Самый дорогой враг (СИ) - Усова Василиса

— Как это зачем? Охота — штука непредсказуемая. И лучше заранее все подготовить на случай возможных травм, чем потом бегать и в панике рвать простыни. Кроме того надо подумать о… — запнувшись на полуслове, женщина вдруг уставилась в стену с таким видом, словно оттуда вылезло привидение.

Лия машинально посмотрела туда же. Ничего заслуживающего внимания. Но когда она вновь повернулась к мачехе, то наткнулась на взгляд, полный вдохновения. В такие моменты Алесия словно видела что-то, незримое для других. А затем выдавала очередную безумную идею, которая, спустя некоторое время, оказывалась не такой уж и безумной.

Вот и сейчас…

— Бисер. — выдохнула женщина. — Проволока. Атласные ленты. Блестящая нить. И почему я раньше об этом не подумала⁈

— Только не говори, что ты собираешься украшать бинты? — подала голос Лианна, однако Алесия только махнула в ее сторону рукой, словно прозвучавшие слова могли спугнуть некую мысль, все еще горевшую в ее взгляде.

— Да, времени не так много, но… — она вскинула голову. — Лия, ты едешь со мной!

— Я вообще-то собиралась… — девушка замялась. Конкретных планов у нее не было. Просто хотелось посидеть одной и еще раз обдумать услышанное о Сомертоне. А может, если хватит смелости, даже улизнуть незаметно из дома и тайно нанести визит Алии. И уже там аккуратно выведать все про графа. — Я собиралась заняться рукоделием. — произнесла она, стараясь не смотреть на мачеху.

— О, даю слово, рукоделия у тебя в скором времени будет с избытком. Надо столько всего успеть. — последние слова Алес договаривала уже на лестнице. — Поэтому нам стоит поторопиться.

Поняв, что спорить бесполезно, Лианна обреченно вздохнула и последовала за ней.

На этот раз, мачеха не торопилась рассказывать — что же именно пришло ей в голову. Лишь попросила потерпеть до возвращения в замок. И намекнула, что такую зимнюю охоту точно никто не забудет.

Заходя вслед за Алесией в очередную лавку, Лианна все больше терялась в догадках. Несколько мотков атласных лент в желтых и красных тонах. Большая шкатулка крупного бисера. Катушка серебряной и катушка золотой нити. Охапка отшлифованных палочек из мебельной лавки. Толстые-толстые свечи и много чего еще.

Видя недоумение падчерицы, Алес только посмеивалась себе под нос. В этом мире никто не знал про новый год, так как отсчет лет начинался с восшествия на престол нового короля. И нельзя было заранее предугадать дату.

Можно было бы вспомнить про этот праздник раньше, но на Актае существовало только два сезона: изнуряющая жара и проливные дожди. Какие уж там елки. Зато сейчас можно развернуться во всю ширь.

Пусть у Лии от блеска праздника притупятся впечатления о Сомертоне. А у нее самой появится немного времени, чтобы обдумать следующие шаги.

Ближе к обеду Лианна окончательно выбилась из сил. А от количества посещенных лавок голова шла кругом. Неужели, нельзя было поручить эти покупки какой-нибудь служанке? Той же Агнете, которая гораздо сообразительнее других.

— Нельзя. — спокойно отозвалась мачеха. — Я хотела все выбрать сама. К тому же, Агнета сейчас присматривает за Робином, а его я никому другому доверить пока не могу.

— Лучше бы я осталась с ним. — проворчала девушка, выбираясь вслед за Алесией из кареты.

Эта лавка встретила их плохо почищенным крыльцом и скрипучей дверью, которая поддалась не сразу. Над головой глухо брякнул колокольчик.

Впрочем, внутри все было не так плохо. Много света, добротно сколоченные полки. Чуть закручивающаяся лестница, которая вела на второй этаж, где тоже виднелись товары.

— Госпожа! — подскочил из-за прилавка пухленький торговец, чьи руки были покрыты въевшимися цветными пятнами. — Чем могу служить?

— Мне нужны клей, краска и стеклянная пудра. — перечислила женщина.

Если торговец и удивился такому странному набору, виду он не подал.

— Какая именно краска вас интересует, ваше сиятельство?

