— Тени, — сказала я тихо. — И их жуткие голоса. Мне показалось... что из стен выходят фигуры, они что-то говорили, шептали.
Корвин внимательно слушал и не перебивал.
— Я не знаю, было ли это на самом деле, — продолжила я. — Может, я испугалась и страх нарисовал то, чего не было. Но мне было по-настоящему страшно.
Корвин взял меня за руку.
— Ты не должна была идти туда одна. Или с Гарретом. Я должен был пойти с тобой.
— Я понимаю почему ты отказался, — заверила я.
Он горько усмехнулся.
— Но ты пошла... Ради меня.
Я не ответила. Зачем отрицать то, что и так понятно?
Корвин сжал мою руку, потом отпустил.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— Еще не за что, — ответила я, чувствуя как к щекам приливает предательский жар. — Увидим, поможет ли. Лежи так хотя бы час. Потом можешь снять повязку.
— Хорошо.
Я уже собралась встать, когда Корвин взял меня за руку.
Не грубо, не резко. Просто — положил свою ладонь поверх моей, пальцы переплел с моими.
Я замерла, глядя на наши руки.
— Розалинда, — тихо позвал Корвин. Голос его сел, стал ниже.
Я подняла взгляд на него. Он смотрел на меня. В его голубом глазу не было ни холода, ни насмешки. То, что я увидела, заставило сердце пропустить удар, гулко рухнув вниз.
— Что ты делаешь? — спросила я шепотом.
Он не ответил, потянул меня к себе, и я не сопротивлялась. Оказалась почти на нем, опираясь рукой о кровать рядом с его плечом.
Между нами не осталось расстояния. Я чувствовала его теплое, прерывистое дыхание на своей щеке. Сердце колотилось как безумное.
Он поднял свободную руку, коснулся пальцами моего подбородка, чуть приподнял мое лицо.
— Корвин... — выдохнула я.
Он не дал мне договорить.
Его губы мягко коснулись моих. Медленно, будто спрашивая разрешения. Я закрыла глаза и ответила на поцелуй.
Сначала осторожно, потом смелее. Рука Корвина скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Другую, та что сплелась с моей, он прижал к своей груди, и я чувствовала, как под ладонью гулко колотится его сердце.
Как и у меня.
Я потеряла счет времени. Сколько прошло? Несколько секунд или минут? Впрочем, не важно.
Корвин отстранился и я открыла глаза. Он смотрел на меня так, что внутри все переворачивалось.
— Ты... — начала я.
— Я знаю, — перебил он. — Не стоило все усложнять.
Он отпустил меня, я отодвинулась и выпрямилась. Щеки горели, дыхание сбилось. Я взяла поднос дрожащими руками.
— Полежи, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хотя бы час.
Я вышла в коридор и только там позволила себе выдохнуть.
Прислонилась к стене, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось так, будто я бежала.
— Что это было, черт возьми? — прошептала я.
Но я не могла ответить себе на этот вопрос, и не уверена, что хотела бы знать ответ.
Утром я стояла перед зеркалом, пытаясь привести в порядок волосы. Обычно я не уделяла этому много времени, собирала в пучок или в косу, не придавая большого значения насколько аккуратно это выходило и достаточно ли блестят волосы. Но сегодня почему-то не получалось быть столь равнодушной к своему внешнему виду.
Пряди выбивались из прически, шпильки не держались. Я поймала себя на мысли, что хочу выглядеть лучше. Это было странно.
В дверь постучали и я обернулась на звук. Вошла Кларисса, держа в руках что-то, завернутое в простую хлопковую ткань. Лицо у матушки было слишком напряженное и взволнованное, даже испуганное.
— Матушка? — я отложила расческу.
Она подошла ближе, развернула ткань. Внутри лежала нижняя сорочка из тонкой ткани с кружевом. Это вещь Фелисити!
— Я взяла, пока она спала, — тихо сказала Кларисса. — Как ты и просила, я действовала осторожно.
Я сжала ее руку.
— Спасибо, матушка. Вы не представляете, как это важно.
Я торопливо сложила сорочку в сумку и перекинула ремешок через плечо. Пожалуй, сегодня можно пропустить завтрак. Надо срочно идти к Море.
— Я ухожу в лес, — торопливо сообщила я Клариссе уже спеша к выходу из комнаты.
