– Мисс… – начал один из них, уставившись на меня так, словно силился вспомнить, кто я такая.
Хотя раньше я его и в глаза не видела.
– Хорошего вам вечера, господа! – отозвалась я, после чего подобрала подол и поспешила вниз по лестнице.
Мне вовсе не хотелось вступать с ними в беседу, а еще поворачиваться на голос Гретты, которая, выйдя из зала, принялась звать меня по имени.
К ней присоединился заодно и мужской голос. Окликнул меня, когда я была уже внизу:
– Александра Дельвейн, постой! – заявил мне в спину, и я не поняла, кто это был.
Но не наш декан, это точно.
Поэтому я не постояла. Сказала себе, что уважающие себя ведьмочки на подобные окрики не поворачиваются, да и сейчас больше всего на свете мне хотелось остаться одной.
К тому же я чувствовала, как позади словно сгущаются тучи, а внутренний голос принялся твердить, что мне лучше убираться отсюда подобру‑поздорову.
В чем причина неизвестной напасти, он не сообщил, но на всякий случай я ринулась вниз со всей скоростью, на которую только была способна. Выбежала наружу через приоткрытую дверь, попав на безлюдное крыльцо. Но вовсе не спустилась по ступеням к главной дорожке, а ринулась куда‑то вбок.
Уже скоро я прижалась к стене, идущей вдоль здания главного корпуса, и, пробежав несколько метров, спряталась за раскидистый куст. Моментально успокоила дыхание и заполошно стучавшее сердце, замерла, после чего принялась ждать.
Уже скоро увидела, как на крыльцо выскочил парень. Со своего места разглядеть его лица не удалось, но, кажется, это был Сайрус, в чьи привычки не входило сдаваться.
Немного постояв и покрутив головой, словно пытаясь вычислить, куда я подевалась, он все же сдался и вернулся в академию.
Следом на крыльцо вышли двое в черном – похоже, те самые из министерства.
Тоже постояли, поглядели по сторонам, после чего вернулись к своим обязанностям. Подозреваю, отправились следить за происходящим на балу.
– Все это довольно странно, – сказала я самой себе, выбираясь на боковую дорожку.
В голову почему‑то настойчиво лезло предупреждение Томаса Моора, отправленного своим покровителем в тьмутаракань, откуда он собирался присылать цветы на мою могилу… Нет, кажется, цветы Томас все‑таки думал возлагать собственноручно, но я решила, что сейчас это не главное.
Главное – это хорошенько смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на выпущенную злой рукой стрелу или боевое заклинание, потому что наш декан вряд ли придет мне на помощь.
Теперь у него совсем другие интересы, сказала я себе, после чего мысленно добавила, что в этом и следовало разобраться.
Понять, что произошло на балу.
Как моя метка могла оказаться на чужой руке, и почему брачная печать больше не появляется на моей собственной?
Решив попытать счастья еще раз, я уселась на одинокую лавочку, перед этим подстраховавшись сигнальными заклинаниями, после чего закрыла глаза.
Обратилась к своей сути, пытаясь отыскать метку. Перерывала энергетические слои один за другим; наткнулась на собственный источник магии, который поприветствовал меня Темным теплом в груди.
Я, конечно же, ему обрадовалась, хотя все еще считала, что это довольно странно. Но метку на свою руку вернуть так и не смогла.
Ее нигде не было.
Выходило, она исчезла окончательно, потому что я от нее избавилась собственными ведьмовскими стараниями. И это ставило меня в тупик.
Неужели Боги обиделись на Александру Дельвейн за отвергнутую мною пару, которую Они для меня подобрали? Поэтому взяли и перенесли метку на руку Маделин Хаес⁈
А Дарий Велвуд, раз он так сильно заинтересовался этим фактом, выходит, и есть мой избранник?
Вернее, он был моим избранником, сперва предназначенным мне Богами, а теперь он стал нареченным деканессы Земного факультета⁈
– Боги, ну как же так! – пробормотала я.
Но если так, то…
То‑то он все время чесался в моем присутствии, а еще постоянно рассматривал то мою, то свою руки. Но у него не было брачной печати, я отлично это помнила.
