситуацией и склонить его на свою сторону. Я пообещал, что если он поможет мне, то когда мой сын станет королем, он получит одну из первых должностей при дворе. А этот идиот сказал, что обо всём расскажет королю и помчался в столицу. Я попытался перехватить его по дороге, но он сумел добраться до дворца. К сожалению для маркиза, его величество был в отъезде. Когда Шарлен это осознал, я был уже во дворце. А ведь я был правой рукой короля, и в его отсутствии стража слушалась моих приказов. Я объявил Шарлена преступником и велел схватить его. И он понял, что попал в ловушку, из которой ему не выбраться.

Меня пробирает дрожь. Я словно вижу эту сцену — как честный человек, решивший изобличить преступника, мечется по дворцу и понимает, что ничего не может сделать. Будь там тогда король, правда открылась бы, и отец Дженни был бы жив. А его семья не стала семьей предателя.

Я прижимала Дженни к себе, надеясь, что она не понимает того, о чём мы говорим.

— И тогда он решил сделать то единственное, что еще мог, — тихо сказала я.

— Да, — снова кивнул Шентре, — он решил убить моего сына, чтобы, тем самым, спасти сына короля. Именно в комнате принца я и настиг его. Там были няня и горничная, так что у меня были свидетели, которые подтвердили, что Шарлен покушался на жизнь его высочества. Когда вслед за мной туда ворвалась стража, я мог бы его арестовать, но…

— Но вы не могли допустить, чтобы он заговорил.

— Именно так. Поэтому, когда стража схватила его, я его убил — якобы в пылу гнева. А вы умная девушка, мадемуазель Арлингтон, — усмехнулся он. — И теперь я прекрасно понимаю, что именно в вас привлекло его величество. С вами приятно разговаривать. А ведь большинство дам при дворе непроходимо глупы.

Его комплимент был неприятен мне. И я была уверена, что в отношении интереса его величества ко мне он ошибался. И если его расчет строился на столь зыбком предположении, то была надежда, что его величество не приедет сюда, а напротив, постарается как можно быстрее уехать с сыном в столицу.

— Как же вам удалось узнать, где именно находится его высочество?

— Сначала я решил, что мне удастся сделать это через мою племянницу мадемуазель Бушаж. Но король не проявил к ней того интереса, на который я рассчитывал. Зато я обратил внимание на то, что его величество был сильно обеспокоен тем, что мор охватил графство Ланже. Разумеется, король и должен беспокоиться о благополучии своего народа, но я слишком хорошо знаю его и понимал, что к этому примешивается что-то еще — что-то личное. И я направил в Ланже своего человека, подумав, что если сын короля находится именно здесь, то за ним наверняка должен был присматривать сам граф Ланже. И я не ошибся — мой соглядатай сообщил мне, что мальчик примерно того же возраста, что и мой собственный сын, тут действительно есть.

Я сжала кулаки. Мы все проявили беспечность. Даже король, который столько времени так успешно скрывал свою тайну, допустил ошибку, позволив узнать об этой тайне и мне, и графу Ланже.

— И вы дали приказ убить его высочество? — теперь я говорила уже шепотом, стараясь закрыть уши Дженни.

Герцог вздохнул и развел руками:

— А что еще мне оставалось делать? Впрочем, те люди, которых нанял для этого мой человек, не знали, кем является этот мальчик. Равно как не знали, и кто такой я. А потом я узнал, что его величество отправился в Ланже сам, и я последовал за ним.

— Вы чудовище! — выдохнула я. — Неужели вы думаете, что ваш сын будет счастлив, если он станет королем такой ценой?

А он усмехнулся:

— Корона Эртландии стоит того, мадемуазель!

— Господин! Господин! — услышала я чей-то крик. — Ксавьер подал сигнал, что они едут!

Герцог сразу напрягся и потерял интерес к нашему разговору. Впрочем, он и так уже почти всё рассказал.

— Ну, вот и всё, мадемуазель Арлингтон, — хищно улыбнулся он. — Кажется, я загнал зверя в ловушку!

Глава 54

Шентре вышел из комнаты, и я снова услышала звук задвигаемого засова. И едва мы остались одни, как я бросилась к открытой дверце люка.

В погреб вела узкая лестница, и я, взяв с собой свечу, которую оставил нам герцог, не без труда, но спустилась по ней. Я еще надеялась найти потайной ход — тогда мы с Дженни смогли бы выбраться наружу, минуя здание самой мельницы. И пусть предупреждать его величество о планах Шентре было уже поздно, мы хотя бы лишили герцога возможности манипулировать заложниками.

Тусклый свет свечи почти не позволял как следует рассмотреть погреб. Это было небольшое помещение с несколькими ларями и большим количеством полок на стенах. На некоторых из этих полок еще стояли какие-то покрытые пылью туеса и стеклянные банки, но большинство были пусты.

Я судорожно шарила рукой по стенам, пытаясь нащупать дверь или рычаг, который эту дверь бы открыл. Но ничего подобного тут не было. Либо ход был не из этого погреба. Либо он был спрятан слишком хорошо. Либо никакого потайного хода тут не было вовсе. Мог же Лабарош сказать это детям ради красного словца.