Беспощадный целитель (СИ) - Зайцев Константин

Лао Бай, старый друг, ты бы сейчас смеялся до слёз. Великий Божественный Доктор, гроза демонов и повелитель духов, охотится на крыс в вонючем подвале. Как низко я пал. Впрочем, путь в тысячу ли начинается с первого шага. А мой путь начинается с крысиных трупов, но пусть попробует кто-нибудь меня осудить.

Выдернув тесак из трупа, я двинулся вглубь туннеля, оставляя за собой три изуродованных тела. Пусть остальные увидят, что осталось от их разведчиков. Пусть знают, что в их дом пришёл хищник пострашнее них самих.

Стая нашла меня через десять минут блуждания по лабиринту коридоров. Вернее сказать, я позволил им себя найти, специально замедлив шаг и громче ступая по усыпанному обломками бетона полу.

Восемь голов. А вот это уже серьёзнее.

Они выползли из боковых проходов, окружая меня полукольцом и отрезая путь к отступлению. Двигались синхронно, как единый организм, каждая тварь точно знала своё место в строю. Стайный интеллект — одна из самых главных причин, почему призрачные крысы так опасны для неопытных охотников. Каждая тварь в отдельности была слаба, едва тянула на нижнюю границу Е-ранга. Но вместе они превращались в смертоносную машину, способную завалить противника куда сильнее себя.

Вожак стаи выделялся размером, почти вдвое больше остальных, с мощными плечами и клыками, которые торчали из пасти, даже когда она была закрыта. На его морде виднелись старые шрамы, серебристые полосы на серой шкуре. Ветеран десятков схваток, выживший там, где другие погибли. В мутных белых глазах светился злобный разум, и этот разум сейчас оценивал меня как потенциальную угрозу.

— Неплохая компания, — я медленно поднял тесак, позволяя зеленоватому свету скользнуть по окровавленному лезвию. — Надеюсь, вы танцуете лучше, чем ваши разведчики.

Вожак издал короткий писк, который прокатился по строю как волна. Команда к атаке.

Они бросились все разом. Восемь тел атаковали по восьми разным траекториям в надежде, что хоть кто-то вонзит свои клыки в чужака. Идеальная координация хищников, которые провели вместе всю свою короткую жизнь и научились понимать друг друга без слов.

Я улыбнулся, потому что это построение было мне до боли знакомо.

В моём прошлом мире существовал клан Тысячи Клинков. Их бойцы атаковали именно так. Все разом, с разных направлений, превращая пространство вокруг противника в мясорубку из стали и крови. Мне потребовалось три года, чтобы разработать полноценную контртехнику против этого стиля. Три года и шестьдесят четыре трупа, каждый из которых научил меня чему-то новому.

Чёрное солнце выплеснуло энергию в мышцы, немного, ровно столько, чтобы ускорить реакции на долю секунды и превратить тело в идеально настроенный инструмент убийства.

Шаг назад. Разворот на пятке, одновременно уходя в присед. Тесак описал широкую дугу, собирая кровавую жатву.

Первая крыса потеряла передние лапы и с визгом покатилась по полу, оставляя за собой дымящийся след. Вторая попыталась увернуться, меняя траекторию в прыжке, и напоролась грудью на остриё клинка, который я вытянул в молниеносном выпаде. Третья всё-таки достала меня когтями, распоров рукав куртки и оставив три параллельные царапины на предплечье, но её голова отлетела раньше, чем она успела нанести что-то более серьёзное.

Три трупа за одну атаку, в целом неплохо. Нет, два с половиной, та, без лап, ещё дёргалась на полу, пытаясь ползти на культях. Впрочем, она уже не представляла угрозы.

Осталось еще пять. И по тому, как они замерли, я понял, что расклад сил резко изменился.

Вожак отступил на шаг, глядя на меня с чем-то похожим на уважение. Или страх. У крыс сложно отличить одно от другого, особенно когда твои товарищи умирают быстрее, чем ты успеваешь моргнуть.

Умная тварь. Поняла, что я не обычная добыча, и теперь лихорадочно подсчитывала шансы на победу.

Четыре оставшиеся крысы перегруппировались, формируя новое построение позади вожака. Теперь они не спешили атаковать, кружили вокруг меня на безопасном расстоянии, выжидая момент и обмениваясь почти неслышными писками.

