Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри

Ирма бережно хранила все его письма, мечтала о скорой встрече, но чувства её (признаться честно) несколько притупились со времён особняка Роз. Тем не менее, она была счастлива, когда пришло долгожданное приглашение в центральное поместье. Лишь одно печалило Ирму: Макус тоже отправился с ней.

И вот теперь она стояла здесь, перед крепкими дверьми покоев наследницы Роузвуд. Ирма не знала, с какой целью Сейра позвала её, но, вероятно… Просто хотела поиздеваться.

«Мышь, отрастившая клыки!» — поморщилась Ирма и, коротко вздохнув, зашла в приоткрытую дверь. Покои Сейры казались сдержанными, но безукоризненно элегантными. Бархат и шелка, цветы и аромат чая… Наследница полулежала на диване, лениво приоткрыв глаза. Она и пальцем не пошевелила, лишь окинула Ирму пристальным взором.

— Вы звали… госпожа? – процедила девушка сквозь зубы.

Она едва сдерживала свои ревущие, спутанные чувства. Зависть, раздражение и смутное, до боли неприятное восхищение, что плескалось на подкорке сознания.

— Звала. – Сейра улыбнулась одними губами, склонив голову набок.

Её рубиновые пряди сверкнули в солнечном отблеске из окна. Ирма слышала, что наследники не могут надолго покидать Средоточие, а значит, Сейра скоро уедет… Лишь на это оставалась надежда.

— Ты лишь недавно прибыла в поместье Шипов, но уже кипишь от досады. – медленно, почти игриво протянула Сейра. – Фабьен, полагаю, писал тебе письма? Жаловался на трудную жизнь, ностальгировал по былым временам… Как трогательно.

Ирма резко выдохнула, сузив тёмные глаза. Её трясло от гнева, от всей этой безумной несправедливости… Но любой срыв вернёт её обратно, в то поганое место, где есть лишь бесконечный рабский труд.

— Удивительно, ты до сих пор ему веришь. – проронила Сейра, издав усталый вздох. – Веришь, хотя Фабьен, очевидно… никогда никого не любил и не полюбит. Но он, бесспорно, сделает всё, чтобы возвыситься. Любая жертва пригодна, покуда он сам будет сиять.

— Это ложь! – хрипло выдохнула Ирма.

Её голос, прежде звонкий и насмешливый, теперь звучал тихо, настороженно, с потаённой яростью на дне:

— Ты… Вы совсем его не знаете, госпожа Роузвуд.

— О, нет. Поверь: я знаю. – улыбка Сейры, такая искренняя и печальная, промелькнула на губах. – И наперёд могу сказать: однажды он предаст тебя. Бросит в объятия Макуса с той небрежностью, с коей мясо кидают голодным псам.

Ирма ощутила, как ногти впиваются в кожу ладони, оставляя кровоточащие царапины в кулаке. Она резко развернулась и пошла к выходу, не проронив ни слова. Но вслед ей, всё же, донеслось:

—… Когда голос его будет слаще мёда, когда взгляд станет обволакивающей смолой, а в каждом жесте заструится неприкрытая забота – остерегайся, ибо ты уже стала жертвой.

Сейра вернулась в Средоточие глубокой ночью. Стоило переступить порог – как поникшие плечи её распрямились, и былая сила вновь заискрилась в жилах, разгоняя ток энергии по крови.

«Близится Процветание. Близится смута» — мысленно повторяла она, лаская кончиками пальцев корешки старинных фолиантов. Все они говорили об одном: о древней магии, что пронизывает стены, прорывается сквозь кожу и бьётся вместе с сердцем резкими, рваными скачками.

Сейра задумчиво пересекла спальню и вдруг остановилась у зеркала, бросив на себя долгий, изучающий взгляд. Брови нахмурены, в глазах – едва заметная нервозность… Она не в первый раз задумывалась об этом, но лишь сейчас решимость окрепла, проросла сквозь внутренности и грозилась распуститься буйным соцветием.

Сейра медленно взяла чистый лист бумаги и записала короткое, до безумия очевидное послание, которое затем было упаковано в тёмный конверт. От её напряжения на окне выросли розы: алые, с благородным пурпурным отливом… Они не исчезли даже на утро следующего дня, когда то самое письмо было отправлено Золочёными.