— Погоди, не торопись, я пойду с тобой, — вдруг заявила Кларисса.
Я удивленно посмотрела на нее. Матушка и в лес, к незнакомой старухе?
— Вы серьезно?
— Я должна убедиться сама, — твердо ответила она. — Не могу больше сидеть и гадать, кому верить.
В ее голосе слышалась решимость, которой я раньше не замечала. И у меня не было никакого желания отговаривать ее.
— Тогда собирайтесь. Только быстро.
Кларисса вернулась через несколько минут, в дорожном платье и с корзинкой, будто просто собралась помогать мне с травами.
— Я хочу позвать с собой полковника, — призналась она, когда мы спускались вниз. — Он должен прибыть сегодня с утра. В лесу может быть небезопасно.
— Хорошо, — согласилась я. Чем больше у меня будет свидетелей, тем лучше.
Мы вышли во двор. Гаррет уже стоял у коновязи, гладил лошадь. Увидев нас он кивнул и едва заметно улыбнулся.
— Леди Розалинда, леди Кларисса. Рад видеть вас. Вы куда-то собрались?
Гаррет окинул наряд Клариссы хмурым взглядом. Матушка не стала терять время на светские беседы и быстро посвятила Гаррета в наши планы. Он не стал отказывать нам в сопровождении.
— Спасибо, полковник, — сказала я.
Мы двинулись в лес. Кларисса на удивление шла быстро, почти не отставала. Я краем глаза поглядывала на нее, она была непривычно серьезной и молчаливой.
— Не бойтесь, матушка, — подбодрила я. — Мора добрая. Она не ест людей.
Кларисса не улыбнулась, кажется ей было не до шуток.
— Я не ее боюсь. Я боюсь того, что она скажет.
Я не нашлась, что ответить. Такой привязанности к Фелисити как она я не испытывала и могла только пытаться понять ее чувства.
Мы пошли дальше, и вскоре тропинка привела нас к знакомой лачуге.
Я постучала, дверь открылась почти сразу, и на пороге появилась Мора.
Острые желтые глаза внимательно посмотрела на меня, потом на Клариссу и Гаррета.
— А это что за компания? — спросила она, хотя удивленной вовсе не выглядела.
— Моя матушка, леди Кларисса Блэкторн, — представила я. — И полковник Гаррет. Они пришли со мной.
Мора усмехнулась.
— Ну, заходите, что ли.
Мы с матушкой вошли. Гаррет остался снаружи, «покараулю», сказал он.
Кларисса с любопытством и страхом оглядывала лачугу. Мора молча взяла у меня сорочку Фелисити, когда я протянула ее старухе, поднесла к свету, понюхала.
Старуха скривила лицо.
— Сильная, — сказала она. — Не просто так. Темная сущность сидит в ней глубоко.
Кларисса побледнела.
— Вы уверены?
— Глазам своим, что ли, не верить? — Мора усмехнулась. — Хотите доказательств?
Старуха подошла к очагу, бросила в огонь щепотку какой-то травы. Пламя вспыхнуло, изменило цвет на синий. Мора поднесла сорочку к очагу, но не к огню, а к свету. Заслонила ладонью пламя, и в полумраке ткань вдруг слабо засветилась тусклым, землистым светом. На сорочке проступили разводы, будто тени, от которых холодели руки.
— Видите? — Мора кивнула. — Тьма ее отметила.
Кларисса схватила меня за руку, сжала.
— Я верила ей, — прошептала она. — Все эти годы...
— Теперь не верите, — спокойно произнесла Мора. — И правильно.
Старуха внимательно посмотрела на меня.
— Ты знаешь, что делать дальше?
Я на мгновение помедлила.
— Знаю, — наконец ответила я. — Спасибо, Мора.
Мы вышли. Гаррет ждал у двери, непривычно встревоженный, но умело сдерживал себя.
— Все в порядке? — спросил он, глядя на бледную Клариссу.
— Нет, — ответила она. — Ох, Гаррет…
Кларисса горько всхлипнула и полковник подошел к ней, обнял за плечи и Кларисса разрыдалась у него на груди.
Обратно к замку мы отправились только через несколько минут, когда Кларисса немного успокоилась.
Мы недалеко отошли от лачуги Моры, когда лес перед нами будто сгустился, птицы смолкли и Гаррет напрягся, всматриваясь в глубину леса.