— Что, передумали? — Я демонстративно стряхнул чёрную кровь с лезвия, позволив ей разлететься веером чёрных капель. — А я только начал разминаться.

Вожак снова пискнул, но на этот раз команда была другой. Не атака, а что-то иное, чего я поначалу не понял.

А потом до меня дошло. И мысленно выругался.

Они не отступали. Они ждали подкрепления.

Из темноты туннеля выползли ещё шесть крыс, появляясь из боковых проходов и щелей в стенах. Потом ещё четыре. И ещё. Они всё прибывали, заполняя коридор шевелящейся массой серых тел и светящихся глаз.

Двадцать тварей. Нет, двадцать пять. Я сбился со счёта, когда число перевалило за тридцать.

— Ну охренеть теперь, — пробормотал я, машинально сжимая рукоять тесака крепче. — А говорили, что крысы не умеют работать в больших стаях. Похоже, конкретно эти твари не читали учебников по биологии.

Чёрное солнце забилось быстрее, реагируя на опасность и готовясь к тому, что должно было последовать. Сорок четыре процента. Недостаточно для длительного боя с применением техник, но выбора не было. Придётся работать по старинке, жестокостью и сталью.

Они атаковали волной, и следующие минуты для меня слились в непрерывный поток насилия.

Думать было некогда. Тело двигалось на рефлексах, вбитых за двести лет практики так глубоко, что они стали частью моей сути. Шаг, удар, разворот. Блок, контратака, добивание. Тесак мелькал в тусклом свете, оставляя за собой шлейф чёрной крови и умирающих тварей.

Крысы гибли десятками, но на место каждой убитой словно приходили две новых.

Удар справа — я принял его на предплечье, позволив когтям скользнуть по коже вместо того чтобы тратить время на уклонение. Боль была резкой, но терпимой, царапина ценой за убийство. В ответ моя ладонь, сложенная лапой, врезалась твари в череп, вминая кости внутрь с влажным хрустом. Выплеск некроэнергии добил её мгновенно, не дав даже пискнуть.

Ещё одна попыталась вцепиться мне в ногу, подобравшись сзади, пока я разбирался с её товаркой. Каблук ботинка размозжил ей голову о бетонный пол, оставив кровавое пятно там, где секунду назад были глаза и зубы.

Третья прыгнула на спину, и я почувствовал, как её зубы впиваются в плечо сквозь изодранную ткань куртки. Вместо того чтобы пытаться её снять, я развернулся и бросился спиной на ближайшую колонну, впечатывая тварь в бетон всем весом тела. Хруст костей. Писк, перешедший в хрип. Тишина и горячая кровь, стекающая по спине.

Сорок шесть процентов. Сорок восемь. Энергия текла в моё ядро непрерывным потоком, каждая смерть добавляла каплю к растущему резервуару.

Каждая смерть питала меня. Каждый предсмертный вздох, каждая искра угасающей жизни делала чёрное солнце сильнее. Оно жадно поглощало эссенцию умирающих тварей, и я чувствовал, как некроэнергетика наполняет мышцы, ускоряет реакции, притупляет боль от накопившихся ран.

Это было неправильно. Омерзительно. Запрещено всеми школами целительства, которым я когда-либо следовал. Практика, за которую меня бы изгнали из любой уважаемой секты и предали анафеме на всех континентах старого мира.

И это было чертовски эффективно. Настолько эффективно, что я начинал понимать, почему Пожирание Смерти было запрещено во всех школах, — слишком велико искушение пойти по этому пути до конца.

Вожак первой стаи всё ещё держался в стороне, командуя атаками резкими писками. Умная тварь берегла себя, бросая на меня волну за волной рядовых крыс и оценивая результат. Тактика изматывания работает на большинство, рано или поздно я устану, замедлюсь, допущу ошибку, и тогда он нанесёт решающий удар.

Логично. Разумно. Именно так поступил бы любой опытный командир на его месте.

Вот только он не знал, с кем имеет дело. Не знал, что каждая убитая крыса не изматывает меня, а наоборот, восстанавливает мои силы. Не знал, что я становлюсь сильнее с каждой секундой боя.

И я не собирался ему об этом рассказывать.