Хозяйка бродячего цирка (СИ) - Семина Дия

Если пропустить четыре внезапных мистических сеанса во время торжественного ужина, то в целом наш свадебный пир прошёл блестяще.

Музыка, вкусная еда, но из-за маленького зала обошлись без вальсов. Прекрасная, нежная и романтичная свадьба, тихо шла своим распорядком до того момента, когда в зал вошёл пожилой мужчина, кратко со всеми поздоровался, конечно, первой он поцеловал руку княгине Орловой. И судя по тому, как она удивилась новому гостю, а за ней и все остальные, то я напряглась.

А потом взглянула на Гришу и ахнула…

Какое счастье, что сразу после краткого поздравления старшего графа Оболенского, пришло время нам уехать в небольшой дом на берегу озера. Новый барон фон Ливен кратко поздоровался с новым гостем за руку, под пронзительные взгляды гостей и мы сбежали.

— Гриша, а этот мужчина? Граф, он кто? Меня вроде как хотели выдать за его сына? — шепчу, понимая, что сейчас не время для таких разговоров.

Но мой муж так на меня посмотрел, что сделалось совершенно неуютно, хорошо, что мы сейчас сидим в красивой карете и одни.

— Я бастард! Такой же, как ты. Сбежал из дома, когда узнал правду о своём происхождении. Моя покойная матушка работала экономкой в особняке графа Оболенского, не могу назвать его своим отцом… Моя мама не соглашалась на отношения, о подробностях я говорить не хочу. И не буду, общаться с ними желания нет. В тот день, на премьере Оболенский младший подошёл ко мне, чтобы заказать столик на постоянное время, а я не знал, как им отказать, так что твоё появление меня спасло от грубости. Кто им только сказал, о нашей свадьбе.

— Давай попросим кучера прокатить нас чуть подольше, остынешь, это, конечно, было бы грандиозным открытием эдакая тайна мадридского двора, но я не удивлена. Цирки всегда прекрасное место для таких, как мы — бастардов. Кроме того, подобное притягивается к подобному. И третье, ты теперь барон. Спасибо царям и моему отцу. На наследство не претендуешь, делить тебе с этими людьми нечего, а про столик, мягко ответишь, что все столики уже расписаны на три года вперёд.

Гриша улыбнулся и с нежностью поцеловал мою руку, долгий поцелуй заставил меня пожалеть о приказе кучеру сделать пару кругов вокруг парка.

— Я когда подстригла тебя, то первая мысль, осенившая мою светлую голову, оказалась именно о твоём аристократизме. И надо же, я не ошиблась, пароду, как и шило в мешке — не утаить. Ты просто копия отца. Только он не так красив фигурой, ты же просто идеальный мужчина. Думаю, что они сами больше не сунутся, а в обществе всё равно поползут слухи. Забей и забудь!

И снова его улыбка, и теперь уже поцелуй в шею, ещё более жгучий и нежный. Вздрагиваю от волны тепла, растекающегося по телу. Словно выпила глоток шампанского на морозе…

— Начал тренироваться в цирке. А на каторге встретил одного наставника, бывшего боксёра, он меня многому научил, и потом я продолжил занятия. Правда, твой дядя Леопольд ворчал, что меня, как слона — не прокормить. Однако мой номер многие любили.

— Дай угадаю, особенно женщины.

— Ага! Но я никого не замечал, красота Адель затмила мой разум. Но тогда я был влюблён в неё, как в идеальную куколку. А теперь люблю твою душу. Я люблю только тебя, новая Адель, моя нежная орхидея. Думаю, что надо было сказать давно, но захотелось сделать это признание в самый важный момент нашей жизни. Не оставляй меня.

— Не оставлю!

Карета остановилась. Муж с лёгкостью подхватил меня на руки и занёс в небольшой домик на берегу озера, чудесный, романтический флигель, предназначенный как раз для таких романтических свиданий и первых брачных ночей.

Он осторожно помог мне освободиться от свадебного платья. А потом поднял на руки и вернулся в широкую гостиную.

— Жаль, нет музыки, совсем забыл, что у тебя не случилось первого вальса.

И под собственный акапельный напев мы закружились в вальсе…

Та-да-та-да-там-тарам-там-там-там! Та-да-та-да-там-тарам-там-там-там! Та-да-та-да-там-тарам-там-там-там!…

Вокруг неожиданно возникли облака, сияющие звёзды, и музыка вдруг стала реальной, словно кто-то настроил свои музыкальные инструменты и невидимый оркестр подхватил мотив, заставляя нас кружиться в настоящем вальсе, среди облаков.