Весь день Сейра провела в рассеянном ожидании. Слова окружающих расплывались на фоне, а взгляд то и дело прикипал к кованой стрелке часов. Наследница роз была тиха и непривычно задумчива, она не реагировала на колкости Фрайгус и очередные заигрывания Мисбели… Говоря по правде, глаза её упорно искали лишь Его одного. Но истину проще утаить, нежели признать так просто.

Тот день обошёлся без привычного кровопролития на арене, и Сейра быстро ускользнула в сад, где долго медитировала, прислонившись к крепкому дереву.

— Правильно ли я поступаю…? – шепнула она одними губами и тяжело вздохнула.

Мыслей много. Сомнений – ещё больше. Сейра постоянно балансировала на грани собственных решений, а это так… изматывает. Чувства бурлили в груди убийственной магмой, так и норовя выплеснуться, смести всех со своего пути, не щадя, изничтожая…

Тем вечером она отозвала слуг и, плотно притворив двери спальни, вновь пробежалась взглядом по древним фолиантам. После этого Сейра расчесала свои алые волнистые волосы и достала из шкафа шёлковое платье оттенка багряной зари.

Оно приятно струилось по телу, подчёркивало фигуру и настраивало на особую, завораживающую атмосферу. Сейра подошла к окну и нахмурилась. Дождевые капли скользили по стеклу, размывая некогда прекрасный пейзаж. Роза на подоконнике по-прежнему мерцала, чутко отзываясь на волнение хозяйки.

Сейра медленно приласкала тёмные лепестки и выдохнула, мысленно проронив:

«… я должна это сделать. Только так мой Дар расцветёт достаточно сильно и быстро»

Но вместе с тем в голове вспыхнуло иное, слишком нетерпеливое и чувственное:

«Он же придёт… верно? Он обязан прийти»

Сейра нервничала, едва могла совладать со своими эмоциями. Но ощущения, обострённые до предела, быстро уловили чужое присутствие в её спальне… Шорох, вздох, покалывание на коже – и глубокий, до безумия волнующий голос:

— Дрожишь так, будто ждёшь заклания. Ты сама позвала меня, Сейра… И вот, я здесь.

Кайрон стоял прямо перед нею во всём своём тёмном великолепии. Он прошёл сквозь закрытые двери, ибо густой смог его на многое способен. Сейра обернулась и едва слышно вздохнула, ощутив нотки знакомого, будоражащего аромата. Бергамот и перец, смола и кедр… Крепкие плечи Кайрона покрывала чёрная шёлковая рубашка, и пальцы Сейры заскользили по прохладной ткани без всякого стеснения. Но в тот же момент она покраснела. Вся напускная уверенность вдруг треснула, оголяя до боли нервную искренность…

Кайрон поймал её руки. Несильно сжал запястья, пристально глядя в глаза.

— Ты позвала меня на ритуал… телесного принятия. – медленно проронил он, прикрыв глаза. – Сначала алтарный круг, теперь это?

— Ты против?

Сейра слишком быстро выпалила свой вопрос и почувствовала, как запылали кончики ушей. Кайрон едва заметно улыбнулся:

—… не против. Но я хочу, чтобы всё случилось по взаимному желанию. Не по нужде.

Она слегка вздрогнула, понимая истинный смысл его слов. Когда-то давно Фабьен практически насиловал её, с жадностью использовал тело для энергетического роста… А Кайрон предлагал то, что было опаснее и ценнее всего – взаимность.

— Я… На самом деле хочу этого. – прошептала Сейра и стиснула зубы, уткнувшись лбом ему в грудь. – Просто мне страшно признать это вслух. Я подспудно жду подвоха… боли. Чего угодно, кроме взаимности.

Но даже сейчас, вместо того, чтобы трусливо отказаться, она вцепилась пальцами в его рубашку. Сейра скрывала свои чувства за привычным «должна», «надо», «пора». Так легче, так проще не соприкасаться с реальностью, с той горечью родом из прошлого… потому что ей и вправду страшно признать свои желания и смириться с тем, что от присутствия Кайрона кровь вскипает в жилах вовсе не от неприязни, а от тягучих, страстных, натянутых чувств.

— Сейра, посмотри на меня.

Он провёл указательным пальцем по линии её подбородка, и Роузвуд нехотя подчинилась. От его взгляда дыхание перехватило – она утопала в жемчужном сиянии радужки, и, одновременно, ощущала успокаивающий бархат тьмы. Кайрон влиял на неё. Касанием, взглядом, одним своим присутствием…