Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана

Надежд на то, что о нашем с Натаном разговоре никому не станет известно, я совершенно не питала. Во-первых, мы тут не одни и нас могут банально подслушать, хотя другие столы и стоят не так близко, чтобы не мешать друг другу. Во-вторых, парня могут просто спросить или допросить о нашем разговоре. Ну и в-третьих, я ему тоже банально не доверяла. С чего вот он начал этот разговор, я ведь его не спрашивала.

– Так кто, Натан? – я мило улыбнулась улыбкой голодной акулы. Все по маменькиным заветам, да.

– Его зовут Силь де Ховен, – неохотно отозвался парень. – По крайней мере, я слушал, что это была его инициатива или приказ. Он на пятом курсе учится.

– Но точно ты не знаешь, он приказал или кто-то другой, а он озвучил? – заинтересовалась я.

– Ну у нас же не было собрания, где объявили, что мы вас бойкотируем, – огрызнулся Натан. – Нет, просто всем старостам передали, сказали проследить. Но я слышал, что наши говорили, что приказ пришел от него. Только вот мне никто докладывать не обязан, просто парни треплются, от того и знаю.

Ага, как узнал, пошел сразу мне передавать. Нет, наша беседа, конечно, не так строилась, я сама спросила, но ведь он тоже не уверен, что приказ исходил именно от того человека, но имя его назвал. Я бы в таком случае не назвала – это несколько противоречит принятым у аристократии нормам. С другой стороны, аристократы тоже разные бывают, ведь о роде де Ликас я лично никогда не слышала, а живут они и вовсе в далекой дыре на берегу моря. Да, город известный, но из-за маньяка, а не потому что крупный и богатый с выдающейся аристократией во главе. Как говорится, какая дыра, такие и аристократы.

– Понятно. Ну, спасибо за информацию.

– И что ты дальше будешь делать?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Может, найду этого Силя и поговорю с ним, а может, нет.

– Слушай, но все же закончилось, может, не стоит это ворошить?

– Говорю же, еще не решила, – раздраженно ответила я.

Тему мы больше развивать не стали, потому что подошел магистр и сделал замечание. Во-первых, мы трепались на темы, не относящиеся к занятиям, а во-вторых, мы не успевали. И да, на этот раз два лучших студента нашей группы задание почти провалили.

Ну, точнее, мы успели, но не первые и даже не вторые. Но хоть сделали и на том спасибо.

Остальные парни из группы все еще меня сторонились. Мне кажется, они не знали, как завязать разговор, а я им задачу облегчать не собиралась. Так что до конца дня ничего особенного не произошло. Я все так же молчала, ни с кем не разговаривала, демонстративно проходя мимо них, когда они собирались одной большой кучей или разбивались на маленькие группы в перерывах.

Все самое интересное началось позже, когда я закончила ужинать. Алина убежала раньше – она сегодня накосячила на одном из занятий, так что ей задали в наказание писать доклад по каким-то формациям магии крови, что бы это ни значило, и ей нужно было срочно в библиотеку. Зои на ужин и вовсе не явилась, но я видела, как парни из ее группы помогают ей дойти до медблока, а сама она прыгает на одной ноге. Вряд ли там что-то серьезное, но я решила вот как раз после ужина зайти туда и узнать. Сразу подходить не стала, потому что сама жутко опаздывала на последний на сегодня урок, а магистры опоздания очень не любят.

В общем, я поела, завершила ужин в гордом одиночестве, по традиции схватила несколько пирожков навынос и пошла как раз к медблоку. Мы с Зои, конечно, не друзья, но проигнорировать ее было бы некрасиво. Я не уверена, что она еще там, но если нет, значит домой пойду. Просто от столовой медблок совсем недалеко, намного ближе, чем общага.

Мне оставалось пройти всего метров пятьдесят через облагороженную территорию – тут были клумбы, декоративные кусты и пара скамеек, когда мне наперерез вышел какой-то парень, остановился и стал ждать, когда я подойду. Ждал он явно меня, потому что в непосредственной близости никого больше не было. Какой-то агрессии он не проявлял, просто стоял посреди дорожки, сложив руки на груди и внимательно за мной наблюдал.