Гриша замедлил кружение, осторожно поднял меня на руки и отнёс в шикарную спальню для новобрачных. Невидимые музыканты, облака и сияющие светляки остались за закрытыми дверями.

Не уверена, что особо любопытные не нарушили мой запрет и не подглядывают. Я бы залезла под одеяло, чтобы не смущаться. Но рядом со мной мужчина, которого не смутить. Осторожно спустил с моих ног чулки, потом шёлковые с кружевом панталончики и ахнул. Не смог сдержать эмоции. Так долго ждал этого момента, что и дышать забыл.

— Гриша, пока ты не упал от восторга у кровати, скорее стягивай с себя фрак. Я никуда не денусь. Фокусников нет, и я не кролик.

— Ты моя зайка, нет для тебя подходящих слов, только ласки.

Кажется, на меня снова накатил дурман, никогда не замечала за собой «восторгов» относительно красивых мужчин, всегда считала их немного нарциссами, самовлюблёнными, эгоистичными снобами, на этом список нелестных эпитетов можно завершить.

— Ты шикарный, такой шикарный, что и слов нет… «Мистер вселенная» — был бы сто процентов твой приз. Но не смей гордиться и становиться зазнайкой! О боже, как бы мне не стать теперь занудой, и ревнивой стервой.

Начинаю смеяться, бурная фантазия уже разыграла сценку, как я караулю мужа в ресторане и отгоняю от него восторженных посетительниц. А таких уже немало.

Гриша всё понял по-своему, хмыкнул и сделал атлетическую стойку, напрягая смуглое тело так, что мышцы создали божественные рельефы, по которым так и хочется провести пальчиками, едва касаясь, заставить его стонать от жажды. Уж какая у него напряжённая страсть! Лола зря язвила про недостаточное содержание в штанах. Грише есть чем гордиться.

— Вау! Подними меня, прижми и не отпускай, дуб мой, быть таким красивым — это преступление. И я, как советник тайной канцелярии приговариваю тебя к наказанию ласками, — смеюсь, потому что наше цирковое, голое шоу очень заводит. Обхватываю его тело ногами и шепчу: «Хочу быть сверху!». И этим разжигаю его аппетит ещё больше. И получаю поцелуй, нежный с тонким привкусом шампанского, его язык ласкает меня, проникая настойчиво, я отвечаю, присасывая, прикусывая его губы, отвечая на каждое его движение во мне. Как вино по телу теплом растекается желание, и я начинаю таять в его жаркой страсти, голова кругом и не могу оторваться, его вкус, тот самый, мой любимый…

Страсть как ураган закрутила нас, так долго мы ждали этого момента, и не хочется остановиться ни на секунду, ласкать друг друга, доводить до стонов, и замирать, прислушиваясь к счастливому биению сердец. И вдруг заметить те самые следы невинности…

Адель хранила верность.

Смущаюсь, но вдруг осознаю реальность, шепчу удивлённому мужу: «Ты в бою заслужил это право быть первым, столько всего мы перенесли, что иного сюжета и придумать нельзя. Ты мой, а я твоя, Боже, как это приятно, быть честной, любимой, желанной!»

Тут я ни слова не слукавила, потому что было немного боязно за этот момент, особенно после того рокового похищения.

И снова я на руках счастливого великана, и снова он меня с великой осторожностью моет в просторной ванне, но уместились мы в тёплой пенной воде вдвоём, и, кажется, ничего, кроме заботы обо мне для него не существует в этом мире.

Но это пока…

Пока у нас не появится первенец.

Глава 37

Шоу продолжается

Наша тайная жизнь ещё и начаться не успела, но уже не самая простая, на третьи сутки пришлось заставить себя покинуть домик на берегу озера и вернуться в столицу. Дела закрутили так, что не продохнуть: в ресторане, на моей новой службе, проблемы с моим наследством, о котором я размышляла на досуге, но дальше размышлений не продвинулась. Перед тем как рекламировать и продвигать, что я хорошо умею делать, нужно ещё как-то проверить, улучшить, или, наоборот, не трогать. А хозяйство оказалось внушительное. Недаром Чернов так старался сжить меня со свету.