Пока Алесия расспрашивала о стойкости, плотности и цветах, Лианна заскучала. Некоторое время она рассматривала одинаковые темные горшки, расставленные на полках. Затем ее взгляд обратился выше, в сторону второго этажа.

— Там я держу товары для ремесленников и крестьян. — пояснил лавочник, одновременно раскладывая перед Алесией свертки с цветным порошком. — Но если юной госпоже интересно…

Получив разрешение, девушка поднялась по скрипучим ступеням и невольно поморщилась. Если внизу пахло свежим снегом и сухой травой, то здесь царили менее приятные ароматы. Не слишком плотные, однако отчетливо различались нотки жженой шерсти, плохо почищенного лошадиного стойла и протухших яиц.

Кроме темных горшков, на полках обнаружились кисти, скребки, бутыли с мутной жидкостью. А еще — кое где скопилась пыль. Стараясь ни к чему не прикасаться, Лианна прошла вдоль рядов и остановилась у окна, откуда была видна улица. В воздухе опять поблескивали снежинки, оседая на дороге и волосах всадника, показавшегося вдали.

— … такого оттенка нет, ваше сиятельство, — разливался внизу лавочник. — Но если вы позволите мне отлучиться ненадолго в подсобное помещение, я сейчас же подготовлю его для вас. У меня есть все необходимое.

Судя по всему, Алесия позволила. Под лестницей глухо стукнула дверь. Лия снова повернулась к окну. Всадник, уже было проехав, вдруг обернулся на стоявшую у лавки карету. Помедлил. После чего развернулся, торопливо спешился и направился к крыльцу.

Наверное, стоило спуститься. Девушка двинулась вдоль перил, однако мужчина оказался быстрее. Опять глухо звякнул колокольчик, скрипнула половица.

— Леди Арельс? Какая счастливая встреча! Признаюсь, не ожидал увидеть вас в такой убогой лавчонке.

Лианна замерла, узнавая голос. Сердце екнуло, и тут же рухнуло куда-то в живот. Не желая быть замеченной, девушка отшатнулась от перил и втиснулась в узкую нишу между рядами полок.

Она не собиралась надолго оставлять Алесию наедине с посторонним человеком. Просто хотелось взглянуть на графа со стороны, раз уж выдался такой шанс.

— Граф Сомертон. — сухо поприветствовала его Алес. — Что вы сами забыли здесь?

— Увидел знакомую карету и посчитал своим долгом зайти, чтобы выразить свое уважение.

— Оставьте его при себе. Ибо я не смогу ответить тем же.

Лия бесшумно прижала ладонь к губам. И после этого Алесия учит ее быть вежливой? А сама даже не пытается казаться учтивой. Однако Сомертона, судя по всему, ничуть не задели резкие слова. Он негромко усмехнулся и под его ногой опять скрипнула половица.

— Ваш характер с годами не изменился. Да и красота стала только ярче. — в его голосе послышались бархатные нотки.

— А вас с годами все больше подводит память, граф Сомертон. Иначе бы вы давно запомнили, что я замужем.

— Этот бесчувственный чурбан едва ли понимает, какое сокровище ему досталось. Такую женщину, как вы, оценить сможет далеко не каждый…

— Да неужели? Кстати, я слышала, что вы недавно познакомились с моей падчерицей? — эти слова Алес произнесла чуть громче, чем остальные. И не приходилось сомневаться, для чьих ушей они предназначались.

Щеки Лианны залила краска стыда. И в то же время, в груди шевельнулась обида. Не на мачеху. На человека, который не имел никакого права так отзываться о ее отце.

— С вашей падчерицей? — промурлыкал тем временем Сомертон. — Что-то не припомню. В свете полно глупых тщеславных девиц, и они так же мало отличаются друг от друга, как сушеные рыбешки, которые годятся только на один зуб. А есть женщины, к ногам которых хочется положить мир…

Лие показалось, будто ей сейчас публично отвесили пощечину. Болезненную и унизительную одновременно. И все же она слышала, как Алесия рассмеялась.

— Миров не хватит. А теперь оставьте меня, ваше общество становится утомительным.

— Оставить? Когда мы впервые за столько времени оказались наедине? — выдохнул мужчина. — И даже не подарите мне поцелуй? Впрочем, зачем просить в дар то, что я могу получить сам?