Я тоже остановилась напротив. Постояли, помолчали. Мне очень хотелось уточнить, меня ли он ждет, ну просто чтобы не молчать, потому что выглядело это гротескно и странно. Но я сдержалась, дав человеку возможность проявить инициативу, заодно немного его выбив из колеи.

– Мне говорили, – наконец не выдержал он, – что ты хотела со мной поговорить?

– А ты кто вообще?

– Силь де Ховен, куратор факультета от студентов. Руководство надо знать в лицо.

– Ты не руководство, – машинально ответила я, пытаясь сообразить, что тут вообще происходит.

Можно было бы сказать, что на ловца и зверь бежит, осталось только определиться, кто тут действительно ловец. Потому что все это выглядело крайне подозрительно и было очень похоже на ловушку. Вопрос только в том, на чем именно и как они собираются меня ловить.

– Так о чем ты хотела поговорить? – спросил Силь, когда я не проявила должной радости или инициативы.

– Мне известно, что ты отдал приказ о бойкоте на нашем факультете, – ответила я, подумав некоторое время. – Мне неизвестно, кто тебе приказал реализовать эту светлую идею.

– И что?

– Я хочу знать.

– Зачем? – задал очередной вопрос парень. Кстати, вопрос хороший.

Я думала, когда выспрашивала Натана, что поговорю с активным участником банды от некромантов по-свойски с помощью песни, и мы разойдемся друзьями, а я с информацией. Только вот сейчас у меня в голове сиреной выла паранойя. Что-то было не так, будто он чего-то ждал. Неужели они выяснили про песнь?

Или нет, не так. Они не выяснили, они хотят выяснить, что я могу. Способностей менталиста, по крайней мере, сколько-нибудь значимых, у меня нет – это ясно по тому, что я учусь здесь, а не в Академии ментальной магии, в которой учился до этого Маркус. Потому что ментал важнее и опаснее, даже в случае двух подобных сложных даров, начинают обучение всегда с него.

Но у меня есть ментальная защита, я чувствую кое-какие эмоции, если они сильные. Так что логично предположить, что может быть что-то еще. Я же прямой потомок русалки, причем, мы не в очень далеком родстве, так что возможны разные варианты, начиная с песни и заканчивая той же эмпатией, как у де Савье. Но и это еще не все, у русалок была такая штука, как “гипнотический взгляд”, они могли превращать мужчин просто-напросто в живых послушных кукол. Правда, именно этот дар передавался крайне редко и я никогда не слышала, чтобы он передавался хотя бы через два поколения. Хотя если я не слышала, это еще не значит, что так и есть, я вот тоже о песне не кричу на каждом перекрестке.

– Хочу понять, – наконец медленно ответила я, – чего вы добиваетесь?

– Да все уже, вопрос закрыт.

– А может, я хочу его опять открыть, не думал об этом? – я ехидно усмехнулась, вытаскивая наружу ту злобную стерву, которой иногда могу быть. – Может, я хочу к ректору обратиться с вопросом, что происходит в его заведении?

– Как будто он будет студентку слушать! – хмыкнул Силь, но я почувствовала неуверенность. Он не знал, что я знаю, как связана отмена бойкота с приездом ректора.

– А ты наивный парень, куратор де Ховен, – я посмотрела на него как на дурачка, и под этим взглядом ему стало неуютно, хотя он и пытался это скрыть. – Я, конечно, могу к нему обратится напрямую, и он даже меня выслушает, потому что я из королевского проекта. Вопрос, сделает ли что-то…

– Ну вот видишь, ты же все понимаешь!

– Но кто тебе сказал, что буду обращаться лично и к нему напрямую? Мы, аристократы, имеем родственников, друзей, знакомых по всему королевству. Так что мешает мне попросить разобраться кого-то из взрослых и влиятельных людей? И ведь этот кто-то пойдет не к ректору, которого не знает, а в те структуры, которые несут за деятельность Академии прямую ответственность. Ты меня понимаешь, Силь? Ты понимаешь, что с вами сделает ректор, когда ему начнут задавать прямые и неприятные вопросы?