Исток Жизни (СИ) - Аржанов Алексей

Верхушка яйца лопнула. Из образовавшегося отверстия повалил густой пар. С ярким травяным запахом.

Пушок на полке вытянул шею так, что едва не свалился. Его глаза стали круглыми, и даже хвост, который минуту назад висел тряпкой, распушился и встал торчком.

– Что там?! Что там?! – пищал он. – Я ничего не вижу за этим паром! Всеволод, подними меня повыше! Я хочу видеть!

– Тихо, – шикнул я. – Ещё спугнёшь его.

Скорлупа продолжала расходиться, и теперь я видел, как изнутри что-то давит на стенки. Медленно, как будто существо проверяло, можно ли уже выбраться и безопасно ли снаружи.

Ещё один кусок скорлупы отвалился и мягко упал. И первой показалась голова.

Глава 19

Голова существа была маленькой, треугольной, покрытой мелкими чешуйками цвета мокрой коры. Глаза закрыты, ноздри подрагивают, и из пасти вырывается тоненький писк.

Потом из яйца показалась шея. Длинная, гибкая, с гребнем вдоль хребта, который напоминал ряд крохотных листочков, только жёстких. Существо упёрлось передними лапками в край скорлупы, толкнуло, и ещё один кусок отвалился, открывая туловище: плотное, с четырьмя короткими лапами и хвостом, который свернулся кольцом вокруг задних ног.

Оно замерло на краю скорлупы. Потом медленно, как будто проверяя, работают ли его новые мышцы, повернуло голову в сторону Ярослава, который стоял на ступенях подвала.

И открыло глаза, обнажив узкие вертикальные зрачки. Янтарные радужки, в которых тлел тот же древний огонь, что и в глазах бывшего Полоза. Ярослав на ступенях остолбенел, и его собственные жёлтые глаза расширились до предела.

– Хозяин, – прошипел он, а губы у него задрожали. – Это... Я чувствую что-то родственное. Что-то очень старое. С тех времён, когда я ещё не был человеком.

Я посмотрел на существо, потом на Ярослава и увидел то, что подтвердило его слова. Те же зрачки, та же форма головы, та же гибкость шеи. Уменьшенная копия того, кем Ярослав был до перерождения. Отличия тоже были, в виде лап и гребня, которых у Полоза не было, но родство читалось безошибочно.

– Это что, ящерица?! – взвизгнул Пушок у меня в голове. – Мы столько времени высиживали ящерицу?! Я неделю в подвале просидел ради ящерицы?!

– Это не ящерица, – мысленно ответил я, и Пушок осёкся. Помнил ещё наш прошлый разговор.

– Ишь ты, посмотри-ка... Прадед, старый хитрец. Знал, что прятал, – Валерьян с улыбкой смотрел на новорождённое существо.

– Кто это, дед? – спросил я, не отрывая взгляда от существа.

– Василиск. Я видел изображения в книгах прадеда, но никогда не думал, что увижу живого. Их считали вымершими ещё до основания Империи.

Я тоже читал о них в четвёртом томе библиотеки Валерьяна, в разделе о древних магических существах. Описание было коротким: “Василиск – рептилия высшего магического порядка. Обладает способностью к парализующему взгляду, иммунитетом к большинству ядов и магических воздействий и врождённой связью с землёй, на которой родился. При должном воспитании становится стражем территории, равным по силе нескольким духам-хранителям”.

Это самое существо сделало первый шаг. Неуверенное, на подгибающихся лапках, с мокрым хвостом, который волочился и оставлял на камне блестящий след. Голова всё ещё была повёрнута к Ярославу, и маленький василиск полз в его сторону, ведомый древним инстинктом, который узнавал в бывшем Полозе родственную кровь.

Ярослав опустился на одно колено и протянул руку. Василиск ткнулся мордочкой в его ладонь, пискнул и замер, греясь в тепле чужих пальцев.

– Он меня узнаёт, – прошептал Ярослав, и его лицо стало мягче. – Или не меня. А того, кем я когда-то был.

– Трогательно, – фыркнул Пушок у меня в голове. – Семейное воссоединение! Рептилия нашла рептилию! Может, ещё обнимутся?

– Пушок, – мысленно предупредил я.