Похоже, метка исчезла с наших рук после того, как я ее выжгла.
– Нет, так не пойдет! – воскликнула я, поднимаясь с лавочки. – Это так не работает! Я никогда не слышала о блуждающих брачных метках!
К тому же, знай я заранее, что именно он мой нареченный, я бы… Пожалуй, я бы не стала сразу уничтожать метку, а присмотрелась к нашему декану повнимательнее.
Но уже сейчас я понимала: с какой стороны на него ни погляди, он мне нравился. Конечно, не до такой степени, чтобы немедленно упасть в его объятия, но я не исключала возможности, что в будущем…
Тут, правда, явилась Маделин и ее исключила.
– Ах так, ну тогда я… Думаю, мне завтра же нужно записаться на все курсы, которые ведет деканесса Хаес! – сказала я темным кустам на противоположной стороне дорожки, и те, немного подумав, согласно качнулись в ответ. – Да, я буквально чувствую притягательность магии Земли, которую мне надо изучить получше, – сообщила я другим кустам. – Хотя, конечно, это гадость несусветная.
Оттуда мне помахали лентами – розовой и красной.
– Также мне не помешает поговорить с нашим деканом. Объяснить ему, что произошло на самом деле. Если, конечно, он захочет меня слушать, – сообщила я тени, промелькнувшей между деревьями.
Часы на далекой ратуше пробили восемь. Отсюда до них было далеко, но до меня все же долетел приглушенный звон.
– Мы, кстати, почти не опаздываем, – заявила я тем, кто шел по моим пятам еще от академии. – Можете выходить, что вы все по кустам да по кустам?.. Дальше пойдем вместе. Эти два идиота вызвали на бой меня и мою четверку, но, похоже, я явлюсь с пятеркой.
Высшей нежити, добавила я про себя.
А затем смотрела, как упыри выбираются на дорожку, чтобы ко мне присоединиться. До беседки, где поджидали меня Рей и Хант, нам оставалась пара десятков метров.
Глава 2
Ноктария, королевский дворец
– Но она жива, – уверенным голосом произнесла Эвинира.
Повернула голову к почтительно застывшему на противоположной стороне Верховному советнику. Затем бросила только что прочитанное письмо из Светлого мира тому через стол.
– Похоже, Ильдар в очередной раз водит меня за нос. Играет в какую‑то свою игру. – Королева задумалась. – Неужели он уже заполучил нашу дочь, а теперь пытается убедить меня в ее гибели?
Оливер Гансье, быстро пробежав письмо глазами, покачал головой.
– По докладам шпионов, ваше величество, Ильдар I Иллариан в последние дни сам не свой. Он не находит себе места и не посещает свою жену по ночам. Судя по всему, король искренне верит в написанное. В то, что ваша дочь мертва.
Последнее советник произнес скорбным голосом, но Эвинира лишь усмехнулась.
Со дня зловещего ритуала, когда она пролила немало собственной крови, обратившись к Темным Богам, и ее просьба была настолько пропитана магией и материнским отчаянием, что лишила Эвиниру сил почти на две недели…
Но оно того стоило, ведь Боги ей ответили. Послали знак, проявив его на руке у дочери.
С того момента прошло около месяца.
Брачная метка, которая во время ритуала появилась на руке ее ребенка и по которой Эвинира собиралась отыскать свою дочь, давно должна была исчезнуть. Но пойманная Эвинирой связь, эта невероятно тонкая магическая нить, все еще оставалась, и королева отлично ее чувствовала.
Она вела в Светлый мир, в Элеон, где бывший ее любовник, а теперь король Ильдар I Иллариан, так и не смог отыскать их ребенка.
Вместо этого он прислал ей наполненное сожалением письмо, хорошо хоть, не орошенное своими слезами.
Хотя утверждать этого наверняка Эвинира не могла.
Ильдар предлагал ей прибыть в Альтарис, гарантируя полную безопасность, для того чтобы они могли «поддержать друг друга в тяжелый момент утраты ребенка». Так и написал в своем письме!