– Молчу, молчу! Я столько ждал, и вот…

Но василиск провёл у ладони Ярослава всего несколько секунд. Потом поднял голову, повёл ноздрями и медленно обернулся в мою сторону. Янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня, и я почувствовал, как между нами натянулась тонкая нить, похожая на ту, которой я привязывал сознания людей к Кругу Тишины, только теплее, и шла она не от моего источника, а от самого существа.

Василиск пополз ко мне. Те же неуверенные шажки на мокрых лапках, тот же волочащийся хвост. Добрался до моих ног, задрал голову и требовательно пискнул.

Я наклонился, взял со стола Лизы чистое полотенце, подхватил существо и осторожно завернул в ткань. Василиск был мокрым и невесомым, и он тут же перестал дрожать, как только оказался у меня в руках. Я аккуратно вытер ему мордочку, шею, лапки.

Чешуя под слизью оказалась красивой: тёмно-зелёная с медным отливом, и по бокам тянулись две тонкие золотистые полосы, которые пульсировали в такт его дыханию.

– Вот это да! – выдохнул Валерьян. – Он к тебе привязался. Это на всю жизнь, ты понимаешь? Василиски выбирают хозяина в первые минуты после рождения и потом не меняют его никогда. Ты для него теперь и мать, и отец, и весь мир.

– Какая ответственность, – пробормотал я, глядя на маленькое существо, которое свернулось в полотенце и закрыло глаза. – Мне бы со своими людьми разобраться, а тут ещё и ребёнок магического существа.

– Это не ребёнок, – поправил Валерьян. – Это будущий страж твоего леса. Когда вырастет, а расти будет быстро, по одному твоему слову сможет территорию прочесать так, что ни один монстр не прошмыгнёт. Через полгода он станет самым опасным существом на твоих землях.

– После Тенелиста, – уточнил я. – Пока я с ним не разобрался, хотя и это дело времени.

– Но даже Тенелисту Василиск доставит немало хлопот, – хищно ухмыльнулся дед, и мне это не очень понравилось.

Ярослав всё это время стоял рядом и смотрел на василиска в моих руках.

– Хозяин, – обратился он. – Позволь мне его воспитывать.

– Воспитывать? – вскинул я бровь.

Потому что просьба, мягко говоря, звучала странно.

– Я знаю повадки его рода. Знаю, что ему нужно, как кормить, как тренировать. Эти знания во мне остались от прежней жизни. Никто другой в этом поместье не сможет дать ему то, что могу я.

Ему это было важно. Эта просьба была по-настоящему человеческой.

– Хорошо, – сказал я и аккуратно передал василиска ему в руки.

Ярослав принял существо бережно и прижал к груди. Василиск пискнул, уткнулся мордочкой ему в шею и затих. Ярослав улыбнулся. Непривычно было видеть бывшего Полоза таким.

– Ладно, семейная идиллия закончилась, – объявил Пушок у меня в голове. – Теперь объясните мне, что мы будем делать с этой ящерицей? Кормить, поить, выгуливать как собачку? У нас и так зверинец! Белка, змеечеловек, гигантский лось, медведь, а теперь ещё и ящерица! Может, уже вывеску сменить? Не "санаторий", а "зоопарк барона Дубровского"!

– Пушок, это василиск, – мысленно ответил я. – Древнее магическое существо, которое вырастет в стража леса. Ты чем слушал вообще?

– Но ладно, допустим, страж леса звучит полезно. А имя у него есть?

– Пока нет, – ответил я и повернулся к Валерьяну. Сказал уже вслух. – Надо бы имя выбрать. Что скажешь, дед?

– Имя – дело серьёзное, – важно кивнул Валерьян. – Магические существа привязываются к имени так же крепко, как к хозяину. Назовёшь неправильно – характер испортишь.

– Хм, а может, Васей будет, – предложил я, смотря на василиска.

Валерьян уставился на меня с таким выражением, будто я предложил назвать наследника престола Петрушкой.

– Васей?! – воскликнул он. – Нет, ну это кощунство! Древнее магическое существо, вымерший вид, двести лет в яйце просидело, а ты его – Васей?! У тебя совсем ни капли уважения к традициям, Всеволод?!

– А мне нравится! – заявил Пушок. – Вася! Отличное имя! Простое, запоминающееся. Вася, ко мне! Вася, фас! Вася, принеси тапки!

Я рассмеялся. После ночного боя с мёртвыми деревьями, после голоса Тенелиста в голове, после всего, что навалилось за последние дни, этот момент был как глоток свежего воздуха.